Космос.Today
Шрифт:
— Группу Че, они уже отработали… — откликнулся Петручи. — Рвануло знатно.
— Че? — удивился Палыч. — Гевара или как? Из комуняк, что ли?
Из операционной, превращенной в штаб, его услышали, и Падаван пояснил:
— Не, он из наших, старый хипарь. Просто армянин! А «че» — это «нет» по-армянски. Ну увидите — поймете, — он подумал некоторое время и изложил: — Высадка через шесть часов. Пятая центурия булкохрустов уже наводит шорох в двухстах километрах отсюда, выманивают на себя силы Системы. Мы тут от вышек плацдарм почистили. Предлагаю так: охотимся на платформу, если вылавливаем — прекрасно, гробим ее нафиг. Нет — за час до высадки выходим
В его словах имелся резон: потому зону для высадки командование и определило в тундре, что у Системы ресурсов тут было с гулькин нос. И тяжелая техника, и пехота в основном дислоцировалась поближе к крупным городам экваториальной зоны. В приполярных широтах и на пустынных пространствах холодных континентов размещались только вот такие вот аварийные бригады типа фургона с андроидами и роя дронов. А чертова платформа с противокосмическими ракетами появилась в этом районе, видимо, после попытки Легиона Восходящего Солнца захватить Лахарно Мафану, в рамках укрепления обороноспособности.
Конечно, я не старший офицер и вообще — не военный, но с моей колокольни обстановка выглядела примерно так.
— Давай, Каримов, в кабину, и показывай Палычу — куда двигаемся, — выдал вердикт Багателия. А потом поднял бровь и утотчнил: — Общее командование я беру на сэбя, с этим есть проблемы?
— Проблем нет, — кивнул Каримов и полез в кабину, и мне пришлось уступать ему место.
— Ты тут хозяин, — развел руками Петручи, глядя на Одиссея Хаджаратовича. — Тебе и командовать.
— И по званию ты старше всех, — признал Падаван. — Но что касается дронов и засады…
— Ора, я — врач, а не диверсант, не делай мне нервы, ладно? — отмахнулся Багателия. — Вы — разведка. Планируйте, предлагайте…
Я протиснулся мимо медотсека и операционной к кормовому пулемету, и устроился там, рядом с Лилой. Девушка с фиолетовыми волосами разобрала винтовку на составные части прямо на полу, на маскхалате (моем или Баруха?) и теперь обрабатывала детали спреем. По запаху это снадобье напоминало «вэдэшку», но являлось какой-то хитрой оружейной смазкой, наверное — специально для местных суровых условий.
Остальные бойцы-разведчики по выработанной армейской привычке спали впрок, расположившись у стен. Тищенко — парень из десятого экипажа, сидел, облокотившись на колени и сжав голову в ладонях. В новеньком хаки-комбезе и ботинках с самоподгоном (из запасов медэвака как раз на такие случаи), он выглядел довольно чуждо среди полностью экипированных и вооруженных до зубов диверсантов.
— Лила — это из «Футурамы»? — спросил я.
— Нифига себе, — девушка отвлеклась от винтовки. — Ты что — не такой старый пердун, как все мы? Знаешь «Футураму?»
— Все мы тут в некоторой степени пердуны, — философски заметил я. — Пусть тот, кто никогда не пердит, первым бросит в меня камень! Но да, омоложение я не проходил. Ладно, допустим — ты старая пердунья. Но «Футурама»…
— А что — «Футурама»? В девяносто девятом году начали выпускать! — шокировала меня разведчица. — Больше четверти века назад! Что, все-таки почувствовал себя старым пердуном, а?
— Да уж… — почесал затылок я.
— Мультик внуки смотрели, а я всё поражалась, что им такая муть нравится… А Шурка моя говорила, что у меня волосы как у Лилы, я их как раз в фиолетовый покрасила, перед вербовкой… — девушка вздохнула. — Вот я и назвалась так. И тут тоже
крашу — ну, для внуков, что ли. Пару раз фотографии им отправляла — они в шоке от того, какая у них молодая бабушка!— Классно, — сказал я.
— Ага! — Лила вернулась к винтовке.
А я по новому глянул на разведчиков. Правду сказал Рогов — со временем восприятие меняется, я уже и забывать начал, что вокруг меня — люди в два раза старше. Тот же Падаван: такой вроде молодой, непосредственный… А сколько ему на самом деле? Может — восемьдесят восемь?
— Есть кто-нибудь хочет? — спросил я, и полез в кофр у потолка — за протеиновыми батончиками и энергетическими напитками.
На Земле мой гастритный желудок от таких перекусов во время командировок потом жестко и долго мстил, а тут — хоть бы хны! Можно было пить и есть всё подряд, только бы набить брюхо белками, жирами и углеводами, вперемешку с витаминами. Как топка паровозная — все переварит!
— Да-а-а-а! — откликнулись разведчики. — Давай сюда всё, что у тебя есть!
Нашел у кого спрашивать… Они не только спать впрок умеют, но и жрать — тоже, и притом — со страшной силой!
— Есть! Есть следы! — заорал Палыч из кабины, и я подавился энергетиком. — Две колеи! Ни-хре-на себе размерчики! Да такую хреновину на Байконур надо запердолить, нам спасибо скажут!
— Поднимаем птичку, — сказал Багателия, игнорируя чрезмерные эмоции водителя. — Кто владеет техникой?
— Лила — штатный оператор БПЛА, — откликнулся Падаван.
— Лила, моя золотая, на тебе — разведка…
Девушка собрала винтовку, выбралась из грузового отсека и расположилась рядом с Раисой, в гнезде стрелка. Разведчица надела на глаза VR-очки, в руки взяла джойстик с двумя рычажками: точь-в-точь как на Земле использовали для управления летающими дронами. «Птичка» — самый обычный квадрокоптер — с жужжанием покинула один из контейнеров, что крепились на крыше медэвака, и взвилась в воздух. Минут десять внутри «Мастодонта» царило напряженное молчание, а потом Лила выдала:
— Ес-с-с! Вот она, стерва! Выводите на экран картинку!
Мы увидели громадную белую тушу ракетной платформы, раза в два больше, чем установки «Тополь-М», которые я видал на параде в Москве. Футуристические, геометричные очертания, две пары мощных гусениц, и ракеты ПКО — белые цилиндры, штабелем уложенные в кормовой части. Несколько направляющих были пустыми: железные гады отстрелялись ими по нам во время высадки.
— А хотите мы заберем ее себе? — вдруг сказал Тищенко, который до этого не проронил ни слова. — Хотите, мы заберем эту сволочь, которая угробила наших пацанов, себе?
Все взгляды повернулись к нему, Багателия высунулся из операционной и спросил:
— Ора, и что ты предлагаешь?
— Я технарь, товарищ Багателия. Техник-иммун с уклоном в изучение системной техники. Меня временно к товарищу Каримову перевели, так-то я из Первой Когорты… Я знаю, что делать!
* * *
Не знаю, зачем я на это подписался… Скорее всего — из дикого любопытства. Вообще, задумываясь о своем решении поднять руку и вызваться добровольцем, я все больше склоняюсь к временному помешательству. Может — выпендриться перед крутыми ребятами из разведки захотел? Мол мы и сами с усами? Багателия на мой такой фортель только скривился, но, похоже, решил, что имея в виду Каримова у него есть два медика в команде, и в случае чего потеря идиота-Сороки — не такая уж и большая беда.