Ковыряла
Шрифт:
— Книги? — вытаращил глаза Дербан. — Да нафига они? Даже тут, в Пустошах, худо-бедно есть сеть.
— Как тебе объяснить… В сети очень многого нет.
— Почему?
— Потому что город не хочет, чтобы какой-нибудь низовой техн разобрался, как что работает. Его дело — менять модули по регламенту. Если будет дофига знать, мало ли что ему в голову взбредёт? Ещё ломанёт что-нибудь…
— А в книгах, типа, не так?
— Книги не изменишь задним числом. Их писали давно, и там что есть, то есть. В Центре их поэтому хрен достанешь, всю техлитературу, что ещё осталась, прихватили корпы для своих ломщиков. А вот на Окраине они так и лежат со времён Тумана, туда же никто, кроме кланов, не суётся. Говорят, если их найти, то можно
— Значит, книги… — хмыкнул прем. — Ну, если ты знаешь, где их искать, то проблем нет. Нам они ни к чему, так что на карте их не помечают, но я спрошу у ребят, может, кому попадались.
— А что, на Окраине так сложно что-то найти?
— Ну ты даёшь, Ковыряла, — заржал прем. — Да она же раз в десять больше Центра! Там можно бродить неделями и не пройти в одном месте два раза. Если тебе нужен, к примеру, компрессор для кондея, или водяной фильтр, или дисплей, то и пофиг, они везде плюс-минус есть. А вот книги… Я по молодости сам на Окраине поработал, не помню, чтобы их дофига попадалось. Одна-две в старых резиденциях промов, а вот так, чтобы кучей в одном месте, — нет.
— Такие места точно были, — сказал я уверенно. — Назывались «библиотеки». До тумана их, правда, тоже было немного, но, скорее всего, они так и стоят как стояли, не нужны же никому.
— Не слыхал. Спрошу у ребят… Хотя… Я знаю, кто тебе нужен! Ну конечно же! Скриптор! Как я сразу не сообразил?
— Это ещё что?
— А, ну да, ты же городской… Не что, а кто!
Дербан рассказал, что есть странный человек, практически легенда Пустошей. Не входит ни в какой клан, катается сам по себе, живёт в своей машине, всё, что нужно, возит с собой и вообще по жизни слегка двинутый. (Я сразу подумал, что если в клане считают кого-то «двинутым», то на самом деле он, наверное, дурной, как травленая пегля.) Так вот, этот Скриптор наглухо повёрнут на книгах. Вся машина ими набита, и он их, представьте себе, читает!
В кланах его не то чтобы привечают, но и не гонят. Кормят, дают зарядить тачку, а он взамен травит всякие байки, которые в книжках вычитал.
— В основном чушь всякая про старые времена, но иногда прикольно брешет. Рекламу сейчас редко новую делают, надоедает по сто раз смотреть, а тут развлечение. Но я не о том — если он таскает такую кучу книг, то, наверное, знает, и где их взять!
— Ну, звучит логично, — признал я. — А как его найти?
— Без понятия, — пожал плечами прем, — до сих пор никому в голову не приходило его искать, нафиг он сдался? Обычно появляется сам. Катается от лагеря к лагерю, объезжая город кругом по ходу солнца. У нас его давно не было… Сейчас, спрошу в чате премов, кто его последним видел.
Дербан достал комм, что-то напечатал, медленно и не очень уверенно тыкая пальцем в экран.
— Вот, ждём ответа. Тебе небось интересно будет перетереть со Скриптором, раз ты тоже книжки читаешь. Он, поди, много лет других читателей не встречал.
— А он старый или как?
— Он внешник, у них иногда фиг поймёшь. Сколько себя помню, он уже был.
Ещё один внешник? То я их вовсе не встречал, а теперь то и дело. Хотя почему бы и нет? Креон нанимал спецов десятками, куда-то же они должны были потом деваться? Большинство, понятное дело, получив оплату, вернулись туда, откуда они там вылезли, но сколько-то и тут осталось, как Никлай. Из любопытства, или город понравился, или идти некуда — кто их разберёт. Надо как-нибудь пристать к учителю, пусть расскажет, как там вообще в других местах живут. Может, так паршиво, что город за счастье. Средка, например, у них вряд ли есть.
