Ловец Душ
Шрифт:
Сидевший во главе стола князь напротив имел на себе немало драгоценностей — на его светлых волосах сидела украшенная крупными рубинами корона, а шею украшал крупный карбункул в золотой оправе, висящий на массивной золотой цепочке. Льдистые, голубые, с уклоном в стальной цвет глаза, не мигая, смотрели на собеседника. Время от времени правитель, поблескивая перстнями, отрезал богато изукрашенным ножом кусочки от лежащего перед ним яблока. В целом, он неуловимо напоминал Сигмару начальника стражи. Массивным ли и упрямым подбородком или общей монументальностью черт лица, Северин сказать не мог, но сходство явно было.
— Поклонишься в пояс, — прошипел солдату Эйнар.
Из сада послышался окрик Атмара стражникам:
— Пропускай, эти могут войти.
Компаньоны
— Здрав будь, княже.
— И тебе не хворать, Гарланд. И кого же ты привел с собой?
— Меня зовут Сигмар, ваше величество.
— Можешь звать меня просто — князь, княже. Пышными титулами пусть балуется Флориан, алефтарийцы, да кто угодно, а я как отец для своего народа, мне все это ни к чему, — Атмар повернулся к здоровяку, — значит это твой новый компаньон? Понимаешь ли ты важность выбора друзей в таком деле?
— Да, княже, я все понимаю. Но мне давно уже нужен был надежный товарищ, который был бы посвящен в мои дела и которому бы я смог доверять целиком и полностью, — вступился за Сигмара контрабандист.
— Ох, Гарланд, зная тебя, я уверен, что ты не посвятил своего друга в детали нашего сотрудничества, предложив ему работу. Юноша, ты знаешь, что будет, если вы провалите задание? — вновь обратился к солдату Атмар.
— Нет, — сердце Северина застучало гулко и быстро, а во рту пересохло от волнения.
— Ты будешь счастлив, если умрешь быстро, — усмехнувшись, поведал Сигмару правитель и, обращаясь к Эйнару, продолжил, — скажи мне, ты привез, что должен был?
— Да, мой князь, груз в таверне у брата.
— Замечательно, Гарланд, твоя шея спасена. Обещанную награду получишь, когда Малик придет забирать вещь. Ты слышал? — правитель едва заметно повернулся к советнику.
— Да, мой князь, — отозвался таинственный помощник Атмара.
— Ты готов к новому заданию, Гарланд?
— Конечно, мой князь, я всегда рад служить интересам нашего мудрого правителя.
— Я не ожидал другого ответа и рад твоему рвению. Это задание несколько отличается от предыдущих, я даже разрешаю тебе не выполнять его, в разумных пределах конечно. Я имею в виду, что не казню тебя в случае неудачи, но только тогда, если ты убедительно докажешь мне, что предпринял все возможные усилия для исполнения моей воли. Малик объяснит подробнее.
Все это время пристально рассматривавший Сигмара колдун заговорил, голос его был вкрадчив и словно бы обволакивал собеседника:
— Видишь ли, Гарланд, ты немало сделал для пополнения княжеской коллекции, но в ней очень хорошо смотрелся бы еще один предмет. Существование его находится под вопросом, хотя лично я уверен, что он есть. К делу, в деревнях и селах близ Суравы бытует легенда о демонах, которые на лесных дорогах, в глухих чащобах и на опушках крадут беспечных путников, а потом то ли поедают их живьем, оставляя лишь обгрызенные кости, то ли утаскивают в свои подземные обиталища, где пленников опять таки не ждет ничего хорошего. Также, копаясь в архивных документах, я наткнулся на довольно интересную историю.
