Лёд
Шрифт:
— Смотри-ка, не замело! Это наши вехи, — обрадовался Ниэллин.
— Чем же вы красили лед? — спросила я.
Алассарэ сделал суровое лицо и произнес мрачно:
— Кровью!
— Что за ерунда! — Ниэллин с удивлением оглянулся на него. — Это чернила. Айканаро догадался взять с собой немного.
— Эх ты! Испортил шутку, не дал девиц напугать, — огорчился Алассарэ.
— Придержи язык, — строго одернул его Лальмион. — Еще напророчишь сдуру… шутник!
Тот с притворным раскаянием вздохнул. Да, дурные пророчества были нам ни к чему. И без них мы заметили, что дорога становится труднее, хоть разведчики и выбирали для нас наилучший путь.
Ледяные
Еще хуже стало, когда кучи битого льда объединились в гряду, протянувшуюся поперек нашего пути. В три-четыре роста высотой, крутая и скользкая, с торчащими тут и там острыми закраинами льдин, она была бы препятствием, даже если бы мы шли налегке. Перетаскивать через нее поклажу казалось непосильным делом!
Пробираясь вдоль гряды, мы замедлили шаг, потом вовсе остановились. Надо было дождаться, пока разведчики найдут место, где можно пройти с грузом. Мы расселись было на волокушах, чтобы передохнуть, да не тут-то было! Без движения сразу чувствовался холод. Ветер, который до этого разве что остужал разгоряченное лицо, теперь щипал щеки и нос, пробирался под капюшон и застежки, потихоньку выдувая тепло из-под одежды.
— Не больно-то помогают нам ваши вехи, — проворчала Арквенэн. — Как вы их ставили, что они завели нас в тупик?
Она совсем замерзла, пока сидела, и теперь, отвернувшись от ветра, топталась возле волокуши.
— Мы ставили их где надо, — возразил Алассарэ. — Только они попрятались, уползли — лед-то не стоит на месте!
— Шутишь!
— Ничего подобного!
— Алассарэ прав, — подтвердил Ниэллин. — Видите, во-он там, снизу, пятно? Тот бугор завалился. И там был проход, а теперь нет.
Действительно, неподалеку из-под основания гряды высовывалась испачканная чернилами льдина. В нагромождениях рядом с ней лед был гладкий и прозрачный, ветер и снег еще не оставили на нем следов.
Час от часу не легче! Выходит, лед здесь вздыбился не вдруг и не сразу, а по-прежнему время от времени топорщится и ползет. Интересно, часто ли такое случается? И что будет с теми, кто окажется среди пляшущих льдин?
Ох, лучше этого не знать!
Тиндал и Элеммир, наскучив бездельем, влезли на узкий гребень ледовой гряды. С трудом удерживая равновесие под порывами ветра, они огляделись по сторонам — и соскользнули вниз. Лица у них уныло вытянулись.
— То же самое, — махнув рукой, сказал Тиндал.
Когда наконец мы перетащили волокуши через гряду в месте, где она была чуть ниже, глазам нашим предстала ещё одна, идущая наискосок от первой. За нею виднелся зубчатый гребень следующей.
Мы попали в настоящий лабиринт и брели в нем след в след, то и дело останавливаясь и подолгу дожидаясь, пока разведчики найдут проход или сами заровняют склон и сделают перелаз. Такая неспешная ходьба была муторнее любого бега!
Сулиэль и Соронвэ скоро заскучали, ведь им не разрешили ни карабкаться на гряду, ни рыться в заснеженных ямах, ни кидаться ледышками.
— Я заме-е-рзла!.. Хочу
к ба-а-тюшке! Почему он уплыл так далеко-о? — ныла Сулиэль, плетясь за матерью.— Терпи, — обрывала ее Арквенэн сурово. — Батюшка нас ждет. Бери пример с Соронвэ — он не жалуется!
Соронвэ вместе с Тиндалом усердно толкал волокушу, которую тянул Элеммир.
— Мне не холодно, я работаю! — важно подтвердил Соронвэ. — Когда работаешь, не скучно!
Сулиэль схватилась было за ремень волокуши и принялась помогать Элеммиру тянуть ее, но скоро устала. Тогда Элеммир посадил обоих детей сверху поклажи и повез, вскинув голову и высоко поднимая ноги — точь-в-точь норовистый конь! Жаль, скоро начались такие буераки, что дети попросту свалились с мешков…
Так мы и брели, поворачивая то направо, то налево, то продвигаясь вперёд, а то и отступая назад. Позади над ледяными гребнями маячила могучая стена берегового ледника, и, сколько я ни оглядывалась на нее, она не отдалялась. Мы шли весь день и большую часть ночи, отмерили по льду тысячи и тысячи шагов, а отошли от берега всего ничего!
Мы уже чуть не падали от усталости, когда впереди над ледяными грядами взлетела горящая стрела — знак остановиться на ночлег. С каким облегчением я выпустила постромку волокуши! Но радоваться отдыху рано — надо было разгрузить волокушу, найти место для укрытия, разжечь огонь, натопить воды, размочить мясо… Покончив с делами и перекусив, мы заползли в свои норы и уснули каменным сном — даром, что в бока нам сквозь шкуры и одеяла впивались острые ледышки.
Следующий переход был точь-в-точь похож на предыдущий: мы опять едва не целый круг звезд блуждали в ледовом лабиринте, раз за разом перетаскивая через препятствия тяжелые волокуши. И опять не сильно-то продвинулись вперед: ледник за нашими спинами стал чуть ниже и тусклее. И только.
С такой скоростью мы не управимся и за год!
На привале Алассарэ с Ниэллином подбили младших братьев Артафиндэ поговорить с ним — пусть разрешит им самим искать дорогу! Вряд ли путь, проложенный Вторым Домом, единственно возможный. Наверняка есть еще проходы! Если мы сами найдем их, то сможем идти чуть в стороне, вровень с отрядом Нолофинвэ, а не тащиться за ними следом. Тогда задержки и промедления сократятся, и весь народ будет двигаться быстрее.
Артафиндэ раздумывал недолго — его самого тяготила чересчур неспешная ходьба. Все же, прежде чем дать свое позволение, он послал Лорду Нолофинвэ мысленный зов и посоветовался с ним. Нолофинвэ не стал возражать. В конце концов, идти непременно след в след не было большого смысла. Народ далеко растягивался вдоль тропы, и, случись что, помочь друг другу могли только ближайшие соседи.
Узнав о новой задумке, в компанию к друзьям напросился Тиндал. В этот раз ему удалось отстоять свое право участвовать в разведке. На следующий день он вскочил раньше всех, так не терпелось ему отправиться на поиски нового пути!
Разведчики выступили впятером, когда остальные только начали собираться. Они взяли с собой одну волокушу, на которую, кроме обычных припасов, сложили копья и два топора. Остальная их поклажа досталась нам.
— Хорошенькое дело! — возмущалась Арквенэн, пока мы с нею увязывали шкуры и мешки на волокушу Алассарэ и Ниэллина. — Они, выходит, побегут налегке, а нам с их санями надрываться!
— Я вам помогу, — немедленно пообещал Элеммир.
Лальмион хмыкнул:
— Зря завидуешь, девочка моя. Увидишь, парням мало не покажется. А вас-то, бедняжек, никто одних не бросит.