Ковыряла
Шрифт:
Умылись, смыв пыль, которая покрыла наши лица даже в условно закрытой кабине машины (страшно подумать, как бы мы выглядели, доехав на мотах), и легли спать. Кровать одна, но широкая, так что Козя мне не мешает. Сразу уснула и сопит себе в две дырочки. Кстати, зря дразнил, не храпит. А я думаю про Таришку и жалею, что делю кровать не с ней. Фиг бы мы выспались! Освобождение отметили, конечно, хорошо, но мало. Я бы ещё поотмечал. Теперь она живёт у меня, не будет убегать то и дело в корпу, так что наверстаю. Может, удастся её в школу уговорить? Таришка неглупая, могла бы учиться, просто ей скучно и лень. Может, после такого стресса переменит отношение? Я бы её натаскал, подтянул по программе, да и Козя бы помогла, я думаю. Должна же и от зубрилок
Проснулся в недоумении от этого факта, некоторое время не мог понять, где я, и почему в ухо мне сопит вовсе не Таришка. Особенно этим фактом была разочарована нижняя часть моего организма, испытывающая утренний прилив бодрости. Нельзя получить всё сразу. Зато мы в Пустошах, в лагере клана, что само по себе приключение. А главное, фиг нас тут достанут, что краймовые, что полиса. Пока вернёмся, всё утихнет.
Когда встали и умылись, в дверь постучали. Пришла женщина, представилась Дербаной, сказала, что прем велел нас покормить, а потом ждёт меня для разговора.
Пищематов в Пустошах нет, так что едят тут, оказывается, в специальном модуле, где много столиков, чтобы жрать сидя, и один стол, где выдают жратву. Там татуированная дикого вида тётка наваливает горячую лапшу в миски, выдаёт бутеры и наливает горячий напиток в кружки. Лапша на вкус точь-в-точь пищематовская, похоже, что её просто запарили в большом котле, да и бутеры в стандартной упаковке. Видимо, еду привозят с Окраины, как и воду. Напиток на вкус незнакомый, кисло-сладкий, довольно приятный. Дербана сказала, что это «компот из дикоягоды», которую они тут выращивают сами, на гидропонике. Я заинтересовался, и она обещала мне показать, как это устроено. Но потом, после встречи с премом, потому что тот занятой и не надо заставлять его ждать.
Козю на встречу не позвали, но Дербана обещала о ней позаботиться и выгулять по лагерю. Надо сказать, что несмотря на необычную внешность, на девчонку тут никто не пялится, возможно потому, что и сами клановые выглядят… по-разному. Нет такого единообразия правильных лиц, как в городе, причёски забавные, дикие, или отсутствуют вовсе, многие ходят с ног до головы в татуировках, а те, что нет, загорелые и обветренные настолько, что тёмная кожа Козявки не особо выделяется.
Прем клана Чёрных Песков действительно занят — опохмеляется. В кланах почти не швыркают, зато пьют как не в себя, в том числе самогонку из той же дикоягоды. А ещё курят дичайше вонючую дрянь, от которой у меня моментально заслезились глаза — в модуле према дым плотный, как туман на низах.
— А, Ковыряла, — сказал прем. — Вот ты какой. Думал, старше. Ну, будем знакомы, я Дербан.
— А Дербана…
— Сеструха моя.
— Вот вообще не похожа.
— Это же клан. Мы тут все названные. Твои двадцать три будут братья и сестры.
— И у всех одно имя?
— С фига ли? Не, у нас сеструхой отдельная история. Нас привезли малыми, вдвоём, выдали мешок одежды и игрушек, мы давай его дербанить, а поделить не смогли, подрались даже. Вот нас и погнали смеху ради: Дербан и Дербана. Давно дело было.
