Криптоматерия
Шрифт:
— Верно, — кивнул Картер. — Что тебе удалось узнать?
— Скверные вещи, — ответил Баркович и тяжело вздохнул. Он выглядел расстроенным папашей или же хорошо отыгрывал роль. — Худшие подозрения подтвердились — Ди связалась с дилером.
Пальцы Картера нервно теребили подлокотник кожаного кресла.
— Ты установил личность дилера?
— Как раз пытался, пока не заявился добрый дядюшка Картер.
— Пытался, угрожая дочери парализатором?
Баркович посмотрел на оружие в своей руке, будто она только что неожиданно выросла. Что-то в поведении напарника настораживало Картера. Излишняя суетливость, совершенно несвойственная Барковичу. Вмешательство в допрос не входило в его
— Это ведь наша работа, — заговорил Баркович. — Если повезёт и Кодекс обновится, через месяц Кризис минует. Возможно, я снова получу Лицензию стирателя или, чем чёрт не шутит, бригадира, а ты вернёшься к роли обычного полицейского и будешь не спеша кататься по Граббису, решая мелкие бытовые проблемы. Но этого не произойдёт, если мы схлопочем отрицательные табели за этот квартал. Для всех жизнь станет прежней, но только не для нас.
Ага, вот на что идёт упор, догадался Картер. С первых же дней совместной работы он понял, что в напарнике затаился страх не перед дилерами и нарушителями, а перед новой и незнакомой Лицензией.
— Ты веришь, что через месяц всё закончится? — Картер покачал головой. — Сомневаюсь.
— Тем более важны наши решения сейчас! — воскликнул Баркович. — Возможно, Кризис станет новой реальностью Граббиса, и что тогда? — Он ткнул себя пальцем в грудь. — Тогда мы, коллапсары, станем дублирующей Лицензией Карателей.
Тут Картер не мог поспорить. Впервые блокиратор криптоматерии появился в Граббисе в конце прошлого квартала. Никаких точных свидетельств о первоисточнике и изготовителе. Кодексу хватило сведений, чтобы к судному дню создать коллапсаров и прописать их обязанности. Однако в обновлённой версии Этического Кодекса не было ни строчки о приёме БК, как греховном деянии, а чего нет в разделах грехов, то не запрещено. Удобная конкретика для потенциальных нарушителей.
— Пойми, — продолжил давить Баркович, — при любом исходе мы должны действовать чётко, в рамках существующей модели Кодекса.
— Это не оправдание твоим методам допроса, — отрезал Картер и встал. — Я хочу сам поговорить с Дианой.
— А что же тогда, во имя Кодекса, оправдание?? — крикнул ему вслед Баркович, но не попытался удержать.
Картер взбежал по лестнице, свернул налево и вошёл в спальную комнату. Увиденное на несколько секунд пригвоздило ноги Картера к полу. Хрупкая девушка с мальчишеской фигурой сидела на стуле, руки сведены за спиной, ноги привязаны к ножкам плотной верёвкой. Кляп во рту и повязка из галстука на глазах дополняли ужасную картину. Канареечного цвета волосы спутаны, а на розовых щеках ещё не успели высохнуть следы от слёз.
Внезапная ярость вытащила Картера из оцепенения. Он бросился к девушке, освободил от кляпа и повязки.
— Придётся надрать твоему папаше задницу за такое, — сказал Картер, принимаясь за узлы на ногах.
— Сзади! — закричала Диана.
Не оборачиваясь, Картер тут же отпрыгнул в сторону и перекатился в открытую дверь смежной комнаты. В то место, где он сидел, ударил мощный заряд, едва не задев девушку. Та впала в истерику и зарыдала.
— Шустрый гадёныш, — процедил Баркович. — Успокойся, дорогая, сейчас я его выкурю и мы продолжим.
По доносившимся звукам Картер понял, что Баркович снова засунул кляп дочери в рот и прижался к стене с противоположной стороны. Теперь их разделяли сантиметры хлипкой межкомнатной стены.
— Вот кто тебя просил вмешиваться в семейные дела? — донёсся удивительно спокойный голос Барковича. — У коллапсаров и так хватает работы.
