Чтение онлайн

– Да ничего, – покачала я головой, глядя, как Шери тщательно прожевывает кусочки мяса. Катя и Анна, когда его увидели, так умилились, что притащили столько разных лакомств, что не то что котенка – тигренка прокормить можно было бы! – Просто целая неделя прошла. А мне все кажется, что мы от силы вчера познакомились. И бои только четыре раза были.

– Интересно, кого они против Инга выставят? Кощей-то сдох-с!

– Думаю, что уж кто-кто, а Инг справится с любым противником.

– Пойдемте скорее, болтуны! – Глеб потянул меня за Руку. – Антон Михайлович ждет.

– Опаздываете! – хмуро воскликнул колобок, когда мы вошли.

– Простите, Георгий Юрьевич, – отозвался Глеб.

– Ну раз пришли,

надо вас, наверное, поблагодарить, а герои? – усмехнулся седой.

– За что? – спросил Арс. – Мы делали только то, что должны были.

– Для тех, кто еще случайно не в курсе, Кощей мертв. И убили его наши ребята сегодня ночью. Так что пары поменялись. Первыми традиционная пара – Волх против Григория. В прошлый раз ты добился ничьей… Постарайся свести к победе в этот. Вторая пара – Керен против ведьмы Воеславы. Будь аккуратна, Керен, она верховная ведьма, не обольщайся, когда увидишь ее.

– Воеслава, Глеб, слышала! Это та, что нас в Кирилловском выслеживала!

– Тсс! Керен! Дай послушать Антона Михайловича.

Мне придется сражаться с Воеславой? Что ж. Это будет даже интересно.

– Керен!

Завертев головой, разыскивая того, кто меня позвал, я увидела Галину в дверях трапезной.

– Привет! Ну ты как тут? – спросила я, по-тихому подползая к двери, чтоб не мешать седому и колобку высказываться дальше – как по делу, так и без него.

– Просто отлично. Меня и в самом деле согласились сделать судьей! Я была на вчерашнем бое – отец знает это, а я все еще жива. Потихоньку я и в самом деле начну восстание. Спасибо тебе за идею. По-моему, тебя зовут.

Обернувшись, я обнаружила, что все без исключения смотрят на нас.

– Керен, я надеюсь, вы все поняли? – спросил седой. Я поспешно закивала. Арс демонстративно вздохнул. – Тогда приглашаю всех в храм на благословение.

– Я заскочу к себе и подойду к ристалищу, – шепнула я Арсу, чтоб не привлекать к себе излишнего внимания.

Потискав Шери, пнув так и не заработавший ноутбук, я, тщательно заперев дверь, чтоб Шрифка не отправился путешествовать, отправилась на ристалище.

Воеслава… На хорошего воина она не тянет. Значит, чары. Ну правильно, она ведь верховная ведьма как-никак. Да нет, не думаю, что у меня будут проблемы. Я справлюсь.

Задумавшись, я натолкнулась на кого-то…

– Surge et age, [5] Керен. Alea jacta est, [6] ничего не изменишь. У тебя нет выбора, многое уже решено. По крайней мере, ad interium. [7] Тебе остается только aut vincere aut mori, [8] победить или умереть.

Монах, все такой же грустный, как и в прошлый раз, медленно испарился.

У меня бред? Или это просто блуждающее привидение? Надеюсь, это не результат действия кощеевского зелья. Нет, это невозможно – в прошлый раз я зелье еще не глотала.

Ничего не изменишь… Нет выбора… Победить или умереть… Банально. Банально

и глупо. Ведь все разглагольствования по поводу того, что у человека всегда есть выбор и он всегда может что-то поменять, – это чушь. Бред. Выбор есть, когда видишь результат: пойду сюда – будет то. Куплю это – выйдет так-то. Человек только думает, что он делает выбор. А на самом деле он всегда поступает вполне однозначно, но зато тратит часы на размышления «а если б я…».

Чушь собачья. И все же, кто же этот странный монах? Появляется из ниоткуда и исчезает в никуда… Его арбалет спас нас троих… И болт, пробивший щиты и тело мальчишки-волхва, был более чем материален. Выходит, он мне помогает. И не только советом. Остается победить или умереть… Может быть, подсказка в тех словах, что я не поняла? Он говорил на латыни, но я ее не знаю.

Бесполезные размышления. То, чего я не знаю и не понимаю, мне никак не поможет.

– Керен! Ну что ты копаешься!

Все уже собрались вокруг ристалища. В центре разминался Григорий – Волх пока отсутствовал.

Народ вокруг перешептывался, волнуясь, нечисть тоже шумела. Судьи заняли свои места – Галина, некрасивая девчонка и колобок.

На этот раз на ристалище легко скользнул серебристый горностай, очаровательный, как Шерифка.

Григорий напрягся, сжав руки на рукояти меча. Вся его квадратная фигура выражала готовность действовать, драться и… побеждать. Наконец-таки побеждать. Ну а что, у Григория неплохой прогресс – первый раз он сдался, во второй – добился ничьей… Почему бы сейчас ему не победить?

Удар гонга – и соперники взрываются вихрем движений, едва различимых невооруженным взглядом.

Болельщики затихают, боясь упустить чей-нибудь удар.

Мгновение – и бойцы замирают на противоположных концах ристалища, присматриваясь друг к другу, пытаясь придумать что-то новое, что стразу выведет противника из равновесия…

…и снова сшибаются в центре ристалища: две мощные фигуры, меч на меч, сила на силу…

В глазах почему-то двоится, ничего не понимаю… От усталости, что ли?

Григорий падает на одно колено, Волх давит… Взволнованные вскрики – но Волх дает слабину, и Григорий бросает его об землю, острие меча касается шеи…

– Сдаюсь, – голос Волха, спокойный и невозмутимый, гремит на все ристалище. Наши ликуют. Сдался!

Но седой вовсе не доволен – ведь Волх не дал себя убить.

– Давай, Керен! – Арс улыбается. – Наваляй ведьме!

Странная слабость прошла, я без опаски выхожу на ристалище, сжимая Биту. Воеслава, и без того некрасивая, в полном доспехе, но с обнаженными руками и плечами, смотрелась и вовсе страшновато. Я рядом с ней просто голливудская красавица.

Воеслава вытащила из металлических ножен гигантский меч. Господи, я бы такую штуковину не удержала… Если она хоть раз им по мне попадет, даже просто плашмя, я уже не встану… А проткнуть Витой ее броню будет не просто…

Воеслава стояла и смотрела – даже не пытаясь напасть на меня. Почему? Да и остальные замерли – тишина стояла редкостная.

Или… просто время остановилось?

– Арс? – я подошла вплотную к нему. Он улыбался, но его глаза смотрели куда-то мимо… А в зрачках застыло мое отражение. Синее и зеленое.

Что происходит?

– А-а-а… – от резкой судороги в животе я упала на колени, стало трудно дышать.

Время вдруг ускорилось – боль отпустила, а на меня уставились сотни удивленных глаз, в том числе и Воеславиных.

Впрочем, боль вернулась быстрее, чем я сумела встать.

Туда беги, туда! Быстрее! Оно там, там облегчение…

Не понимаю. Арс склонился надо мною, я сжала его руку, но закружилась голова, его лицо расплылось, остались лишь огромные глаза, один синий, другой зеленый…