Прем пострендник, с открытой имплухой, какой-то средний силовик,
может, даже из полисов. В кланах, насколько я знаю, такие в авторитете — отдали десять лет жизни, чтобы клан получил серьёзного бойца. Этот вот даже в премы выбился.— Так вот, про малых. Ты нас реально выручил, Ковыряла. Токов слупил, конечно, но тут я не в претензии, на тебе риск большой. В общем, клан тебе благодарен, можешь рассчитывать на нашу помощь. В разумных, так сказать, пределах. Тем более, что мы рассчитывали голов на пять-шесть, а получили аж двадцать три! Как так вышло?
— Сам не в курсе, — признался я. — Шёл на удачу, могло и вообще никого не оказаться в накопителе. Когда я был в интере, отбраковку вывозили быстро, там и комната не рассчитана на такую толпу. Не знаю, почему так затормозили с отправкой, но кибы тупые, пихали брак в накопитель, не обращая внимания, что там уже дофига народу.
— А почему они отбракованы? Наши осмотрели, вроде бы все здоровые, худые только и пришибленные.
— Без понятия. Какие-то тесты не прошли, наверное. Но я вас предупреждал, что…
— Да-да, — отмахнулся Дербан, — ты говорил. Нас всё устраивает, клановые почти все из отбраковки. Теперь на Совете мигом завалят хлебала!
После нескольких наводящих вопросов я понял ситуацию в клане. Дети — самая большая проблема в Пустошах. Нет, так-то клановые рожают их сами, но их нормародки либо мрут сразу, младенцами, либо сильно болеют и помирают годам к пятнадцати. Те, кто выжили, крепким здоровьем не отличаются и мало на что годятся.
— Да щас увидишь, — сказал прем и крикнул в приоткрытое окно: — Писель, притащи ещё ягодной!
Бутылку принёс перекошенный на один бок худой парень лет, наверное, двадцати на вид. Несимметричное лицо, кривые зубы, затёкший глаз, одно плечо выше другого, хромает, да и попахивает от него… При этом улыбается и выглядит приветливо, вызывая жалость и симпатию.
Поставил посудину на стол, спросил неожиданно писклявым голосом:
— Закусочки, прем?
— Не надо, спасибо, иди.
Когда парень вышел, Дербан налил себе стакан и сказал мне:
— Вот такие они. Этот ещё ничего, хоть что-то делать может, некоторые вообще никакие, зазря кормим.
Все знают, что кланы воруют детей, но я никогда раньше не вникал, нафига это им. Собственно, практически все клановые — выросший в Пустошах интерский брак. Если клан не может нарулить себе мелких, то он исчезает. Поэтому на Совете премов спрашивают, сколько у них молоди, и, если окажется, что мало или совсем нет, может встать вопрос роспуска клана: бойцов, технарей и красивых тёток разберут другие кланы, территория отойдёт соседям, старые некрасивые женщины и вот такие никчёмы — как повезёт. Могут и просто выгнать в никуда, на верную гибель в Пустошах. У клана Чёрных Песков всё как раз складывалось неудачно, на их земли претендуют многие, что-то в этих самых песках есть нужное. Ну и расширить за чужой счёт собственный сектор Окраины тоже всякому клану хочется. Раньше, как я понял, были какие-то подвязки, по которым кланы типа тырили, (а на самом деле выкупали) мелких у интерских бозов. Подрощенная-то молодь, которой в низах лови-не хочу, кланам не годится, потому что у девчонок активированы контрацепт-имплы, а пацаны просто слишком пропитались духом низов и ни о чём, кроме ренда, думать не хотят. Но пару лет назад что-то в этой схеме поломалось, и отбраковку кланам сливать перестали, из-за чего возник жёсткий дефицит поголовья.
— Говорят, новая Верховная, Калидия, — пожаловался Дербан, — конкретно урезала интеры. Излишки стало сложнее списывать. Но может, и брешут, кто их поймёт. Так что оторвав себе два с лишним десятка, мы реально теперь самые крутые в Пустошах! Те, кто не сумел, будут умолять продать хоть парочку, а мы сможем ломить любую цену! Мы тебе мальца торчим за это дело. Токов пока нет, про доступ на Окраину помню, организуем. Но если что ещё надо…
— А вот надо, — заявил я решительно.