Лабиринт
Шрифт:
Арианна покачала головой.
– Это нормально. Вы, вероятно, выбросили или убрали все, но без злого умысла. Эти фотографии были песчинкой в механизме психического заболевания, и вы от них избавились. Могут пройти годы, прежде чем кто-то заметит это присвоение.
Девушка думала о словах Заз. Забвение забвения. Ложные воспоминания, созданные для оправдания ее присутствия в Les Frigos. В то время она уже не была человеком, страдающим амнезией, без прошлого. Она стала художницей, изгнанной из дома родителями.
– Почему я не осталась Арианной? Я совершила второе психическое бегство?.
– Это моя теория. Она вела себя как рак, который меняет
– В тот момент я заняла место Лизин....
– Это произошло мгновенно. Как будто кто-то нажал на выключатель в ее голове. Очень редко одно психическое бегство сменяется другим. Вы, должно быть, подверглись невообразимому насилию, иначе ваш разум не заблокировался бы таким образом.
Арианна чувствовала себя беспомощной. У нее было ощущение, что зло прицепилось к ней, как паразит, от которого она не могла избавиться.
– С Лизин у вас была возможность не начинать с нуля, с полностью выдуманной личности, - продолжил доктор Мартин.
– Вы жили в ее доме, рядом с ней, наблюдали за ней в течение многих месяцев. Когда вы позвонили в полицию, вы были Лизин. Совершенно искренне. Вы думали, что у вас украли документы, мобильный телефон... А на самом деле у вас не было ни того, ни другого. Этот взлом устранил все несоответствия, которые могли заставить вас усомниться. Тем более что это дало ей повод сбежать. Новая жизнь в другом городе, новая работа. Там ее никто не знал, иллюзия была идеальной....
Все это было совершенно безумным, но вполне правдоподобным. Потому что несоответствия и странные факты действительно умножились с момента ее возвращения в Ле-Мениль.
– Это объясняет, в частности, историю с аварией, в которую, как я думала, попали мои родители, - пробормотала она, как бы разговаривая сама с собой.
– Должно быть, я прочитала о автобусе, который съехал с дороги, когда я была Арианной... Мой мозг взял это воспоминание и, вероятно, преобразовал его в то, что я имею в виду сегодня....
– Именно. Родители Лизин действительно погибли пять лет назад, но в столкновении нескольких автомобилей на автостраде А1. Лизин наверняка рассказала вам об этом. Когда вы приняли ее личность, вы просто присвоили себе это внешнее воспоминание, которое вам рассказали, чтобы оно прочно закрепилось в вашем сознании и никто не мог его оспорить.
Женщина была на грани срыва. Так объяснялись неточности в рассказе об аварии, но было и нечто большее, были другие образы, связанные с той трагедией. Например, она по-прежнему была уверена, что была на месте аварии, в Лаффрее, и видела разбитое ограждение, тела, выложенные в морге. Теперь ей было трудно принять мысль, что все это было лишь плодом ее воображения, придуманным, чтобы заполнить пустоту. Что все это было ложью.
– Я боюсь, доктор. Боюсь... того, что скрывается внутри меня. Кто это? Кто я? Почему я переживаю это мучение? Как из этого выбраться?.
– К сожалению, чудесных решений нет. Мы можем попробовать психотерапию, чтобы попытаться добраться до первоначальной личности. Или гипноз в сочетании с лекарствами. Но правда в том, что вы страдаете крайне редким и сложным заболеванием. Заболеванием,
которое мало изучено. И нужно учитывать, что ваше подсознание будет ставить все возможные и мыслимые преграды, чтобы не дать вам дойти до правды.Арианна, или кто-то, кто был на ее месте, была все более растеряна. Она держала в руках удостоверение личности и смотрела на свое лицо, сфотографированное в фотобудке. Все ошибались, в первую очередь она сама. Она уставилась на психиатра.
– Это повторится? Я забуду Арианну, Лизин и... снова сменю оболочку?.
– Я бы солгал вам, если бы сказал, что это точно не произойдет, — ответил специалист.
– Сильный стресс и тревога — факторы, которые могут подтолкнуть ваш разум к созданию еще одной защитной оболочки. Однажды вы можете проснуться и оказаться кем-то другим, да. И сбежать в очередной раз....
Сказав это, мужчина направился к столу.
– Я также работаю в психиатрическом отделении больницы Компьень, два дня в неделю. Я запишу вас на прием. Начнем с ряда неврологических обследований. Прежде всего я хочу убедиться, что нет повреждений головного мозга или физических нарушений в областях, связанных с памятью.
В зависимости от результатов, мы решим, как продолжить терапию.
Он вернулся к ней и протянул ей визитную карточку.
– Держите ее при себе. Я узнаю, когда можно сделать компьютерную томографию, и позвоню вам, как только найду время. Я также свяжусь с полицией по поводу Лизин и объясню им, что с вами происходит. Скорее всего, они захотят поговорить с вами, но я тоже буду рядом. Я не оставлю вас, хорошо?.
Арианна сжала визитку в ладони. Ей хотелось рассказать всю правду о видео, об убийстве Роми, о том, что она больше никогда не увидит свою подругу детства, потому что ее пытали и убили какие-то чудовища. Но она промолчала. Сначала ей остался последний шаг: Жереми Теобальд. Она должна была подойти как можно ближе к разгадке. Ради Лизин, которая хотела ей помочь, которая приютила ее в своем доме и, возможно, погибла, пытаясь защитить ее...
Это было меньшее, что Арианна могла сделать. В конце концов, ей больше нечего было терять.
47
– Брат-близнец, который не знал о моем существовании, как и я о его....
Наклонившись вперед в кресле рядом с шахматной доской, Калеб Траскман посмотрел на этикетку бутылки виски. Затем он открутил пробку и сделал глоток горячего напитка.
Он никогда так не делал, никогда не пил из бутылки. Джули же была поглощена пультом, висевшим у нее на шее. Как он мог забыть закрыть ее? Это было маловероятно. Но она была уверена: она не слышала щелчка...
– Он нашел меня благодаря моей книге, Лица в зеркале, — продолжил он.
– Она была издана в 1993 году и это единственная книга, в которой есть моя фотография. Он увидел ее. И узнал себя!.
Джули изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Зверь, дремлющий в ней, затаившийся в глубине ее живота, пробуждался. Она сидела, скрестив ноги на кровати. Оттуда она ничего не видела в коридоре.
Кроме того, она не должна была отрывать взгляд от Калеба, это было слишком рискованно. Они оба очень хорошо знали друг друга. Малейшее изменение в поведении одного из них было сигналом.
– Он провел небольшое расследование, разыскал мой адрес и пришел ко мне домой. Ты не можешь себе представить, что это значит. Это было как будто воплощение названия этого чертового романа, - Лица в зеркале.