Ижак
Шрифт:
Он налил ей кофе, вернулся к столу и поставил перед ней. Женщина улыбнулась ему и его рот стал сухим.
— Сядь и поговори со мной.
Должно быть, неприятно завтракать, когда незнакомый человек маячит и пялится. Джулия не казалась обеспокоенной, но он сел в кресло, как она просила, и попытался избавиться от неловкости внутри. О чем, черт возьми, он собирался с ней говорить? Не было слишком много безопасных тем для дракона и охотника на драконов, чтобы обсуждать, не выдавая слишком много информации.
— Что ты делала вчера во время шторма? Ты сказала, что уехала до того, как погода изменилась, но разве
Забавный взгляд пересек ее лицо, и она положила свою вилку.
— Я знала, что надвигается шторм, но я не думала, что он будет таким сильным.
— Если ты знала, что шторм приближается, почему вообще поехала? Должно быть, что-то очень важное заставило тебя пойти на такой риск, даже если это была только возможность.
— У меня есть дела в долине Уолдрон. Семейный бизнес, и мне нужно закончить его на этой неделе, пока у меня есть свободное время.
Холод пробежал по венам Ижака. Это не могло быть совпадением, что она собиралась в город, где он жил с братом, если не имела никакого отношения к охоте на драконов. Он проявил все свое самообладание, чтобы сохранить на лице спокойное выражение. Чем больше он узнает о том, что ей надо в долине Уолдрон, тем больше информации у него будет, если ему нужно предупредить Андора.
— Что за семейный бизнес? — Ижак говорил непринужденно, как будто просто хотел поддержать разговор. Он очень хорошо знал, какой бизнесе был у ее семьи, арбалет в ее комнате подтверждал это. Это оружие казалось еще более зловещим теперь, когда он знал, что она едет в город, где жил его брат и его жена.
Ее губы сжались на секунду, и она посмотрела на стол. Он знал, что Джулия не скажет, что охотится на драконов. Если он был нормальным человеком, она бы ему этого не сказала. Он никогда не поверит ей и подумает, что она сумасшедшая. Было бы интересно посмотреть, какое впечатление она произведет на него, если скажет правду.
— Просто то, что мне кое-что нужно сделать для моего отца. Мой брат пропал, и он хочет, чтобы я его нашла. — Джули сделала глоток кофе, и он знал, что она больше ничего не скажет без подсказки.
— Ты не выглядишь обеспокоенной. — Для кого-то, кто сказал, что у нее пропал брат, женщина, похоже, совсем не беспокоилась об этом. Может, она была не так близка со своей семьей, как он. Если бы один из его братьев пропал, Ижак бы разорвал мир в поисках его.
— Кевин любимец отца, и он ожидает, что мы бросим все, чтобы искать его. Он делал это раньше, и оказалось, что он вообще не пропадал. Я уверена, что доберусь до долины Уолдрон и найду его.
У нее был брат по имени Кевин? Тревожное чувство поселилось в желудке Ижака. Он верил в совпадение только до определенного момента. Каковы были шансы, что в долине Уолдрон было двое охотников на драконов по имени Кевин?
Ижак взял ее теперь пустую тарелку и встал, повернувшись спиной к ней, пока опускал ее в раковину. Он не мог сидеть и вести себя так, будто ничего не случилось, когда Джудия обрушила на него эту бомбу. Человек, которого убил его брат, почти наверняка был ее пропавшим братом. Хотя он знал, что Андор только защищал себя, что Кевин забрал его из дома под дулом пистолета, он был уверен, что Джулия не увидит это таким образом. Все, что она увидит, это то, что дракон убил ее брата.
— Я уверен, что ты найдешь его. Надеюсь, снег не
задержит тебя здесь надолго. Хочешь еще кофе? — Его голос звучал странно для его ушей, но, когда он взглянул на нее через плечо, она не смотрела на него, как будто что-то не так. Джулия с благодарной улыбкой протянула ему кружку, и он принес ей кофейник.— Как долго ты здесь живешь? — Она подула на свой дымящийся кофе, прежде чем сделать глоток. Бездонные голубые глаза горели любопытством, когда женщина смотрела на него. Что он должен ей сказать? Должен ли он сказать ей, что на самом деле не живет здесь, а по случайности живет в том же месте, куда она собирается?
Идея пришла к нему, когда он отвернулся, чтобы убрать кофейник в сторону. Ижак должен был действовать осторожно, потому что, если бы план, который формировался в его голове, обернулся против него, он бы убил себя и своего брата.
По его мнению, у него было два варианта, каким способом защитить Андора. Ижак мог убить ее немедленно, что, безусловно, решило бы непосредственную проблему, которую она поставила. Его разум отверг это решение, потому что, хотя он был готов убить, чтобы защитить себя, он не мог сделать это хладнокровно. Другим вариантом, который был открыт для него: соблазнить ее, чтобы у него была причина быть рядом с ней. Если он будет с ней, он будет знать из первых рук, что она узнала, и мог бы контролировать результат.
Приняв решение, он повернулся к ней с легкой улыбкой на лице.
— Я здесь не живу, по крайней мере, не постоянно. Я здесь ненадолго, пока жду, когда моя новая квартира будет готова к заселению. Забавно, что ты едешь в долину Уолдрон, потому что я оттуда.
Улыбка пересекла ее лицо, когда Ижак вернулся, чтобы сесть напротив нее.
— Мир тесен.
— Действительно так, — она не знала, насколько он тесен и, если повезет, никогда не узнает.
Глава 4
Снег, наконец, прекратился днем, но, когда Джулия выглянула из окна на кухне хижины, ее рот скривился. Она никогда не доберется до долины Уолдрон такими темпами. Ее отец снова позвонил ей сегодня утром, желая узнать, ведет ли она поиски своего брата. Джулия вынуждена была сказать ему, что снег все еще слишком глубок, чтобы идти, и разочарование в его голосе вызвало ее обычную реакцию вины.
Ей нужно выбраться отсюда, и не только потому, что ее отец дышал ей в затылок. Ижак, казалось, осознал свое вчерашнее плохое поведение и теперь был другим человеком. Она не была уверена, что ей больше нравится его соблазнительно дружелюбная версия, чем версия рычащего медведя. По крайней мере, с медведем не было никаких шансов, что она начнет думать о мыслях, которые медленно ползали в ее голове.
Мысли о том, каким он был привлекательным, были, очевидно, из-за ослепительных улыбок, которые он ей дарил. Ижак говорил о вещах, которые интересовали Джулию, особенно когда обнаружил, что у нее любовь к средневековой истории. Этот период времени очаровал ее, и не только из-за историй, которые она слышала о славе своей семьи в ту эпоху.
По-видимому, мужчина был немного любителем истории того периода времени, и они говорили долго прошлой ночью, и он был настоящим кладезем информации. Ижак рассказывал так, как будто бы жил в нем.