Чтение онлайн

Натин Санари

Я у судьбы никогда в любимчиках не ходил. Всё, чего достиг, результат упорного труда. И когда меня выдернули из дворца, где моя жизнь была обустроена с причитающимся моему статусу комфортом, я недоумевал и злился.

А уж мытарства по мирам окончательно испортили мой характер. Мой счёт к принцессе рос с каждым днём. Вот только, предъявлять мне его уже не хотелось. Умеет же наставник Онур быть убедительным!

При мысли о том, как легко и изящно из врагов меня перевели в ранг защитника, я невольно улыбнулся. Ещё не понимая подоплёки происходящего,

я уже готов был рискнуть. Я, ведь и правда, не хотел возвращаться в империю.

Равного мне по силе боевика найти было можно. Но, учитывая мои, сопутствующие основному дару атрибуты, я вполне справедливо считался лучшим из императорской гвардии. Так что жилось мне сытно.

Может, многие и посчитают, что место у ног императора терять глупо. А мне, отчего-то, о нём ничуть не сожалелось. Появился шанс самому распоряжаться своей жизнью, и я понял, что не готов его упустить.

Понять бы ещё, к чему мне всё это? На что позарился? Или, уж вернее будет сказать, чем впечатлился? Майлин и Ремтон сильно отличались от прочих императорских магов. Не понял ещё чем. Но было в них что-то, к чему я потянулся неосознанно, но мощно. Пока не разберусь, буду рядом. Майлин прав, несложно убедить себя в том, что ни одна буква, озвученного мне приказа, мною не нарушена. Отката-то до сих пор нет. А значит наставник Онур прав, от моего собственного восприятия и вывертов моего сознания довольно многое зависит. Теперь уж точно, при любом раскладе, руководствоваться стану буквой, а не сутью полученного приказа. Работает же! Восхитительно работает и открывает головокружительные перспективы.

Даже призрак Свободы пьянит и дурманит. Неужели, мне так сильно её не хватало?

А Её Высочество меня испугалась. С принцессой мы неплохо знакомы. Мне известно о её шалостях с Лейтоном, ей о моей силе и, занимаемом мною месте, в императорской свите.

То, что я сейчас увидел, многое объясняло. И настойчивость императора, стремящегося любой ценой вернуть дочь, и намёки Ремтона на скорую смену власти в империи с их к тому причастностью.

Принцесса Лоттария глубоко беременна. И Майлин с Ремтоном сделали ставку на этого ребёнка. Почему только они так уверены, что именно на нём остановят Боги свой выбор? И почему наследница сбежала от отца? Любому ясно, не пожелай того император, маг Лейтон не посмел бы коснуться не то что тела, даже края одежды принцессы. А его чувства к ней, о которых я давно догадывался, так и остались бы надёжно спрятанными в самых укромных уголках его души.

Всё дело в ребёнке Лоттарии. Зачем-то он был нужен императору. Зачем? Всего лишь бастард. Может ли он считаться законным наследником? А если может, то зачем сбежала принцесса? Опять упираюсь во всё тот же вопрос. Ладно. Разберусь со временем. А пока поживу в этом странном мире, раз уж появилась такая возможность. И постараюсь быть полезен. А я ведь многое могу. Мои, сопутствующие дару атрибуты, очень многогранны.

Интересно, а куда это, с по идиотски счастливой рожей, так стремительно рванул Ремтон Дигрант? О чем я ещё пока не знаю?

Майлин.

Проводив взглядом Ремтона, я осознал две вещи: что оглушительно устал и что пора удовлетворить потребности своего желудка. Несколько оладушек с утра, вот и всё, что ему за сегодня перепало.

На стояние у плиты сил совсем не осталось. Но не принцессу же просить приготовить для нас ужин. Пока я сканировал свой организм на предмет скрытых резервов, новый член нашей

команды, Натин Санари, каким-то образом, позже в том разберусь, догадался о мучающей меня дилемме. И предложил свои услуги, чтобы её разрешить.

Особой ловкостью и умением в приготовлении пищи Натин не отличался. Так что орудовали мы с ним в четыре руки. И при этом разговаривали. Вопросов у моего добровольного помощника имелось множество. Хорошо хоть, что он не стал их, так вот сразу, вываливать мне на голову.

— Тебе удалось основательно пошатнуть моё мировосприятие, имеющее под собой весьма прочную основу, — вроде бы как пожаловался мне Натин, растрепав свою, и без того не идеальную, причёску. — Но я справлюсь. Уже почти смог.

— Я отвечу на все твои вопросы, — пообещал я, разминая сварившийся картофель. — Давай, завтра? Сегодня с меня никудышный собеседник.

— Пусть так, — легко согласился Натин. — А куда подевался Ремтон? Ужинать-то он с нами будет?

— Ещё как будет, — заверил входящий на кухню Рем. — Но чуть позже.

— Как они? — поинтересовался я у переполненного эмоциями папаши.

— Ромка спит, Катерина отдыхает. Выпроводила меня. И сына отобрала. Злая женщина, — лучезарная улыбка засияла на безмерно довольном лице.

— Это как же ты назвал сына? Ром?

— Роман, — слегка смутившись, пояснил Ремтон. — Красивое имя. Мне нравится.

— Красивое, — согласился я, поняв, что права дать имя сыну, Кати Рема лишила.

Натин Санари следил за нами ничего не понимающим ошалевшим взглядом.

— Это вы о чём сейчас? У кого сын? У него? — обвиняющий перст уткнулся в нашего счастливца. — Как?!

— Простым, отточенным веками способом.

— Ремтон, объяснись!

— Ну, чего завёлся? Чуть больше часа тому назад у меня родился сын. Теперь понимаешь, как не вовремя вы объявились?

— Да, уж, заставили меня поволноваться, — устало вздохнул я. — У Катерины роды были сложными.

– Его мать принадлежит этому миру?

— Этому, — в голосе Ремтона чувствовалось лёгкое недовольство. — На наших женщин Катерина совсем не похожа. Она даже по местным меркам чересчур самостоятельная особа. Всё решает сама: с кем жить, от кого рожать, как младенца назвать.

— Но это не делает Катерину чудовищем, — усмехнулся я. — Мы с Ремом её уважаем и любим.

— Любите, оба?

— Э, не в том смысле.

— А в каком?

— Как друга, балда, как друга, — фыркнул Ремтон.

— И по дружбе она тебе сына родила? — ехидно поинтересовался ухмыляющийся Натин. — Май, теперь ты на очереди?

По уху наглый боевик не получил лишь потому, что слишком уж был прыток.

— Табу. Об этой женщине скверно говорить ты никогда не будешь, — в моём голосе не было и намёка на возможность ослушаться. По выражению, ставшего серьёзным, лица Натина, я понял, что он меня услышал. — Если Ремтон захочет, сам тебе всё объяснит.

— Ладно, не хотел никого зацепить. Слишком уж всё неожиданно.

— Понимаю, — примирительно улыбнулся я. — Со временем освоишься. Мы здесь живём обособленно. Я и Ремтон — братья. Лоттария моя жена. А Катерина-хозяйка снимаемого нами дома. Ты будешь мастером-строителем. Надо же как-то объяснить местным твоё появление.

— И что мне предстоит строить?

— Дом! — ответили мы с Ремом одновременно. Он — чуть на повышенных тонах. Знаю, его раздражает моё упорство в этом вопросе. Но очень скоро мальчик поймёт насколько я прав.