Комм несколько раз пиликнул, прем посмотрел на экран и сказал:
— Ну вот, на той неделе он бухал в лагере клана Северной промки. Думаю, где-то через недельку-полторы будет у нас. Я тебе маякну, подойдёшь в бар, кто-нибудь
из ребят тебя докинет. Скриптор обычно дня по три-четыре гостит, отъедается, отмывается, трындит с народом, надирается, отсыпается, похмеляется и едет дальше, так что успеешь. Тебе же не сильно горит, как я понимаю?— Да не, терпит вроде.
— Ну вот и отлично. Ладно, вон твоя девка мелкая идёт, а мне пора. Премские дела, клан требует присмотра, а то эти долбодятлы такого наворотят… Увидимся ещё, Ковыряла!
Козябозя плюхнулась за стол и потянулась, застонав:
— Ух, как я набегалась! Тут столько всего! И всё не так, как в городе! Вот вообще, совсем! Ща, пожрать возьму… — она подорвалась, подошла к раздаточному столу, расписная тётка навалила ей миску того самого «картофана».
Я с интересом смотрю, как она будет его жрать, но девчонка, кажется, вообще не обращает внимания, что ест. Переполнена впечатлениями, глотает не жуя, и говорит с набитым ртом:
— Видела всякие штуки, которые они находят в домах на Окраине, но не знают, кому продать. Забавно, я вообще не смогла понять, что это. А ведь до Тумана пользовались! Теперь просто стоят на полках никому не нужные. Некоторые очень прикольно выглядят. Красивые такие штучки.
— И как тебе тут в целом?
— В Пустошах? Ну… не знаю. Совсем не так, как это представляют себе в городе. У нас же рассказывают, что клановые живут в грязи, голоде и дикости и чуть ли не людей жрут. Но нет, жизнь как жизнь. Вода в дефиците, жратва общая, песок этот везде… — Козя поморщилась и поёрзала на стуле.
Я понимающе кивнул — меня тоже не оставляет ощущение, что песок даже в трусах.
— Но не хуже, чем на низах. Во всяком случае нет крайма и корп, никто не наезжает и не пытается что-нибудь отжать. Все свои, все общаются, все рады друг другу. Ну, или мне так кажется, не знаю…
— Понравилось? Хотела бы тут жить?
— Э… Ты это к чему? — напряглась девчонка. — Надеюсь, не решил меня тут бросить?
— Не, просто я тут тёр с премом, он сказал, что тебя могут взять в клан, потому что ты ещё мелкая и импла у тебя нет.
— Не, — решительно замотала головой Козябозя, — ни в коем случае!
— Чего так?
— Меня Дербана водила в детский модуль. У неё там дочь, от према.
— Он же её брат? А, ну да…
— Не родной же. Их просто вместе спёрли. Они сначала ругались, а потом помирились и, ну, вот это самое. Типа пара. «Прошли через колесо» у них называется. Обряд такой. Двое у неё умерли, один за другим, совсем мелкими, а дочь выжила, ей лет десять. Так вот, посмотрела на этих детей, и вот что я тебе скажу — не дай Креон мне тут рожать. Не хочу я хоронить своих младенцев или смотреть, как они растут калеками. А если жить в клане, то как без детей? У них все тётки рожают. Не, в жопу клан.
— Слушай, — озадачился я. — А нафига они рожают, если дети дохнут или мучаются? Просто потому, что трахаться охота, а импланта нет?
— Я тоже об этом подумала и спросила Дербану. Она сначала смеялась, и потом сказала, что трахаться — это не обязательно рожать. Даже без импла. Есть куча всяких способов. А про детей… Знаешь, тут всё очень странно. Они их рожают — и отдают.
— Кому?
— Городу. Не всех, но многих. Тех, кто дожил до десяти, каждый год. Типа «для лечения». Но мне кажется, даже сами клановые в это не верят, просто не знают, что с ними делать, всё равно девять из десяти не доживают даже до пятнадцати. Тех, кого отправили в город, больше никогда никто не видит, и они их считают умершими. Скажи странно? Они тырят детей в городе, но отдают туда своих. Как это? Зачем? Кстати, пару лет назад больных детей забирать перестали, их накопилось дофига, тётки зашиваются их обслуживать.