Лабиринт
Шрифт:
– Какая правда, черт возьми?.
Из ее рта вырвалось облако белого дыма. Она должна была уйти оттуда, бежать из шале Андре, чтобы связаться с жандармами, больше ничего не оставалось. В спешке она наткнулась ногой на кучу мусора, и что-то покотилось по полу. Она подняла предмет с ужасным ощущением, будто качается на палубе корабля посреди кораблекрушения.
В ладони перчатки, покрывавшей ее руку, она держала кусок дерева, который отсутствовал на ее шахматной доске.
Черный слон.
46
Когда она собирала чемодан, Патрик позвонил ей, но она не ответила. Тогда он оставил ей сообщение о номере мобильного телефона, который
Она была Арианной, единственной обладательницей ключей от лабиринта, в котором она заблудилась. И она отказывалась провести еще одну ночь в доме, который не был ее, в доме, который она занимала как паразит, пока настоящая хозяйка гнила в подвале. Все это было отвратительно. Арианна чувствовала стыд. И страшный страх.
Однако, чтобы уехать, у нее не было другого выбора, кроме как снова «одолжить» машину Лизин. В багажник она положила сумку с тетрадью, полной документов об электрочувствительных людях. Она была одна, потерянная, без корней, без ничего. Уродливая и больная. У нее остался единственный спасательный круг, за который она могла ухватиться: психиатр.
Возможно, он сможет ответить на бесконечные вопросы, которые без передышки кружились в ее голове.
Через час она припарковалась в центре Компьень. На каменном фасаде висела табличка, указывающая, что здесь находится кабинет Оливье Мартина. Арианна позвонила в домофон и вошла. Она поднялась по лестнице до двери, постучала и нервно стала ждать.
Она обменялась смущенным взглядом с жительницей дома, которая собиралась выгулять собаку.
Дверь открылась, и появилось лицо мужчины лет сорока. Он вызывал доверие, возможно, благодаря своему непринужденному и непритязательному поведению. Он не надел халат и закатал рукава рубашки, которая выглядывала из джинсов, до локтей. На каждом пальце левой руки он носил серебряные кольца с черепами или без.
– Заходите....
Он закрыл за собой дверь и предложил ей сесть в кресло, а сам сел напротив нее с озабоченным видом. Между ними стоял столик на светлом ковре. Комната была скромной, обставленной в строгом стиле. Бежевый плиточный пол, белые стены без украшений, хорошо укомплектованный книжный шкаф, письменный стол с тремя стульями и, в той части, где они сидели, диван с подушками.
– Вы помните, что были здесь?, - спросил психиатр спокойным голосом.
– Мне очень жаль, - с трудом произнесла она, - все это мне совершенно ничего не говорит. Но вы знаете, кто я, prawda?.
Он кивнул.
– Я думаю, Лизин хотела мне помочь, - продолжила Арианна.
– Но проблема, огромная проблема в том, что я только что обнаружила, что заняла ее место, не осознавая этого....
Она вздохнула и помассировала лоб.
– Я живу в ее доме, вожу ее машину, сплю в ее постели... Я даже не уверена, что эта одежда моя. Я присвоила себе ее профессию. Сегодня я, возможно, занимаюсь хрониками Руана только потому, что была убеждена, что я журналистка. Но я не журналистка, так же как я не художница. Я ничего не помню, доктор, ни о вас, ни о чем-либо еще.
Кто я?.
Он казался так же потрясен, как и она. После паузы, наполненной размышлениями, он наклонился вперед, сжав руки между бедрами.
– Прежде всего, вы знаете, где Лизин? Она моя подруга, мы учились вместе до старших классов, и я не имею о ней никаких известий уже несколько месяцев.
Арианна не могла раскрыть ему правду. Не в этот момент, не в этот день.
– Я знаю только, что однажды я вернулась с ежедневной пробежки, - рассказала она.
– И в доме были воры, все было перевернуто. Я позвонила в полицию, убежденная, что... я Лизин. Трудно объяснить, но, несмотря на странные шутки, которые играла со мной память, я ни на мгновение не усомнилась в своей личности.
