Чтение онлайн

Она не смела приблизиться к мужу. Они так и стояли в разных концах комнаты: Александра — в тоске, Анри — во гневе.

— До сих пор я тебе верил. Но сейчас — нет.

— Я говорю правду!

— Ха! Не сомневайся, я выскажу твоей мамочке все, что о ней думаю! Служит ширмой для твоих похождений… Этим летом ноги ее не будет в Кап-Феррате!

— Анри, ты несправедлив. Она любит бывать с внучками.

— Раньше надо было об этом думать. А не покрывать тебя и твоих любовников…

— У меня нет любовников! Мама совершенно ни при чем.

— Ага! А говорила — деловая встреча, касающаяся твоей матери!

Он надвигался на нее с победным блеском

в глазах. Александра опустилась в кресло — раздавленная, униженная.

— Просто…

— Расскажи, расскажи мне, какого рода это дело!

Он грубо приподнял ее лицо за подбородок. Их взгляды встретились. Александра поняла: муж видит, что она не говорит ему всей правды. Но что она может поделать? Правда покажется ему чудовищней.

— Сейчас я не могу тебе объяснить. Это конфиденциальное дело, затрагивающее интересы моих родителей.

Ее била дрожь. Анри выскочил пулей из ее будуара, но снова вернулся, чтобы бросить ей в лицо:

— Ни за что не ожидал от тебя, Александра! Смотри, чтобы это не повторилось, иначе отправишься к своей мамочке — без детей! Будь добра, уложи завтра к вечеру вещи. Ты едешь на Ривьеру.

Он захлопнул на собой дверь. Александра обмякла в кресле и тихо всхлипывала. Она чудесно провела время с Джоном; все было так невинно… а муж обвиняет ее в измене! Нужно позвонить Джону. Она бросилась к телефонному аппарату. К счастью, Джон оказался на месте. Александра поведала о предстоящем отъезде и дала телефонный номер их летней резиденции. На этот раз она ничем не выдала своей боли и отчаяния.

— Надеюсь, мы еще увидимся.

— Я тоже надеюсь.

Ей было стыдно. Джон — чуткий и деликатный. Но у него своя жизнь, а у нее — своя. Хватает реальных бед, чтобы давать волю пустым фантазиям.

— Как только что-нибудь узнаю, сразу позвоню.

— Спасибо, Джон. Счастливого пути. Когда вы едете?

— Завтра утром.

Он планировал улететь вечером, но вернулся в отель слишком поздно, чтобы в пожарном порядке укладывать вещи и мчаться в аэропорт. Лишняя ночь в Париже ничего не изменит. На душе было легко и радостно. Чуть раньше он звонил Саше, и, как обычно, она оказалась не в духе. Джон почувствовал, что вовсе не рвется обратно. Лучше поужинать в ближайшем бистро и прогуляться по городу.

Александра положила трубку на рычаг и поплелась в ванную. Как Анри мог предположить худшее? И во что превратятся каникулы?

Этот вечер помог ей составить представление о том, что ее ожидает. Анри говорил с ней ледяным тоном. Утром, когда девочки ушли в школу, третировал ее, словно парию.

— До моего приезда — никаких развлечений! Ни шагу с виллы!

Как будто она осужденная преступница, только что покушавшаяся на побег… Александра почувствовала, как в ней самой нарастает чувство протеста.

— Можно ходить на пляж, или меня запрут в одиночной камере, предварительно надев власяницу и привязав к ногам чугунные ядра?

— Мне очень жаль, Александра, что наш брак стал для тебя обузой. Вот уж никогда не думал!

Что бы она ни говорила, на все у него был готов ответ, и пока они добирались до аэропорта, она его чуть не возненавидела. Их сопровождали шофер и две служанки. В багажном отделении разместили их «ситроен» и фургон «пежо».

— Почему у папы плохое настроение? — спросила маленькая Аксель. — Он на тебя злится?

