Каскадер
Шрифт:
– Поставь меня на ноги. Я сама пойду.
– Честно?
– Я умею исполнять приказы, даже те, которые мне не нравятся, – договорив, я вдруг поняла, что я и в самом деле способна подчиниться словам Глеба, сделать то, чего не хочу и что мне не нравится.
– А я был уверен, что не умеешь. Ты быстро учишься.
– Это надо Глеба благодарить, – хмыкнула я. – О чем я должна говорить с Такеши?
– Понятия не имею. Но, наверное, Глеб знает.
– Так, может, он с ним и поговорит?
– Ты же сказала, что умеешь исполнять приказы?
– А
– Нормально, то есть Глеб приказывает, ты выполняешь, а я после – тебе любое желание?!
– Именно.
– Ну, поскольку я и так сделаю все, что ты захочешь, то, по-моему, твое предложение не слишком уместно.
– Нет, пообещай!
– Иначе что? Не пойдешь к Такеши? Не выполнишь приказ Глеба? Не станешь со мной разговаривать?
– Тебе трудно пообещать?
– Хорошо, обещаю. Довольна?
– По уши!
– Тише! Целоваться потом будем, пришли уже.
Арс приоткрыл дверь и впихнул меня внутрь, прошептав:
– Буду ждать тебя в нашей комнате.
Такеши лежал на кровати, на спине, под одеялом, с перевязанной головой. Я подошла ближе. Он открыл глаза, слегка мутные.
– Привет.
– Керен? Зачем? Зачем ты пришла?
– Не знаю. Глеб велел.
– А ты делаешь то, что тебе велят? – он криво усмехнулся.
– Нет. Только когда приказывает Глеб.
– Что же он такого сделал, что может тебе приказывать?
– Не кричал на меня, не распускал руки, доказал свое право командования делом, а не словами.
Такеши ничего не ответил, и я присела рядом с ним, на краешке кровати.
– Не боишься?
– Чего? – спросила я.
– Ну как же… Мало ли, что я могу сделать? Ты здесь одна, никого нет…
– Ты ранен.
– Не настолько сильно, чтоб не справиться с тобой. Ты слабее меня.
– Физически, – уточнила я.
– Ну да.
– Я спасла тебе жизнь.
– Мне сказали, – он поморщился, словно от боли. А может, и в самом деле от боли.
– И ты не хочешь хотя бы поблагодарить меня?
– После того как ты убила Анну?
– Она убила бы Шарка.
– Ты уже оттолкнула его от ее огненного шара! Тебе не обязательно было ее убивать, могли бы просто объяснить Шарку и ей ситуацию!
– Она ранила меня.
– Потому что ты сама не успела отскочить! Ты хотела ее убить, и ты ее убила! Ты даже ничего не чувствуешь по этому поводу… Вообще ничего! Как бесчувственная кукла!
– А что я должна к ней испытывать? Она убила Риту обманывала всех и каждого, обманула меня, сломала мой ноутбук. Едва не убила Шарка, соблазнила тебя.
Пыталась соблазнить моего парня… Хотя Такеши об этом знать необязательно. А то завтра разойдется слух, что я убиваю всех, кто косо взглянет на Арса…
– Ты обвиняешь ее в том, что она кого-то убила?! Ты?!
– А чем я тебя так удивила?
– Ты, убивающая мимоходом, абсолютно бесчувственная, скольких ты убила в своей жизни?!
– Ни одного, о ком стоило бы жалеть. И потом, я защищалась. Я действовала рефлекторно. Если думать о том, с кем и как можно договориться, быстро останешься
без головы. Да и вообще, не умей я так хорошо убивать, лежал бы ты сейчас на травке с пробитым черепом.– Я жалею, что именно ты спасла меня.
– Не волнуйся, я сделала это ради Шарка и Глеба, но не ради тебя.
– Какая же ты стерва!
– Вовсе нет. Просто ты видишь во мне не то, что стоит видеть.
– Уходи. – Кажется, Такеши сломался. Таким тихим и безжизненным стал его голос. Или ему просто плохо?
– Тебе больно?
– Да! Да! Мне ужасно больно! Ты убила красивую привлекательную женщину, заинтересовавшую меня! И еще спрашиваешь, больно ли мне!
– Я могу извиниться, если тебе будет легче.
Не стала говорить, что он виноват сам. Обуздай он себя – была бы Анна жива. И ни я, ни он сам, ни Глеб, ни Шарк не были бы ранены.
– Извинись.
– Прости меня за то, что я убила Анну.
– Простить тебя? Простить?!
– Я не прошу о прощении. Я всего лишь извинилась.
– Ты невозможна, Керен!
– Я сижу на твоей кровати, следовательно, я возможна.
– Налей мне воды. Пожалуйста.
Я встала с кровати и налила из хрустального кувшина свежей воды в смешную пластмассовую чашку с веселой рожицей и надписью: «Улыбайся – это всех раздражает».
– Держи.
– Спасибо. – Наемник с жадностью выпил воду.
– Я не понимаю, о чем нам говорить. Мы никогда не были друзьями и, судя по всему, никогда ими не будем. Обычно общая опасность сближает людей, с нами случилось наоборот. По-моему, все ясно.
– Тогда какого дьявола ты приперлась?
– Я же сказала, Глеб велел.
– Ну и все, приказ его ты выполнила, можешь идти.
– Так точно, товарищ Такеши! – Отдав честь, я вышла из его комнаты. – Счастливого выздоровления, – пробормотала я себе под нос. Зачем Глебу понадобилось, чтоб я поговорила с Такеши?
В комнату я решила вернуться обходным путем – с улицы и черного входа, проходить снова через холл мне не хотелось.
Небо уже потемнело, светила луна, почти как в тот момент, когда нас с Такеши отправили с берега в мир Кощея. Кто же все-таки это сделал?
– Арс? – позвала я, входя в комнату. Свет был погашен, и я едва не упала, наткнувшись на стул.
Прежде чем я нащупала выключатель, теплые руки попытались обнять меня.
– Не включай, – шепнул любимый голос в ухо.
Но я все же нажала на кнопку. Вспыхнувший свет заставил Арса зажмуриться.
– Завтра бой.
– И?
– Я знаю, что может нам помочь. Вернее, кто.
– Помочь справиться с таинственным колдуном?
– Да. И он – вернее, она – уже не таинственная. Неужели Такеши ничего не рассказал?
– Он пришел в сознание незадолго до тебя, а монах, который осматривал его, велел соблюдать полный покой.
– Тогда слушай, – я вздохнула, садясь на краешек кровати Глеба и собираясь с мыслями. – Во-первых, никакого предателя среди нас нет. Все куда банальней – князь посылал следить навий в их птичьем обличье. Во-вторых…