К.С.В...
Шрифт:
Я собралась, уже было, обидеться, но он притянул меня поближе и поцеловал.
"Так нечестно!"
– Что именно?
– поинтересовался он, привычно выводя узоры на моей ладони своими пальцами.
– Ты прекрасно знаешь - мое хрупкое девичье сознание против твоих чар, как ежик против танка, - он рассмеялся.
– И постоянно этим пользуешься.
– Ох, ребенок, ты себе даже не представляешь, что твой хрупкий девичий образ вытворяет с моим циничным мужеским сознанием, и это притом, что ты этим особо еще и не пользовалась, - и я покраснела еще больше.
"Тебе нравится
Он широко улыбнулся и встал, подавая мне руку.
– Идем, Тома, - и я приняла ее.
– Пятница еще в самом разгаре.
Остаток занятий пролетел незаметно, и спустя пару часов, одного магазина и визита в мое общежитие (раз все складывалось так удачно, я рассчитывала заодно пообщаться еще и с его ноутбуком) я сидела на кухне и, подперев руками голову, наблюдала, как он готовит кофе.
– Если включить еще воду, - подала голос я, - будет идеальное сочетание элементов, смотреть на которое можно бесконечно.
– Подхалимка,- ответил он и поставил на стол чашки.
– С чего начнем?
– поинтересовалась я, когда он разлив по ним кофе, присел рядом.
– С кабинета. Там довольно много документов из моего архива, которые я возил с собой, мне их необходимо распаковать и разложить по полочкам. Справишься?
– Секретные?
– загорелись у меня глаза.
– А то, - усмехнулся он.
– Других не держим.
– А полистать можно?
– Ребенок, ты правда думаешь, что у меня там скрыты все тайны мироздания, и я по вредности характера ни с кем ими не делюсь?!
– поинтересовался он.
– Не разрушай мою иллюзию, - произнесла я.
– У столь загадочной личности просто обязано где-то быть зарыто "яйцо кощеево". И потом, я видела твои книги в гостиной. В букинистическом магазине нет столько древностей.
– Библиотеку еще родители собирать начали, - просто произнес он.
– Папа очень любил книги.
Прочитав по его глазам, что эта тема пока все еще закрыта для обсуждения, я предпочла допить кофе, в то время, как сероглазый, обняв меня, задумчиво поглаживал мою руку своими пальцами.
– Давай начнем, а то мне у тебя ночевать придется, - улыбнулась я.
– Мне бы еще твой ноут сегодня успеть помучить немного.
– Кто б возражал, - ухмыльнувшись, отозвался он, явно отвечая на мое первое предположение, я в ответ закатила глаза.
– И этой темы ты мне тоже обещал не касаться, - хмуро произнесла я. Он в ответ поцеловал меня в висок и произнес:
– Когда нельзя, но уж больно хочется - то можно, - подмигнул он мне, вставая.
Довольно просторный кабинет, с большим эркерным окном, являл собой филиал библиотеки имени Маяковского.
– Теперь понятно, почему у тебя в гостиной столько книг, - произнесла я, оглядывая стеллажи, занимавшие все четыре стены комнаты от пола до потолка. Лишь некоторые из полок были свободными, большинство же из них было занято книгами, альбомами и папками всевозможных размеров и оттенков. У окна стоял большой письменный стол с удобным кожаным креслом, а посреди комнаты были сложены коробки с книгами и документами.
– Такой объем ни одна комната вместить не в состоянии.
Смахнув пыль, я взялась
расставлять книги и папки по полкам. Часть из них была на иностранных языках.– Ты что, умеешь читать на итальянском?
– удивилась я, выуживая очередной трактат из коробки и показывая его владельцу.
– Весьма посредственно, - спокойно отозвался Влад.
– Английский и немецкий мне ближе.
В ответ я завистливо вздохнула. Мне один-единственный английский давался с огромным трудом. Глянув на меня, сероглазый беспечно заметил:
– Тут все дело в практике. Покаталась бы с мое по миру и на суахили бы заговорила.
– А ты что, и в Африке жил?
– Нет, это я к примеру, - усмехался он.
Затолкав свою зависть обратно в глубокую нору своего подсознания, я вернулась к своему занятию. И тут мне на глаза попалась необычная книга. Она была упакована тщательнее остальных и, судя по ее внешнему облику, была гораздо старше ее соседок по коробке. Ее обложка была из потемневшей и потертой от времени кожи с витиеватыми металлическими украшениями по углам. Автоматически открыв книгу, я наткнулась на первой же странице на замысловатый символ, нарисованный, судя по всему, чернилами от руки. Пролистав пару страниц, я поняла, что ни слова не понимаю. Символы не походили ни на один из известных мне языков. Хотя мои познания в этой сфере были весьма и весьма ограничены.
– А это что за язык?
– поинтересовалась я, демонстрируя ее Владу.
– А вот это я сам уберу, - ответил он и взял у меня из рук книгу.
– Я нашел ее, когда перебирал библиотеку после смерти родителей. И, скорее всего, это не какой-то язык, а шифр. Судя по всему, это чей-то дневник. Но вот чей, и что в нем написано, я пока могу только предполагать. Единственное, что я знаю наверняка, что это книга о хранителях. Видишь символ?
– и он вновь, открыв книгу на первой странице, продемонстрировал мне замысловатый иероглиф...
– Это знак хранителя.
"Так вот, как выглядит этот пресловутый знак. Жаль, что это все же не татуировка.", - подумала я, и он усмехнулся. "Ничего сложного. Хотя красиво."
– А я вот посмотрю на тебя, когда ты попробуешь его воспроизвести по памяти, - продолжал улыбаться он.
– Поверю на слово, - отозвалась я и увидела, как сероглазый запер дневник в ящике стола.
– А ты не думал, что там может быть что-то такое, о чем ты еще не знаешь?
– не удержалась я.
– А то! Я почти уверен, что там есть много чего такого, о чем я и понятия не имею. Но вот ключ я пока так и не нашел.
– Ну а автор-то хоть тебе известен?
– Как я уже сказал, мне остается только предполагать, - он подошел ближе и, заглянув в глаза, произнес, - насколько я помню историю, жил в средние века один человек, который попытался систематизировать знания о хранителях. До него, в большинстве своем, это просто передавалось от учителя к ученику, из уст в уста, так сказать. Он был одним из первых, кто начал излагать свои познания в этом вопросе на бумаге, систематизируя все легенды и учения о хранителях. Звали его Генри Ризли. Я склонен думать, что это его дневник. Либо, как минимум, одного из его учеников.