Ледяное сердце 2
Шрифт:
Да, с одной стороны мать, которую она вырастила, с другой стороны - мечта ее детства и отец, с которым у нее наконец начали налаживаться отношения. Даже проблески родительской любви появились, начал какую-то заботу проявлять, а не ограничиваться формальным обеспечением комфортной жизни дочери. До родства душ, конечно, еще далеко, но ведет себя с ней он намного более расслабленно, чем в первый год их знакомства. Кто знает, может, когда-то и станет полноценным отцом из ее детских фантазий.
Зара его простила: все свои прошлые долги Рэнальд Хеброн Рандрин отдал, а любовь... Теперь она понимала, насколько сложно это чувство, что оно не возникает
– Ты какая-то странная.
Было утро дня ежегодного школьного бала; семейство Рандринов собралось в столовой за завтраком. С ногами забравшись на диван, Апполина мурлыкала какую-то песенку, а Зара непроизвольно прислушивалась: не идет ли Симуус? В этот день должна была приехать мать, и девушка попросила ее по приезду зайти к Рандринам: она же не знала, где Эгюль остановится, а послать записку женщина не могла по причине неграмотности. Да, считать она умела, а вот писать - нет, максимум свое имя под документом вывести.
– Волнуешься перед церемонией?
– синие глаза Рандрина остановились на лице дочери.
– Не беспокойся, это всего лишь формальность, относись к этому, как к обыкновенному балу, только в твою честь.
Зара кивнула и отпила немного кофе. Нет, ее волновал вовсе не выпускной вечер, а Эгюль. Как отреагирует отец на ее появление, как поведет себя мать, и стоит ли их знакомить?
– Отец, а ты мою мать совсем не помнишь?
– осторожно поинтересовалась девушка.
– Нет, кажется, я уже говорил тебе. А почему ты спрашиваешь?
– Да так, просто подумалось...
Герцог отодвинул тарелку и пристально взглянул на дочь, которая поспешила отвести глаза, упрекая себя за то, что не промолчала.
– И что тебе подумалось?
– Интересно стало, узнал бы ты ее, если бы вновь увидел.
– Зара, в моей жизни было много женщин, как твоя мать, ты уж извини за цинизм и откровенность, но ты девушка взрослая, поймешь. Запоминаешь лица тех, кто тебе важен и дорог, а все прочие вычеркиваешь из памяти за ненадобностью. Вряд ли мне стоило помнить какую-то горничную. Надеюсь, ты не обиделась?
– За что? Это ведь в порядке вещей - развлечение на одну ночь без всяких последствий и душевных терзаний.
– Последствия-то как раз бывают, - он выразительно покосился в ее сторону.
– Признайся, зачем ты завела этот разговор, мне казалось, что данная тема давно закрыта.
– Потом узнаешь, - уклончиво ответила Зара.
– Обещаю, никакими неприятностями это тебе не грозит.
– Зара Рандрин, чем ты занимаешься за моей спиной?
– цвет его радужки изменился, приобретя более глубокий темный оттенок.
– Пишу письма, - улыбнулась девушка и поспешила выйти из-за стола.
– Извини за то, что испортила тебе утро.
– Если ты его чем-то и испортила, то только своей скрытностью, - отец остановил ее, заставив вернуться на место.
– О чем ты так упорно не хочешь мне сказать? Ведь поэтому ты так странно себя ведешь?
– Это сюрприз.
– Надеюсь, что приятный.
Зара пожала плечами. Что-то ей подсказывало, что появление Эгюль герцога не обрадует. Можно было бы, конечно, не таясь, признаться, кого она ждет, но тогда не состоялось бы неожиданной встречи, а девушке безумно хотелось посмотреть, как поведут себя эти двое.
– Зара,
что ты не договариваешь, во что ты впуталась? Не бойся, скажи, и я постараюсь помочь.– Ни во что я не впуталась, просто... И не надо на меня так смотреть!
– девушка поспешно закрыла свои мысли от его вмешательства. Если он узнает, о чем она сейчас думает, то столовую сотрясет маленький скандал.
Стараясь выглядеть спокойной, девушка направилась к двери, заявив, что идет к Бланш помочь с выбором платья. Она уже переступила через порог, когда почувствовала неприятное покалывание в голове. Мгновенно отреагировав укреплением защиты, Зара резко развернулась и одарила отца взглядом э-эрри, присовокупив невежливую реплику:
– Не смей копаться в моей голове без моего ведома!
Апполина соскочила с диванчика и на всякий случай
заготовила одно из своих заклинаний: она не любила ссор и предпочитала пресекать их в самом зародыше. Набросив на спорщиков заклинание словесного оцепенения, она ждала, пока они мысленно выпустят пар.
– Успокойся, Апполина, все нормально, - улыбнулся герцог.
– У моей дочери появились секреты, и, что особенно меня радует, она наконец-то научилась ставить защиту второй степени. Кстати, Зара, хорошую, без усилий не взломаешь. Передавай привет сеньоре Мавери и ее супругу!
Вот так, просто, даже не попытался узнать, что она от него скрывает. Может, решил, что это связано с ее личной жизнью?
Переодевшись, Зара слетела вниз по лестнице - ей действительно нужно было к Бланш - и услышала, как швейцар пытается прогнать какого-то назойливого посетителя. Сердце на мгновение екнуло, но это оказалась не Эгюль.
Позвонив в колокольчик, девушка описала дворецкому свою мать и попросила его сразу же проводить ее в приемную, как только она появиться.
Вечер наступил быстрее, чем она предполагала: за приятными хлопотами время летит незаметно. Запыхавшаяся и раскрасневшаяся, девушка влетела во дворец Рандринов и, справившись, нет ли для нее писем или чего еще, взлетела наверх. Вызвав служанку, она принялась 'наводить красоту'. Тщательно вымыв волосы и надушив их ароматными маслами, девушка приняла ванну, попутно подпиливая и полируя до деликатно-розового цвета ногти. Затем Зара облачилась в свое невесомое, будто излучающее свет платье и позволила служанке расчесать и уложить себе волосы. Оставались драгоценности и обувь.
Не желая раньше времени утомлять ноги каблуками, девушка в мягких домашних туфлях направилась к спальне отца: она знала, что Рэнальд Рандрин дома и тоже готовиться к предстоящему торжеству.
Постучавшись, Зара положила пальцы на ручку двери.
– Кто еще?
– недовольный голос отца.
– Твоя дочь пришла забрать обещанные драгоценности. Если занят, можешь мне через стену отдать, я руки подставлю. Вот, уже подставила.
– Да заходи, ты мне не мешаешь.
И, подобрав пышную юбку, девушка проскользнула за дверь.
Советник стоял перед зеркалом и застегивал пуговицы рубашки. Кивнув дочери, он показал головой на каминную полку, на которой лежал синий сафьяновый футляр. Зара улыбнулась и забрала подарок. Открывать не стала, решив восхищаться фамильными драгоценностями в одиночестве.
– Зара, раз уж ты все равно здесь, подай мне запонки.
Девушка обошла большую кровать из мореного дуба и
замерла перед комодом.
– В верхнем ящике, черная коробочка, - подсказал Рандрин, повязывая атласный темно-синий платок.