Чтение онлайн

— Сколько здесь?

— В больших, по пятьдесят, в маленьких, по тридцать.

— Тебе девочку ни жалко?

— He—а, лярву она словила сама, ей все равно не освободиться, слишком слабовольная. А я ее сдерживаю.

— Но ведь можешь и совсем убрать.

— Чего ради? — Удивился Влад — Общине нужно на что—то жить. Лярвы это стабильный доход.

— А теша? Если ее убрать, это ж проклятие на род до шестого колена, не будет счастья ни детям, ни внукам, ни правнукам.

— Это уже ни наша печаль. Об откатах, он предупрежден.

Влад долго

и вдумчиво вглядывался в фото заказанного мужика и, наконец, недовольно прошипел:

— Все намного сложнее, чем я думал! Этот хрен, под защитой клана Вадима. На нем защита от одной из его сильнейших ведьм, и сначала нужно убрать ее. Сложность в том, что она напрямую принадлежит к клану, без стычек, увы, не обойтись, потом прости. — Влад виновато посмотрел на меня. — Мне нужно уехать по делам, а ты иди в мастерскую раскрась свистульки. Они мелкие. Дети боюсь, заляпают. А с ними потом кувшины большие по готовому образцу раскрасить приеду к шести.

— Хорошо. — Кивнула я.

Сердце нехорошо закололо.

— Эта ведьма Вероника, да? — Спросила я Зину.

— Ага. Она.

— Нельзя ее убивать! Нельзя!

— Если предупредишь, Влад, легко вычислит, тебя. И тебе несдобровать.

— Да что он мне сделает?

— Ну, например, на цепь в подземелья посадит, не будет кормить и станет плетьми стегать, пока не сломаешься.

— Да ну! Влад на такое неспособен.

— Сомневаешься? Спроси у Димы. — Хохотнула Зина.

И точно! Мне ведь несколько раз были видения, что он прикован к стене и его стегают плетью.

— За что он его? — Дрожащим голосом спросила я.

А работать против Вадима не хотел. А, знаешь, чем его в итоге сломали?

Чем? — Холодея от ужаса, спросила я.

— Жена беременная последние дни дохаживала, а Влад и ее стегать начал прямо по животу.

Нет! Нет! Нет!

Я забилась в истерике, разум отказывался верить в реальность подобной жестокости.

— Скажи мне, что Боря не такой! Скажи, мне, что он не такой как они! Пожалуйста!

— Ну как тебе сказать: с волками жить — по—волчьи выть. Уж тебе ль не знать. А, вообще, да, он существо тонкой душевной организации. За что не раз звиздюлей огребал. — Хохотнула Зина.

— Дима действительно поможет нам бежать, если я верну душу его жены в новое тело? У него есть такая возможность?

— Я уж думала, не спросишь! — Снова хохотнула Зина, — Нет, конечно! Была бы, он бы и сама здесь не остался! Более того! Переселять жену он собрался в твое тело. А Владу с мамашей просто перережет прежде глотки. Он давно к этому готовился, все тщательно продумал, сил накопил.

— Значит, мое сюда возвращение часть его плана?

— Ага. И Борьке твоему сюда попасть помог.

— Влад знает о плане?

— Не—а.

— Как так? Почему его демон молчит, не предупредит?

— А он его кормить забывает. Силы свои экономит. А мы на это дело, знаешь, какие злопамятные.

— Что же мне делать?

— С Борей своим поговори, у него тоже план имеется.

ВАДИМ

Она спасла мне жизнь! Зная, что я сотворил с ее жизнью, мою, она спасла. Она не хочет, чтобы мы с Владом враждовали. Удивительно!

— Ну, так давай ее еще в ранг святых возведем теперь за это! — Фыркнула Лена,

протягивая мне большую кружку с кофе.

— Кто тебе разрешал копаться в моей голове? — Зарычал я на нее недовольный, что прочла мои мысли.

— Да, у тебя на роже все написано!

— Как ты смеешь?! — Моментально взвился я от непочтительного тона волчицы.

— А вот и смею! А вот и смею! Ты и мою жизнь тоже сломал, между прочим!

— Я? Сломал??

— А вот прикинь, да! Никогда не задумывался, а каково во всей этой истории мне? Ты прекрасно знал, как я люблю тебя! Но приказал выйти замуж за Борю! А потом, что ты сделал потом? А?! Она ведь его пара! Его, Вадим! Я так надеялась, что ты их отпустишь, и мы будем вместе! И ты прекрасно, знаешь, что так и нужно было поступить! Но нет же! Мы Альфа! Мы по—своему поступим! Срать нам на чувства других и законы мироздания! Пусть годок потешаться, а потом позвонки переломаю, пусть знают, кто здесь царь и бог! Ты маньяк, Вадик, маньяк! Гребаный, извращенный садист! Ну, вот скажи: спать с женщиной, которая тебя ненавидит, серьезно, приятнее, чем стой, которая любит?

— Да не я это с ним сделал! Не я! — Закричал я не лучше самой Лены. Это невыносимо! Столько лет, вся стая считает меня извергом, за то, чего я не совершал — Ну почему вы мне не верите?! Когда я туда пришел он уже валялся в том овраге! Искалеченный и без сознания. Охотник, наверное, напал.

— Охотники недобитков не оставляют Вадим! — Усмехнулась Лена. — Они отрезают нам головы и закапывают как можно дальше от тела. Тебе ли не знать. И, придя, на место мы не почувствовали чужого запаха, только наши.

— Дима! — вскрикнул я, пораженный, догадкой. — Он нашел его первым и позвал меня! Точно это он! А его дар, дар внушения, гипноза! Вот Боре и казалось, что это я на него напал!

Наконец—то все встало на свои места, и на душе моей, ощутимо полегчало, впервые за шесть лет.

— О конечно! Сейчас очень удобно свалить все грехи на сбежавшего предателя! — Нервно захохотала Лена. — Даже если и так, почему ты не исцелил его сразу, а обещал исцеление только в том случае, если он откажется от Вики, или как там ее.

— Да не было у нас с ним такого разговора! Памятью жены клянусь! Это он все как попугай повторял: я от нее не откажусь, пусть даже сдохну в этой коляске! А ведь в больнице за ним и Дима ухаживал! Мог и передать от моего имени! Я водил к нему всех Жрецов и лекарей кого только мог! Ты же знаешь! Никто из наших, не смог снять блок! А от каждой новой попытки, ему лишь хуже становилось! И, в конце концов, мы вынуждены были их прекратить, боясь за его жизнь!

— Вади—и—и—м!! — простонала Лена, закрыв глаза.

Не поверила!

Жутко разболелась голова, я большими глотками осушил кружку с кофе и сжал ее в руках. Пытаясь собраться с мыслями, а Лена продолжала допрос.

— Хорошо, ты говоришь, что стер ей память, с Диминой опять же, кстати, помощью, это, да. И объявил своей парой, чтобы стая приняла ее, не растерзала, как врага. Тебя сам Боря якобы об этом просил.

— Да. Так, и было, клянусь!

— Но ты ведь мог поступить и по—другому! Ты мог сразу помочь, ему бежать с ней! Куда—нибудь в тихое место, а не устраивать этот абсурдный четырехугольник, в который потом все это вылилось! Почему ты не сделал так?