Каскадер
Шрифт:
– Но они ведь не люди.
– И что? Оттого, что у них есть иные возможности, они не становятся мужчинами.
– Ладно, Керен, оставим этот спор. Он бесполезен. Смотри лучше, что это там впереди.
– Река. Молочная река, кисельные берега…
– Сказки вспоминаешь? Дело хорошее, но…
– Стой! Глеб, стой!!! – слава дисциплине и армии он мгновенно замер, не сделав последнего, гибельного для него шага. – Смотри под ноги, – добавила я уже спокойнее.
– Кисельные берега… Бог мой, да это будет похуже, чем зыбучие пески.
– Вот-вот. А в сказках всегда это так романтично звучит… И абсолютно безопасно…
– Придется обходить.
– Как? Нам наверняка нужно переплыть реку. Но по этому киселю плот не
– Ты проголодалась?
– Не настолько, чтобы проесть путь к реке, если ты об этом.
– А жаль. Нет, Керен, другого выхода нет, придется обходить. Возможно, где-то есть переправа.
– Тогда идем. Делать нечего… Смотри. Это похоже на мостик… Хоть и плохенький. – Я кивнула на жалкое подобие моста – несколько трухлявых бревнышек, кое-как связанных лианами. – Давай я попробую первая, я полегче.
– Действуй. – Глеб пожал плечами, озираясь.
Я тоже не стала долго размышлять – подошла поближе и осторожно поставила ногу. Первый шаг был наиболее сложен, но дальше сразу стало легче, двигаясь медленно, я все же преодолела порядочное расстояние. Поначалу мне казалось, что река узенькая и хватит нескольких минут на то, чтоб перейти ее. Но, кажется, я ошиблась. Чем дальше я шла – местами ползла, – тем шире становилась водная гладь и длиннее мост. Один раз я не выдержала и обернулась. Глеб стоял позади – далеко-далеко. И что-то кричал мне, но я не слышала ни слова, а подсказывало мне – необходимо двигаться вперед, возвращаться нельзя. И я, сама не понимая почему, продолжила свой путь.
Мост был построен из бревен, непонятным для меня образом соединенных между собой, шириной всего в три, в некоторых местах в четыре бревна. Шершавые бревна, со Множеством сучков, идти становилось все неудобней, а в некоторых местах, там, где бревна совсем прогнили, на поверхности ползали черви и личинки. Как назло, именно эти места я должна была преодолевать ползком, опасаясь, что трухлявая древесина не выдержит моего полного веса. Зажмуриваясь и стискивая зубы, я преодолевала омерзительные места. А однажды прямо из-под моей руки, когда я опять зажмурилась, в воду скользнула змея. После этого глаз я больше не закрывала. Мне казалось, что я уже несколько часов ползу. Кончится ли это когда-то, или я попала в заколдованный круг?
Я бы спрыгнула в воду, но, признаться, меня удерживали две вещи. Первая – та змея. Может быть, она водоплавающая и просто выползла из воды погреться, а теперь поджидает там своего обидчика. Мне проверять это совсем не хотелось. Второе – не факт, что где-то есть место без пресловутого кисельного берега. В воде я не утону, а вот в киселе никогда не плавала и не уверена. Дьявол знает, какими свойствами он обладает.
Глеб точно что-то кричал, но ветерок доносил до меня лишь сам его голос, а не слова. Может быть, со стороны кажется, что я замерла и почти не шевелюсь? Только бы Глеб понял, что со мной не все в порядке и не полез бы меня спасать, а то застрянем здесь вдвоем.
Или все же попробовать вернуться назад?
Нет, не думаю что это возможный выход.
Руки опять угодили во что-то склизкое, и я скривилась. Так противно мне не было даже на болоте, когда я вслепую спасалась от малого тинника.
Отвлекшись от мыслей о мосте, я вновь посмотрела вперед. Мне показалось, или я наконец прошла какую-то часть пути? Берег определенно стал ближе.
Стоило мне подумать об этом, как земля и кусты, которые я четко видела, словно отползли назад, оставив лишь общее представление о себе – что-то коричневато-зеленоватое на той стороне…
Тихо, Керен. Не впадай в истерику. Почему берег придвинулся к тебе? Что ты в тот момент делала?
