Чтение онлайн

Никаких жабер, гладких крыльев, никакой кожи, покрытой древесной корой, как у чудовищ из сказок… Он уродлив, но это определённо человек.

Лишь на краю моего сознания мелькает мысль, что Нона оказалась права… Это определённо не корриганы. Это не пришельцы из космоса. Это тальпы.

Горло саднит.

Человек резко вытягивает руку, и я успеваю заметить, какой непропорционально большой кажется ладонь. Тальп держит прозрачную ёмкость с водой, и я с жадностью смотрю на неё, а он, протягивая руку, требовательно произносит:

— Пей.

«Что бы ни говорили тальпы, как бы не притворялись, что хотят тебе

добра, не верь. Каждое их слово — ложь, необходимая только для того, чтобы застать тебя врасплох».

Я отрицательно качаю головой. Хочется кричать во всё горло, но я лишь тихо поскуливаю, когда тальп другой ладонью грубо хватает меня за шею и придвигает к себе. Не успеваю и пикнуть, как он прикладывает к моим губам ёмкость, резко наклоняет мою голову, и я чувствую, как рот заливает прохладная свежая вода. Едва успеваю глотать, но в какой-то момент давлюсь и начинаю отплёвываться. Шею пронизывают одновременно холод и пламя, и я уверена, что несколько бутонов на моей шее рассыпались в прах после краткого самовозгорания.

Тальп убирает ёмкость. Я шиплю от боли и с силой отталкиваю чужака. Он замирает на секунду, а затем в его глазах вспыхивает безумная ярость.

— Я сказал тебе: твоё пламя ничем тебе не поможет, светлячок.

Светлячок?..

Он вновь хватает меня, и под его пальцами плечо охватывает боль, от которой я не сдерживаю стон. Инсигнии то мерцают, то гаснут.

— Прекрати сопротивляться! — рычит мужчина.

Моё тело бьёт дрожь.

— Генерал Бронсон, — предупреждающе шепчет женский голос из-за спины незнакомца.

— Насилие — это попытка помочь человеку понять быстрее то, с чем ему всё равно придётся смириться позже, — отвечает главный, но отнимает руку от моего плеча, вызывая очередную вспышку боли. Его лицо с отвращением смотрит на меня сверху. — Мы нашли её в огне, и посмотрите: она выжила. А от моего мимолётного касания умрёт? Очень сомневаюсь… — Потом он обращается ко мне: — Исцели себя, как положено!

Чья-то чужая воля заставляет меня плюнуть ему в лицо, но чужак проворно отступает, прежде чем я это сделаю, и плевок падает на пол, сопровождаемый убийственным взглядом незнакомца.

Может, если бы я видела лица других тальпов, у меня появилась бы надежда, что кто-то мне сочувствует. Вдруг я увидела бы в их глазах сострадание? А если наоборот?..

К реальности меня возвращает лязг и голос главного, когда стена разверзается и люди направляются к ней:

— Мы не можем потерять объект. Мне нужна команда, которая разберётся, как сделать так, чтобы оно выжило.

Какие страдания мне готовит этот Мучитель? Какую боль я познаю прежде, чем погибну?..

Чужаки исчезают за стеной. Я остаюсь во мраке и пытаюсь отдышаться, то и дело зажмуриваю глаза, чтобы не закричать, а когда открываю их вновь, по щекам текут слёзы.

Вдруг озарение, возникающее в моём сознании, приносит большую боль, нежели раны на теле.

Я среди тальпов…

Выжила, оказавшись лицом к лицу с пламенем, но наверняка погибну от руки собственных предков. Если эти люди представляют всё человечество, когда-то трусливо сбежавшее на станцию, то я пожалею, что не погибла ещё на планете, в том пламени…

Даже Фортунат, даже моя бабушка не смогут меня спасти. Никто не придёт и не заберёт меня домой. Я здесь одна.

Хаос, риск, позор, отверженность, неуважение.

Всё, чего я всегда боялась, теряет значимость. Слабость — вот что по-настоящему ужасает…

Я закрываю глаза и чувствую, как тело и разум слабеют, проваливаются в темноту, которая меня окружает. В моём сознании возникает лицо смуглой женщины с удивительными глазами. Наши взгляды встречаются, и она обещает: «Мы всегда будем с тобой».

Никогда в жизни мы не встречались, но мне отчаянно хочется верить, что женщина говорит правду.

ГЛАВА 8 (ГАБРИЭЛЛА). ЧЁРНАЯ ПУСТОТА

Тело и разум ослабли. Темнота затягивает меня и поглощает, как тонут в густом тумане силуэты небольших деревьев.

Я застряла между жизнью и смертью: не чувствую тела, но осознаю, кто я такая и где нахожусь, помню, как ладонь, грубо схватившая меня за шею, вызывала холод и жар одновременно.

«Твоё пламя ничем тебе не поможет, светлячок».

Я помню боль в плече, когда на него переместилась рука.

«Исцели себя, как положено!»

Я помню одиночество, безжалостно охватившее каждый уголок моей души, когда я осознала, что никто меня не спасёт.

«Мы не можем потерять объект. Мне нужна команда, которая разберётся, как сделать так, чтобы оно выжило».

Чьи-то голоса разносятся, как эхо, как отзвук другого мира. Они становятся громче, раскачиваясь в воздухе. Звуковые волны доходят до меня, подобно кругам на поверхности воды, пока вдруг в самую толщу не падает булыжник.

— Мы вытащили объект из огня, — это голос Мучителя, способный заставить меня дрожать, но я не чувствую тела. — Оно было покрыто этими бутонами. Но под ними явно находились раны. Мои люди пытались их осмотреть, но от объекта снова прыгали искры. В итоге обожглись и мои, и это. Что бы это ни было — самозащита или болезнь — мне нужно, чтобы объект остался невредимым. Если моя разведка не ошибается, то прежде, только оказавшись в плену, светлячки сразу же убивали себя, лишь бы не оставаться среди нас.

Я не успеваю ужаснуться, как слышится незнакомый мужской голос, низкий и шершавый, но более приятный, чем голос Мучителя:

— Мы могли бы отыскать людей, которые знают, что происходит.

— Нет-нет, — возражает собеседник, — слишком рискованно. Такие люди есть только в Эпицентре, но связываться с Первым крылом — самоубийство. Мы должны разобраться самостоятельно.

— Тогда как? — спрашивает незнакомец, и Мучитель отвечает:

— Мы заглянем в сознание объекта.

Эти слова приводят меня в ужас, но я не успеваю больше ни о чём подумать, как снова утопаю в пустоте.

* * *

Иногда мрак пугает, но порой он может завораживать, как сейчас, когда свет подчёркивает его густоту, и лоснящиеся нити переплетаются с ослепительными лучами. Темнота и свет танцуют вокруг меня, перетекая друг в друга, как части одного целого.

«Не бойся», — шепчет внутренний голос. Но я и не боюсь: я очарована.

«Не впускай», — вдруг отчётливо слышу новое требование.

Перед внутренним взором появляется картина: человек сидит в позе лотоса, точнее, видно только его силуэт и полупрозрачное тело, словно сотканное из фиолетовых нитей; вдоль туловища расположены семь пульсирующих разноцветных кругов.