Крыльвы
Шрифт:
– Я должен выполнять эти ее прихоти?
– Да, Хин. Ты же видишь. Она лежит и не может даже встать. И сколько она еще будет лежать? Ей это нужно. Тем более, что это не выражение какого-то плохого отношения. У крыльвов это естественные отношения друг с другом.
– Но я же не крылев.
– Ты должен хоть как-то заменить его для нее. Ты понял?
– Да, мэм.
– Все. Сегодня ты свободен, а завтра с утра отправляешся к ней.
Хингрис снова ходил весь день по кораблю, не зная что делать, а на следующий день отправился к Иммаре. Он сделал сначала
– Ты будешь со мной играть?
– спросила она.
– Да.
– ответил он почти отрешенным голосом.
– Ты говоришь да, а думаешь нет.
– прорычала Иммара.
– Мне приказано делать то что ты хочешь.
– А я может быть не хочу делать то чего ты не хочешь.
– прорычала она.
– Ты не хочешь со мной играть.
– Я же сказал, что я буду.
– Нет, Хин. Так я не буду. Ты думаешь, я не знаю что ты обо мне думаешь? Ты считаешь что я зверь, что я над тобой издеваюсь, что я хочу что бы тебе было плохо.
– Я так не думаю.
– Не надо мне врать, Хин. Ты так и думаешь. Я сказала Харгрет, что ты не хочешь со мной играть. Она говорила тебе об этом, но ты ничего не понял из ее слов.
– Я понял…
– Нет, ты не понял. Ты решил, что мне нужна игрушка, с которой я буду делать все что мне захочется. А я не хочу делать этого без твоего желания. Я сказала Харгрет что ты не хочешь со мной играть. И ты ничуть не изменил своего желания. Ты точно так же не хочешь со мной играть.
– Тогда, что ты от меня хочешь? Хочешь что бы я этого сам просил у тебя?
– Не обязательно просить. Я хочу что бы ты не считал это наказанием или еще чем-то. Я хочу что бы тебе это приносило удовольствие.
– А какая тебе разница?
– Очень большая. Ты этого не чувствуешь, поэтому не понимаешь.
– Что я не чувствую?
– Ты не чувствуешь моего состояния так как я чувствую твое. Несколько дней назад мы играли в твою игру. Тебе это было интересно и мне было интересно. Я чувствовала тебя. Я чувствовала когда тебе стало неинтересно и мы прекратили игру. И не может быть игры в которой нет интереса кого-то из нас.
– Тогда, что ты хочешь? Ты хочешь заставить меня так что бы мне это было интересно?
– Такого не бывает. Я хочу что бы ты понял что это вовсе не так противно как тебе кажется. Ты начинаепь думать о том что у тебя промокнет одежда, что я этим же языком беру мясо, которое ем и от этого мне самой становится неприятно.
– А что же я еще могу думать?
– Ничего. Расслабься и не думай о постороннем. Думай о себе, о своих ощущениях.
– А если мне это неприятно?
– Как это может быть тебе неприятно, если ты ни раза не пробовал? Ты можешь, по крайней мере, думать не о том что тебе это неприятно, а о том что ты хочешь этим доставить удовольствие для меня.
– Я хочу.
– произнес Хин.
– Я вижу что ты хочешь. Только, давай сделаем это так что бы ты выбросил из головы все свои сомнения на этот счет. А сейчас ты уйдешь к себе.
– Куда?
– Наружу. К людям.
Я хочу что бы ты сам все понял. Что бы ты пришел сюда не потому что тебе это приказано. Я хочу что бы ты понял, что я не какая-то там зверюга, что у меня тоже есть чувства, что я такая же живая как и ты, что мне нужно доброе отношение к себе, а не такое что ты пришел и делаешь все по приказу. Иди, Хин. И не приходи, если сам этого не захочешь.– А если мне прикажут?
– Не прикажут.
Хингрис ушел. Вновь до самого конца дня он ничего не делал и все думал над словами Иммары. Он пришел в свою каюту и просто лег на кровать.
– Что-то ты сегодня рано пришел со своего дежурства.
– сказал Бак.
– Иммара сказала что бы я не приходил пока сам этого не захочу.
– ответил Хин.
– Кто? Это та девчонка?
– Нет. Иммара Крылев.
– И что? Ты не хочешь?
– Не знаю. Она сегодня мне столько наговорила, что я ничего не понимаю.
– И что она тебе говорила?
– Ей не нравится, что я не хочу с ней ограть. Она хочет что бы я этого захотел сам.
– А ты не хочешь?
– Если бы игры были бы человеческими.
– А что она хочет?
– Она хочет играть со мной как с котенком и хочет что бы я этого хотел.
– Это как как с котенком?
– Хочет меня облизывать. Брать своими лапами. Кто ее знает что еще?
– И что? Тебе трудно дать ей это делать?
– Мне не трудно, но она не хочет потому что я этого не хочу.
– Как это? Она хочет и не хочет потому что ты не хочешь? Что за ерунда?
– Она говорит, что чувствует мое состояние. Чувствует мои чувства.
– Да-а, братец. Ну и что ты думаешь делать?
– Я не знаю. Мне хочется что-то сделать, а как я не знаю.
– Так спроси у кого нибудь. Ты же не один там.
– Да. Пойду, попробую найти Иммару.
Хингрис поднялся и пошел по кораблю. Он нашел каюту Иммары Ренской и постучал в дверь. Она открыла и с каким-то удивлением посмотрела на него.
– Ты не у Иммары?
– спросила она.
– Нет. Я не знаю что делать.
– Заходи, Хин.
– сказала она и он оказался в ее каюте.
– Садись и рассказывай.
– Иммара села на кровать и положив голову на стол посмотрела на него.
– Она хочет что бы я захотел делать то что она хочет.
– сказал Хин.
– И какие проблены? Ты не хочешь этого делать?
– Я хочу, но…
– Что?
– Ей надо что бы я получал от этого удовольствие. А какое может быть удовольствие от того что мне не хочется.
– Так ты хочешь или не хочешь?
– Я хочу, но я не хочу.
– Б-р-р. Как это?
– Иммара поднялась.
– Я хочу это сделать для нее, но я не хочу это делать сам.
– Ты хочешь что бы она что-то делала вместо тебя?
– Да нет же! Она хочет делать то что ей нравится. Я хочу что бы она это сделала и это ей нравилось. Но, понимаешь, мне самому это не понравится.
– Почему ты так решил? Она уже делала так?
– Немного.
– Ты тут же стал сопротивляться и она перестала. Так?