Чтение онлайн

– А что они должны о тебе говорить?

– Ну, там "она тебе не пара" или "что ты в ней нашел".

Сероглазый расхохотался.

– Ребенок, мы уже достаточно взрослые люди, чтобы отвечать за последствия своих поступков и принимать выбор друг друга, - улыбнулся он и, стукнув меня пальцем по носу, продолжил, - и у тебя, по-моему, снова приступ неполноценности.

Я, смутившись, стала с особым интересом разглядывать фотографии, почувствовав, как опять заалели мои щеки. Он нежно провел рукой по лицу и, отодвинув непослушную прядь волос, прижался губами к виску.

–

Ой, это ты?
– воскликнула я, увидев, наконец, розовощекого темноволосого мальчугана лет двух с кристально чистыми серыми глазами.
– А говорил - кудряшек нет.

– Это просто ракурс такой, - глухо проговорил он и закусил губу.

– Ракурс?!
– поддразнила я и перевернула страницу. На последующих за ней листах я, как в ускоренном темпе, проследила его взросление. Краткое содержание, так сказать, его детства и отрочества. Видимо, я выбрала альбом, куда в его семье складывали самые-самые любимые фотографии. Глядя на его фото со школьного выпускного, я поймала себя на мысли, что он, в действительности, практически не изменился за прошедшие с того дня годы.

"Это же целых двенадцать лет", - подумала я, высчитав разницу между датой на фото и сегодняшним моментом.

– Мы растем и развиваемся, как обычные люди. Наше взросление приостанавливается с момента посвящения, - ответил Влад на мой невысказанный вопрос. Я уставилась на него широко распахнутыми глазами.
– С нашей первой крови, - добавил он, и я непроизвольно вздрогнула.

– А сколько лет Алеку с Аней?
– поинтересовалась я, даже боясь сделать предположения.

– Алек младше меня на три года, - улыбнувшись, ответил он.
– А Анюта, и вовсе, твоя ровесница.

Отчего-то мне это было приятно слышать.

"Выходит ты над ними вроде старшего наставника?", улыбнулась я и, переложив альбом на стол, провела рукой по его волосам. В ответ он перехватил мою руку и поцеловал в ладонь. У меня по телу пробежала волна дрожи.

– Скорее, у нас что-то вроде семейного подряда, - ответил он, ухмыляясь.
– Анюта совсем еще новичок, мы ее особо и не дергаем пока, а Алек со своим даром бывает очень полезен. И потом, напару легче работать. Больше шансов на успешное окончание миссии.

Упоминание об Алеке автоматически вызвало к жизни мой, давно высказанный, вопрос, на который я так и не получила ответа, лишь туманные намеки. Потому сейчас, я, немедленно воспользовавшись случаем, его повторила:

– Так почему все же Алек избегает общения с Машей? Она ему настолько не понравилась?

"Так сразу бы и сказал, чего глазами прожигать-то?"

Он глянул на меня и, передвинувшись в кресле, ответил:

– Тут несколько иного плана проблема, чем просто понравилась-не понравилась. Скажу тебе, по большущему секрету, она ему все же скорее понравилась, - улыбнувшись, сказал он.
– В этом-то вся и трудность.

Я нахмурилась, и он в ответ потерся носом о мою шею.

– Не вижу логики.

– У нас не принято знать собственную судьбу, - начал издалека Влад, пока я, не отрываясь, смотрела ему в глаза. Между его бровей залегла морщинка, и он автоматически запустив пальцы в свои волосы, провел по ним ладонью и

продолжил, - так проще. Знание, что ты умрешь именно в тот или иной момент, очень усложняет нашу работу. Получается что-то вроде "сапожника без сапог", - грустно улыбнулся он и замолчал.

– Я все еще не улавливаю связи, - медленно произнесла я. Сероглазый внимательно посмотрел мне в глаза и продолжил.

– Дело в том что, когда Алек просканировал твою подругу, он увидел, что ее линия судьбы пересекается с его собственной, и они обе... пропадают.

– И что это значит?
– спросила я, хотя догадаться было несложно.

– Ну, судьба не может существовать без человека, - нейтральным голосом произнес он.

– И Машкина тоже?
– тихо переспросила я.

– Да.

– Но ведь это ничего еще не значит. Может, еще все можно изменить. Может, он ошибся, - начала тараторить я, оборвав себя на полуслове в конце.
– Он что, знает, как это произойдет?
– глухо закончила я.

– Нет, он не стал вдаваться в подробности. Но теперь он старается поменьше сталкиваться с ней взглядом. Пытается уйти от неизбежного, - хмыкнул он.

– Тебе что-то известно, ведь так?
– в моем голосе появилась надежда.

– Ничего обнадеживающего, - предупредил он меня и, улыбнувшись, легко прикоснулся своими губами к моим.
– Если тебе станет от этого хоть немного легче, никуда он от нее не денется. Примерно так же, как и я от тебя.

Я порозовела.

– Откуда такая уверенность. Ты же меня не видишь?

– Зато отлично чувствую, - вновь улыбнулся он, и на этот раз его поцелуй был более настойчивым и глубоким.

Уткнувшись лбом в изгиб его шеи, я спросила:

– Что, совсем никакой надежды?

– Надежда есть всегда, - просто ответил он.
– Даже мы не можем с абсолютной точностью утверждать, что все будет именно так, а не иначе. Все поддается изменению, было бы желание.

– А ты можешь это изменить?

– Нет, - категорично произнес он.
– Это недостаточная причина для вмешательства. На этот счет тоже существуют свои правила и ограничения. Я просто не имею права этого делать. Мне жаль.

– Но .. но..

– Тома, пойми, каждый имеет право на свою собственную судьбу. Человек в состоянии управлять ею самостоятельно, каждый получает именно то, что заслуживает он сам. Даже если отмести все наши правила и ограничения, это, по меньшей мере, нечестно по отношению к ней. Не факт, что после моего вмешательства, у нее жизнь сложится лучше, чем сейчас. Я не царь и не бог и не вправе лишать ее всего того, что она имеет на данный момент.

Я нахмурилась.

– А когда это произойдет, это-то ты хотя бы знаешь?

– Знаю, - мягко произнес он.
– Но тебе не скажу.

– Почему?
– удивилась я.

– Чтоб лишить тебя еще одного повода для беспокойства. Неведение иногда бывает благом, - он мягко провел рукой по моим волосам.
– И ты ни слова не скажешь Маше, ни одного намека. Обещай мне!

– Почему?

– Обещай, - с силой произнес он.
– Я знаю твой упрямый характер, но нарушить данное слово ты не сможешь, в этом я тоже уверен.