Барон Зельдер, владелец замка Рильке и небольшого лена, состоящего из менее чем десятка деревень, раскиданных вокруг замка, получил сообщение о странных волнениях в деревне Белая речка. Крестьяне, стихийно поднявшись, сожгли дом местного егеря Фавнира вместе с ним самим, всей семьей и лучшим другом, который попытался остудить горячие головы, встав между толпой и домом охотника. Зельдер, хорошо знавший Фавнира и не один раз выбиравшийся с ним на охоту, был крайне раздосадован случившимся и немедленно отправился туда с отрядом воинов. Прибыв в деревню, он согнал всех на одну улицу и собирался уже начинать суд, как внезапно появились новые действующие лица. К месту суда прибыли воины Ордена и его преосвященство, борец со скверной и защитник чистоты веры, храмовник из конгрегации защиты веры при Храме Незримого. Он объявил растерявшемуся барону, что расследованием происшествия, в котором замешаны хулители веры и смутители умов честных прихожан, теперь займется Храм. Зельдер, не решившись вступать в борьбу с представителями духовной
власти, тем не менее, отправил грамотку с кратким отчетом своему сюзерену в Сураву, собственно говоря, из нее я и узнал о событии.Колдун прервался, отпил из своего кубка, не отрывая взгляда от собеседника, и продолжил:
— О, я вижу, ты догадался, что это не конец. Действительно, хотя мне и стоило больших трудов добраться до закрытых документов Храма, но оно того стоило и я узнал продолжение истории. Проведенное храмовниками расследование выяснило, что где-то за полгода до произошедшего Фавнир с сыном отправился на охоту. Там, по нелепой случайности медведь задрал сына егеря и тот умер на руках охотника. Егерь вернулся из леса неузнаваемый, помолодевший, со странным блеском в глазах. Фавнира будто подменили. Похоронив сына, он принялся распускать еретические речи о том, что все верят неправильно и воплощения Незримого, поклонению которым учит Храм, есть обман. Что иное, достойное поклонения воплощение — это Жнец, несущий с собой смерть и болезни, но могущий отвратить их от своего адепта.
Большинство, в том числе и местный священник, списывали все на потрясение от внезапной смерти близкого человека, но были и те, кто прислушался к проповедям Фавнира. На следствии храмовники выявили круг этих людей. Некоторым удалось сбежать, остальных же после допроса и пыток сожгли на кострах. В пыточной камере прояснились новые детали этой истории: Фавнир в лесу наткнулся на идол Жнеца, когда медведь в лесу поранил сына егеря, то кровь несчастного попала на идол и тот заговорил с егерем. Неизвестно, что именно он ему сказал, но Фавнир крепко поверил, что принося Жнецу человеческие жизни, он продлит свою жизнь. Позже, найдя единомышленников, он совместно с ними проводил кровавые ритуалы, излавливая для того своих односельчан. Поначалу местные жители не обратили внимания на связь между егерем и пропавшими в лесу людьми, даже обращались к нему за помощью, предполагая появление в округе зверя-людоеда. Но потом в какую-то светлую голову пришла идея — а не Фавнира ли это рук дело? Вскоре нашлись свидетели, и вот уже беснующаяся толпа в праведном гневе запирает все двери и поджигает дом.
А теперь проследи взаимосвязь: лес, демоны, пропадающие путники. Не внучата ли Фавнира балуются на дорогах? Быть может, охотник не сгорел тогда, а сбежал, заранее предполагая такой исход. Храмовники, конечно, проверяли и такую версию, но не нашли ни его следов, ни идола, ни алтаря. Надеюсь, тебе повезет больше. Твоя задача такова: езжай в те края и любыми путями вызнай про их расположение. Можешь ловить на живца, — тут колдун посмотрел на Сигмара таким взглядом, что у солдата свело живот, — можешь искать их в лесу, решай сам. Главная цель — статуя Жнеца, она будет жемчужиной коллекции. По возможности добудь и ритуальное оружие, но это не основная цель. И вот еще, в крайней нужде, можешь обратиться к суравскому маркграфу, но помни, идол жнеца любыми путями должен оказаться в коллекции князя, и о нем не должны пронюхать храмовники.
Помолчав и найдя слов, колдун обратился к Атмару:
— Я все сказал, мой князь.
— Ты понял задание? — пронзил Эйнара взглядом правитель.
— Да, княже, я предприму все усилия.
— Не сомневаюсь, но справится ли твой юный друг?
— Я в нем уверен, на его счету уже один флорианец. Он заколол его на моих глазах как свинью, — хлопнул Сигмара по плечу здоровяк.
Брови правителя взметнулись, он уже с большим интересом разглядывал Сигмара.
— Славный юноша, есть ли у тебя ко мне просьбы?
Северин, робея, ответил:
— Да, мой князь, в пути я встречал разграбленную деревню на берегу моря, Эрейе, там в живых остался один лишь старик, у которого эти живодеры убили всю семью. Он просил меня доложить об их беде.
— Что ж, ты доложил. Молодец. Я скажу нужным людям заняться этим делом, ну а тебе, за твое доброе сердце, я жалую пятьдесят талеров.
Правитель щелкнул пальцами, и внезапно перед столом появился человек из прислуги, держащий в руках небольщой кожаный кошель, перевязанный бечевой. Северин принял неожиданную награду и склонился перед князем: