Клоп
Шрифт:
— Короче говоря, — продолжил Шемла, — когда никого достойного не оказалось, шестеренки остановились и отель вроде как заснул. Потому что сам без хозяина он существовать не может. А пятьдесят лет назад твоя прапрабабушка вдохнула в него силы.
— Моя прапрабабушка?
— Да, она оказалась той достойной и оживила его. А потом твой прадедушка, ее сын, перенял бразды правления.
— Наконец, — с выражением произнес господин Ривилиан и прикинул в уме, — тридцать семь лет назад твой дед стал хозяином "Клопа". Глэте тогда было…
— Семь лет.
— Совсем девчушка, миленькая и очень добрая. Мы ее все сразу полюбили. А убежала она — шестнадцать ей было. Вот считай, почти десять лет она с нами
— Но об этом господин Клоп почти не говорил.
— Вот с дедом твоим "Клоп" опять силу и обрел. Отель вернул себе былую славу. И даже когда мама твоя исчезла, господин Клоп слабость не проявлял. Если уж это был ее выбор, надеюсь, она нашла свое, пусть и недолгое, счастье.
— Но почему она сбежала? — спросил Пиус.
Старики опустили глаза и вздохнули.
— Мир "Клопа" не прост, — сказал Шемла, притянув друг к другу седые брови. — Он и не может быть таким. Сколько в нем одного, столько и другого… противоположного. Помнишь, окунуться или нет — выбор каждого?
— Ведь вовсе не удивительно, что она сделала такой выбор, — сказал господин Ривилиан. — Не так легко согласиться со всем, что здесь происходит. Покоя здесь не получить.
— Правда, сейчас ощущают период застоя.
— Но и это обман. Уже много лет происходит что-то темное. Быть может, известие о смерти твоей матери сокрушило господина Клопа. Он тогда уже неважно себя чувствовал, но последние десять лет — просто черное пятно. Сперва все больше отходил от дел, а теперь совсем на краю.
— Все как будто на краю. Разбираться в этих "темностях" опасно. Понять того, кто не хочет превращать свою жизнь и жизнь близких во что-то нестабильное и окутанное мрачными тайнами совсем нетрудно.
— Поэтому она придумала уехать и избавиться от такой судьбы, а твой папа оказался рядом. В одиночку она, может, не решилась бы.
— Ладно служащим, мы хоть и живем тут, а все равно только рядышком. Но если ты Клоп и твой отец хозяин отеля, значит, придется ощущать вес на собственных плечах. Хозяин отеля имеет власть, зато многие не понимают, что страдает он больше остальных.
— Но твоя мама понимала. Да и господин Клоп удерживать бы ее не стал… Ах да, там ведь еще какая история была. Ну, то, почему, возможно, Глэта так поспешно уехала. Ведь старший брат Патвина вроде как ухлестывал за ней.
— Просто ужасно! Он был хулиганом, противоположностью Патвина. Да, в общем, из него и вырос разбойник. Сначала они почти в один год уехали из отеля.
— Одному четырнадцать, другому пятнадцать. Погодки.
— Потом старший через два года вернулся. Поговаривали, за твоей мамой. Она от него как от чумы могла сбежать. Говоришь, могло быть такое, Гек?
— Вот не помню, все в одно время происходило, раньше она уехала, чем он вернулся или наоборот… Может, была какая связь. Риксил, так этого негодного мальчишку звали, он приехал, ничего не добился и уехал, а уж потом поколесил по свету! Прославился, нечего сказать. Он когда еще в "Клопе" появился, было уже в ребенке что-то.
— Расскажи тогда и про них. А то Пиус ничего не понимает.
На самом деле Пиус так жадно слушал, что ему не казалось, что он чего-то не понимает. Он просто старался не перебивать.
— Появились они в отеле через два года после того, как хозяином "Клопа" стал твой дед. Было их три брата. В детдоме, где они жили, случился пожар. Я думаю, Риксил его и устроил. Один постоялец привез их как опекун, а потом исчез из отеля. Тогда господин Клоп взял и оставил их при себе. У самого дочка их возраста. Здесь, в стенах отеля, они росли. Им было семь, девять и десять лет. Патвин из них средний. Младшего звали Молк. Но с ним через
два года произошел несчастный случай. Братья отправились в пещеру в центральном парке, и мальчик упал в расщелину. Это была трагедия. Хотя им строго-настрого запретили играть возле пещеры. В ней только появилась эта бездонная яма, и участок загородили, но мальчишкам все не страшно. Сейчас там поставили решетки и проводят экскурсии, уже нет такой опасности. А тогда Пат с Риксилом прибежали испуганные, твердят несуразицу. Только когда спокойней заговорили, мы поняли, что произошло. Хоть Глэту не потащили с собой. Патвин все себя винил в произошедшем. Но я скажу, к этому причастен тот, кто наверняка также причастен к пожару. Да, Риксил, выросший преступником, являющийся членом Ордена Пяти.— А что это? — вырвалось у Пиуса.
— О, очень темное общество, которое принимает к себе только самых отъявленных негодяев.
— Кто лучше всего расскажет о нем, это Хорифелд.
Господин Ривилиан уставился на Шемлу, что вызвало новое любопытство Пиуса.
— Тебе вообще может быть полезно с ним пообщаться.
— Полезно пообщаться с Хорифелдом? — удивился господин Ривилиан. — Хорифелд — наш библиотекарь, но его уже много лет никто не видел.
— Я знаю, Кулона носит ему еду.
— Уверен? Может, он давно превратился в мумию.
— Кажется, носит, но нужно спросить у нее. Я, Пиус, советую тебе так и сделать.
— А я не советую. Про Орден Пяти он, конечно, расскажет, и, если он жив, это еще один свидетель давних событий, но в том-то и штука, его вообще нельзя назвать свидетелем каких-то событий. Если мы хоть что-то помним, то он просто не может ничего помнить. Потому что он самый затворившийся из затворников на земле. Еще он странный. Даже для "Клопа".
— Гек просто хочет предупредить, чтобы ты не испугался нашего библиотекаря. Что ж, может, что-то такое есть. И да, он затворник. Не такой, как Рой со своим парком, как Корб, почти живущий в прачечной, или как я, всю жизнь простоявший в лифте. Такая у нас работа, я могу рассказать массу невероятных историй, которых я нагляделся. Но Хорифелд не покинет своей библиотеки, даже если с неба на отель лава польется. Нет, отрицательно это его никак не характеризует, я вообще не считаю, что в этом человеке нужно искать что-то дурное. Мой тебе совет — подняться к нему на досуге и просто познакомиться.
— Главное, смотри, чтобы он тебя в какие-нибудь неприятности не втянул.
Два старика с интересом посмотрели на мальчика.
В свой номер Пиус вернулся довольно поздно. На небе улыбалась луна. Тут он почувствовал, как устал. Настоящая вселенская усталость обрушилась на него, и у него даже не было сил поразмышлять обо всем, что удалось узнать. Впереди еще предстояло добыть сведения об Ордене Пяти. Но сейчас нужно было дать отдых тяжелой голове. Когда та коснулась подушки, мальчик уже спал.
Глава 7 — Восточная башня
Она не была самой высокой, самой большой и почему-то считалась восточной. Башни "Клопа" вовсе не располагались по сторонам света. Обнаружить у них определенную геометрическую расстановку было невозможно, даже найти задумку. Так получалось, что восточная башня легко могла сойти за северную. Теперь уже вряд ли кто-то скажет, почему Восточная башня именовалась именно так. И все это было не очень важно: в конце концов, у этой башни были и другие названия, которыми никто не пользовался, либо не пользовались официально. Допустим, Башня Знаний, или еще — Съехавшая башня (в честь главного ее обитателя).