– О каких играх вы говорите?.
Она кратко изложила ему ситуацию. Она призналась, что часто ей казалось, что она выдумывает вещи, или что все смешивается в ее голове; а еще были предметы и лица, которые она не узнавала... Оливье Мартин был все более озадачен. Но в тот момент его больше всего беспокоила Лизин.
– С ней должно быть что-то серьезное... Когда она пришла сюда с вами, она работала над проектом, о котором не хотела мне ничего рассказывать, но который казался очень важным. Она была нервная, и вы, вы казались центром ее беспокойства. Я проверил в своем ежедневнике, в последний раз мы виделись более четырех месяцев назад. Я не могу больше ждать. Завтра я пойду в полицию.
Арианна сжала губы и кивнула. В глубине души это решение ее успокоило. Нужно было сделать так, чтобы все это прекратилось. Психиатр спросил ее, что она делала после кражи, как ей удалось узнать, что она Арианна. Она рассказала ему о своем переезде в Руан, о работе в «Courrier normand, - о возвращении, чтобы продать дом, о Les Frigos, о фресках с лабиринтом, о встрече с Заз... Но она намеренно опустила всю часть, касающуюся видеозаписи.
Выслушав ее в тишине, терапевт встал и пошел за книгой в свою библиотеку. Он протянул ее ей.
– Путешественник без багажа, Жан Ануй. Пьеса, поставленная в 1937 году. Это история Гастона, раненого в войне, найденного без памяти на вокзале в 1918 году... Ему говорят, что его зовут Жак Рено. Но Гастон не верит и отвергает представленную ему семью, потому что она не соответствует его воспоминаниям... Чтобы убедить его, им придется предоставить ему неопровержимые доказательства того, что все, что у него в голове, — ложь и что из-за перенесенных травм он на самом деле придумал себе жизнь, которая не была его....
Арианна посмотрела на обложку книги. Мужчина и его отражение с черной повязкой на глазах.
– Когда я встретил ее в первый раз, она сразу напомнила мне этого персонажа, — продолжил психиатр.
– Ее нашли под мостом, без багажа, в буквальном и переносном смысле. Она помнила только свое имя и рисовала лабиринты, что натолкнуло меня на мысль, что даже это имя, - Арианна, - было дымовой завесой, призванной еще больше отдалить ее от прошлого. Сделать его недоступным....
Молодая женщина принимала слова специалиста как удары кулаком. До того, как стать Лизин, она была Арианной. А до Арианны, возможно, кем-то еще. Где скрывалась ее истинная личность? В какой складке ее мозга? Она подумала о тех русских куклах, в которых всегда находится еще одна такая же, даже когда ты думаешь, что дошел до последней.
– По вашему мнению, моя патология была вызвана травмой, верно? Чем-то, от чего я пыталась убежать?.
– Вероятно....
Ее взгляд на мгновение потерялся. Кошмары... Руки с сжатыми пальцами, поднимающиеся из глубины горла... Все эти необъяснимые страхи...
– Но вы не просто страдаете амнезией. В жаргоне это называется «диссоциативным бегством.
– Это означает, что больной не только забыл прошлое, но и убежал от семьи, друзей, работы, иногда проделывая сотни километров, чтобы оказаться в новой среде. Даже если это не было преднамеренным, психическое бегство — это способ дать себе новый шанс, когда ничто не связывает пациента с прежней жизнью. А поскольку мозг не терпит пустоты, во многих случаях он придумывает, чтобы компенсировать недостатки памяти. И иллюзия настолько убедительна, что большую часть времени даже окружающие склонны в нее верить. В том числе и потому, что при любой возможной несообразности пациент приспосабливается, импровизирует и лжет, полагая, что говорит правду. Подсознание постоянно бдительно следит за тем, чтобы ничто не выдало эту огромную идентичную неопределенность. Вы живете в доме Лизин, и я полагаю, что там нет ваших фотографий, я прав?.