Каскадер
Шрифт:
– Приготовься, – резко произнесла Амелфа. – Тебе нужно сосредоточиться. Увидеть внутри себя лед, ты должна видеть, что ты вся состоишь из этого льда, что тебе на самом деле ничего не страшно, потому что лед не может умирать, он может только измениться. Теперь этот лед тает, он превращается в воду… быструю воду… вода взлетает, как пар, она уже не властна над собой, и все-таки она по-прежнему жива, ты должна чувствовать, что этот пар – ты, что ты легка и невесома что… Наина, открой глаза!
Наина испугалась – вдруг все это все же сон – и распахнула глаза.
Она висела метрах в пяти над землей. Рядом с ней в воздухе парила
– Наина! – птица распахнула клюв, и быстро заговорила. – Видишь, что может твоя магия? Просто нужно уметь изменять ее в своем сознании. Нет, погоди!
Девушка не успела ничего осознать – колдовство рассеялось, и она рухнула на землю. Снег не смягчил ее падение – не было его, поэтому Наина долго не могла прийти в себя и судорожно вдыхала морозный воздух.
– Теперь попробуем магию огня, – словно не замечая состояния девушки, продолжила Амелфа, опускаясь на землю и превращаясь в саму себя, – вставай.
Наина застонала. Тело не слушалось ее, и она ничего не могла поделать. В этот миг она даже пожалела, что всегда прогуливала в школе физкультуру. Да и в университете, где она, правда, отучилась всего полтора года – выгнали за неуспеваемость, – тоже спортивный зал был последним из мест, где можно было ее найти.
– Вставай! – крикнула Амелфа, и Наину ударило что-то… Что-то похожее на молнию. От резкой боли у нее потемнело в глазах, но все-таки теперь она сумела приподняться.
– Сражайся, – приказала Амелфа, и Наина выпустила в нее золотистые, быстро исчезающие искры. Навья легко отразила их, и собственное колдовство девушки обожгло ей лицо.
– Ты ничего не добьешься. Ты слаба, слишком слаба, – смеялась навья, кружась в воздухе, – ты ничего не добьешься! Зря Велимир связался с тобой! Ты погубишь его!
Так прошел день. Наина провела на той поляне много часов, но всей ее колдовской силы было недостаточно, чтобы победить Амелфу. Какое там – победить! Ни одна искорка, ни одна ледяная игла – ничего не могло даже оцарапать или слегка обжечь навью. Наина возвращалась в княжеский терем с таким трудом, будто ее избили. Впрочем… это почти правда.
На крылечке стоял Велимир. Вид у него был какой-то задумчивый, как будто он заметил что-то странное.
– Смотри, Велимир! – Наина ткнула зажегшимся на ладони огнем в лицо Велимиру. – Я уже выучила чародейство воды… и огня, – со стоном произнесла девушка, но упырь, разумеется, жалости не проявил. – Велимир, неужели мне необходимо выйти на поединок? Я не смогу! Убить я не смогу!
– Амелфа сообщила мне о твоих успехах, – голос упыря звучал абсолютно ровно и холодно.
– Ты… Проклятый упырь! – в сердцах крикнула Наина и скрылась в доме, захлопнув за собой дверь. Впрочем, передумав, она решила вернуться…
– Я все равно не буду убивать!
– Тебе и не придется, скорее всего!
Девушка успокоилась и даже улыбнулась ему, но ответной улыбки не получила – глаза упыря были по-прежнему холодными и мертвыми, и во всем его облике была какая-то настороженность. Неожиданно он сорвался с места и побежал в лес. Наина только успела отскочить в сторону – иначе он сбил бы ее с ног.
– Велимир! Велими-и-ир! – позвала Наина. – Что случилось?
Его все не было, а стоять на крылечке было холодно, поэтому зеленоглазая решила уйти в их светлицу.
Велимир появился только через полчаса, он, шатаясь, вошел в помещение и упал на пол.
Наина, перепуганная,
бросилась к нему:– Велимир! Велимир, что с тобой?!
Упырь не отвечал.
С трудом девушка подняла его и втащила на кровать.
Наина коснулась руками его лица. Холодный. Мертвый. Страшно.
Внезапно упырь, не открывая глаз, схватил ее за руку. Наина и сама не поняла, чего испугалась больше – той внезапности, с которой все произошло, или того, что упырь сделал после – его клыки с треском разорвали кожу и впились в вену. От ужаса девушка даже не рискнула сопротивляться. Прежде чем она потеряла достаточно крови, чтоб у нее начала кружиться голова, упырь отпустил ее, и Наина, не веря своим глазам, уставилась на чистую руку, без всякого следа укуса.
Велимир закашлялся, словно захлебнувшись, но все же открыл глаза.
– Что ты со мной сделал?! И что случилось с тобой? – спросила Наина, почему-то растеряв весь свой страх – руки упыря стали теплыми, почти человеческими, а на лице появился легкий румянец.
– Подрался… кое с кем… – Велимир криво усмехнулся, не желая объясняться. – Придется отдохнуть пару дней.
Наина сама удивилась тому, что так переживает за ненавистного упыря. Он ведь хочет, чтобы она убила человека!
– Керен… – Я услышала голос Арса, ставший таким родным и близким за какие-то часы. – Керен, пожалуйста! – В его голосе звучало отчаяние, настолько глухое и безграничное, что у меня слезы навернулись.
– Керен! – позвал меня второй голос – Глеб. – Керен, ты ведь живая! Открой глаза!
Чья-то рука, обжигающе теплая, подняла мне веки. Мутным взором я уставилась на расплывающееся лицо Арса.
– Жива… – Они сказали это хором, и облегчение в их голосах было абсолютно материальным.
Потом, кажется, я заснула. Проснулась я от холода. Мне было дико холодно, так я не замерзала никогда, даже когда меня забыли в зимнем лесу в топике и шортах…
Я лежала в своем гробу, укрытая одеялами. Тут же, на полу, спали Глеб и Арс, одеяла и подушки они, видимо, принесли из своих комнат.
– Арс… – тихонько позвала я, но он сразу же открыл глаза.
– Керен! Ты очнулась! Все в порядке, все живы. Зачем ты сунулась к этому парню?! Мы и так увидели достаточно. Он ведь мог убить тебя!
Я молчала, потому что мне было очень стыдно. Всю свою жизнь я попадала в опасные ситуации, не всегда связанные с моей основной профессией, рисковала жизнью, была самой сильной и умелой, но мой риск всегда был связан только со мной… И вот из-за моих действий мало того, что едва я сама не погибла, так я еще и за собой могла утянуть этих двоих. И после этого они рискнули жизнями ради меня… А я думала, так не бывает. Никогда не встречала людей, готовых на такое. Парни обычно лишь говорить горазды.
– М-мне хол-л-лодно, Арс.
Он с готовностью протянул мне свое одеяло, но я покачала головой.
– Лучше чего-ниб-будь выпить, г-горячего. Арс растерянно посмотрел на меня.
– Столовая заперта… Сейчас что-нибудь придумаю. – Он растолкал Глеба, который пришел в полный восторг оттого, что я жива, и тут же пообещал раздобыть чего-нибудь если не горячего, то хотя бы горячительного.
Арс подошел ко мне, взяв мои руки в свои, такие блаженно теплые.
Я умоляюще посмотрела на него. У меня было ощущение, что внутри меня – лед, и его кристаллики текут вместо крови по венам, царапая меня изнутри.