Ничего. Просто ползла. Угодила рукой в какую-то очередную мерзость, вспомнила о тиннике… Тинник. Я хорошо его помню. Маленький, противный…
Нес какой-то бред.«Кто-то, кто считает себя умным, всегда не прав. Зато другой – сомневается и потому побеждает».
Что еще он говорил? Что-то о пчеле и бутоне… Не помню. О колокольчиках, чей перезвон несет смерть… Нет, с колокольчиками мы разобрались еще тогда…
Я взглянула вперед. Берег был – рукой подать. Но как только я это осознала, он тут же исчез, словно пружина разжалась. Значит, для того, чтоб ступить на ту сторону, я должна сжать эту пружину и не дать ей распрямиться в последний момент. Как это сделать?
Понять, почему она сжимается и разжимается.
Потому, что ты перестала думать об этом дурацком мосте и задумалась о чем-то другом, неужели не ясно?!
Ладно.
Арс. Я спасу тебя, обязательно спасу, дождись меня. Я найду тебе живую воду и, если понадобится, вырву ее из глотки самого князя! Меня никто не остановит, клянусь тебе! Я не впервые в жизни влюбилась, да и раньше были парни, о которых я думала, что все – на этот раз любовь до гроба. Но не проходило и недели, как что-нибудь случалось. Либо выяснялось, что им нужны деньги, либо роль в папином фильме, либо их пугает, что я – сильнее, либо еще что-нибудь… Ты первый, кто отнесся ко мне не так. Искренне. Полюбил меня такой, какая я есть, до того как узнал, чья я дочь. Может быть, звучит это очень банально, но счастье – именно в банальностях. Жить вообще банально.
Арсик…
Мои руки вцепились в кусты.
Сзади раздался смех – немного нервный, как мне показалось.
С огромным облегчением я встала и обернулась. Крошечный мостик остался позади, на том берегу стоял и смеялся Глеб. Он лукаво взглянул на меня и ловко перебежал мост, словно сжавшийся под его ногами до пары метров. Секунда – и Глеб стоит рядом со мной.
– Как тебе это удалось? – удивленно спросила я. – Мостик-то с подвохом.
– Я догадался, когда прошло двадцать минут, а ты все ползла. И нашел рядом с мостом табличку, на которой было сказано: «Дорога открыта лишь мудрым, задумывающимся о духовном, а не о материальном». Я кричал тебе, но ты меня не слышала. Хорошо, что тебе удалось самой придумать способ, а то ты могла бы застрять там навечно.
– В следующий раз ты поползешь первым!
– Да ладно, не обижайся!
– Пойдем, время-то, между прочим, уходит!
Глеб еще раз рассмеялся, видимо, я представляла собой забавное зрелище, но, взглянув на мое хмурое лицо, заткнулся и послушно двинулся вслед за мной по тропинке.
Все тихо, скучно и однообразно. Мысленно я все время повторяла про себя «мне нужна живая вода, живая вода для моего друга, для моего лучшего друга Арса, для него мне нужна живая вода, живая вода…».
Не действовало. Мы как шли по тропинке, так и шли. Да, пейзаж вокруг немного менялся, то есть я была уверена, что мы не ходим кругами, но и выйти куда-то мы никак не могли. Хоть бы одно живое существо встретить, даже настроенное против нас…
А говорят, желания не сбываются…
– Хто… Хке-хке-хке… Тьфу ты! Хто осмелился нарушить похой велихого Хранна?! Падите на холени, преступнихи и ничтожества!
Мы с Глебом переглянулись, улыбаясь. Ну как может казаться грозным существо, которое ТАК разговаривает?
Впрочем, когда оно выползло на тропинку, мы быстро изменили точку зрения.
– Э-э-э… Простите, а кто вы? – не выдержала я, разглядывая нелепого обитателя здешних кустов. Длинный мощный зеленый хвост наводил на мысль о драконах, но синюшное тельце в красный горошек наводило, в свою очередь, на мысли лишь о психбольнице, а здоровенная голова с тремя торчащими наружу зубами… Нет, лучше я не буду продолжать, у Глеба от сдерживаемого смеха уже губы дрожат. Глаза, правда, красивые. Зеленые-зеленые, у редких кошек бывают такие, с узким, сощуренным зрачком.