Картер понимал, что семейными делами тут и не пахнет.
— Для человека так обеспокоенного
табелем, — сказал он, — ты совершаешь роковой поступок.— Не в этот раз, — усмехнулся напарник.
До Картера дошёл смысл слов.
— Ты под БК?
— Угадал. А ты под защитой Лицензии, так что мы оба можем идти до конца.
— Что ты задумал? Сам подался в дилеры?
Ещё один смешок.
— Мелко мыслишь, старина, — донёсся ответ.
Картеру вспомнился Енот. Реп уверял, что у таинственной новой секты есть агенты со многими Лицензиями. Стоило серьёзнее воспринять его слова.
— Похоже, у нас патовая ситуация, — снова заговорил Баркович. — Мы оба вооружены и неплохо подготовлены. Предлагаю переговоры.
— Ты забыл, что набор коллапсара не ограничивается парализатором, — сказал Картер и включил коммуникатор. — На связи «БарКа», приём.
Динамик молчал. Картер ещё раз переключил тумблер туда-назад. Тщетно.
— Не старайся, я врубил подавитель сигнала, — сообщил Баркович. — Нам придётся разбираться без подмоги.
Картер сжал челюсти и убрал коммуникатор в карман.
— Вот уж не думал, что ты подашься в сектанты, — сказал он, осматривая комнату. Софа, лаз на чердак и окно. Низкий столик и два кресла. — Енот говорил правду.
— И где сейчас Енот? Впитан в фермерское кресло. Не думаю, что ты желаешь разделить его участь.
Картер взвесил шансы. В рукопашном бою Баркович его одолеет, а в перестрелке ближнего боя многое зависит от удачи. Не лучше ли скрыться и вызвать подкрепление? Нет, в таком случае Диане точно не уцелеть.
— У тебя есть предложения? — спросил Картер.
— Да. Почему бы тебе не присоединиться к нам, Монументалистам?
Насколько знал Картер, секты самопровозглашённых паломников процветали пять или шесть поколений назад, но в последние годы их популярность уступала многим другим. Прежде горожане верили, что паломничество к Монументу дарит катарсис и отбирает лучших в ряды некой общины Мыслителей, которые и обновляли Этический Кодекс. Однако те немногие, кто вовремя разворачивался и возвращался, развеивали иллюзии. Большинство паломников лишались криптоматерии, не преодолевая и половины Центрального Леса. Первые признаки СМД появлялись при вхождении в густой туман, окутывающий Монумент с момента его существования. Синдром съедал путников заживо в считанные минуты, а тела сгнивали, точно опрысканные реагентом Бойлера. Оставались одни скелеты.
— Монументу не нужны паломники, — сказал Картер. — Кого надо, он призывает с помощью Лицензий.
— Ты удивишься, Картер, — ответил Баркович, — но мы не имеем ничего общего с теми фанатиками, что усеяли костями весь Центральный Лес.
— Какова же идея вашей секты?
— Сначала ты должен сдаться. А потом я отвезу тебя к одному из лидеров движения.
— Ты всерьёз на это рассчитываешь?
Баркович вздохнул и несколько секунд молчал.
— Картер, послушай меня. Сколько ещё веков мы будем жить в неволе? Граббис — это огромный Цех, а мы все его пленники. Ты знаешь, я не криптофоб, но придёт день, когда изменённые заменят нас. Кризис — это идеальная возможность разобраться в сути явлений. Не сделаем этого сейчас — не сделаем никогда. Ты понимаешь, о чём я?
Пытается одурманить меня сектантской философией, сказал себе Картер. Он обратил внимание, что голос Барковича звучал куда ближе к двери, чем прежде. Подбирается, словно бесшумная змея. Картер отступил от стены, аккуратно наступая по тонкому ковру, и спрятался за креслом. Вход в комнату взял на прицел.
— Так что скажешь, напарник? — спросил Баркович, и в тот же миг дверной проём обогнула рука, выпуская из парализатора очередной заряд в голую стену. Там должен был находиться противник.