— Немножко.

Александра погладила медные кудряшки дочери — совсем как это делала Хилари много лет назад. Увидеть бы ее! Скорее бы Чепмен нашел сестер — Александра в ту же минуту отправится в Америку.

Аксель

снова нарушила ход ее мыслей.

— Нет, не немножко. Папа очень сильно злится. Мамочка, ты сделала что-нибудь ужасное?

Александра улыбнулась и взяла ручонку младшей дочери. Ничего! На Ривьере, в обществе дочерей, она вздохнет полной грудью. Несколько недель без Анри!

— Не ужасное, а… глупое.

— Как когда ты купила ту шляпу — с перьями и вуалеткой?

Аксель пришла от шляпы в восторг, а Анри заставил Александру в тот же день вернуть ее в магазин.

— Что-то в этом роде.

— Ты купила новую шляпу?

— Ну… да…

— Красивую?

— Да, — твердо заявила Александра и улыбнулась. — Очень!

Аксель была довольна.

Сведения, которые в отсутствие Джона добыли его помощники, оказались в высшей степени удовлетворительными. На вечернем отделении колледжа, потом на бывшей работе Хилари в бюро по найму был прослежен ее путь до Си-Би-Эй. Великолепная работа! Просматривая досье, Чепмен убедился: первоначальная версия была верна. Это та самая Хилари Уолкер. Это с ней он разговаривал по телефону. Она не пожелала быть узнанной. Да будет так, решил Джон. Сначала он разыщет Мегану, а уж затем лично предстанет перед Хилари. Пока же пусть считает, что ее след не обнаружен.

Думая о ней, Джон всякий раз чувствовал, как у него сжимается сердце. Ему очень хотелось сказать ей: все хорошо, Хилари, на свете есть люди, которые вас помнят и любят. Хватит спасаться бегством. Как больно думать о ней — ожесточившейся, одинокой…

А впрочем… Может, ее настоящая жизнь полнее, чем он воображает. Джон поручил ассистенту разведать о ней все, что только можно. Вдруг она замужем? Или разведена? Мать шестерых детей?.. Затравленная девочка, чей путь он проследил от Бостона до Джексонвилла и далее — до Нью-Йорка, вполне может вести благополучную жизнь. Во всяком случае, на это хотелось надеяться. Он не успокоится, пока не поговорит с ней. Чистое безумие — он просто одержим этими тремя женщинами, их судьбами, радостями и страданиями. Дошло до того, что он позвонил своей бывшей жене и пригласил пообедать вместе. Пусть Элоиза объяснит свои ощущения, когда перед ее воображением предстают литературные персонажи.

— Скажи, Элли, тебе случается в них влюбляться?

Они сидели в ресторане «Четыре времени года». Здесь обычно кантовалась пишущая публика. Джон знал, что это любимое Элоизино место. Сам-то он предпочел бы богемную суматоху «Русской чайной», но Элоизе там не место. Она холодна и уравновешенна, сделала замечательную карьеру… Вполне гармонирует со строгими мраморными колоннами и фонтанами «Четырех времен года».

— Влюбляться? К чему ты клонишь? Неужели решил написать книгу?

Джон покачал головой.

— Нет, просто веду одно запутанное дело. Главные события происходили тридцать лет назад, но эти люди кажутся мне настолько реальными, что я думаю о них больше, чем обо всем, что меня окружает. Они мне снятся… И днем я не могу отделаться от мыслей о них. Эти три маленькие девочки, ныне зрелые женщины, рвут мне сердце. Я жажду им помочь.

— Больше похоже на пищевое отравление, чем на любовь, — заявила Элоиза, но тотчас смягчила резкость своей реплики, дружески потрепав Джона по руке. Он такой хороший! У них выработалась привычка встречаться примерно два раза в год. Он даже познакомил ее с Сашей. Правда, назавтра Элоиза прямо сказала ему по телефону, что он мог выбрать подругу и получше…