Иверь
Шрифт:
Торканы жили в большом поселении, лес вокруг которого на несколько километров был вырублен, и освободившееся пространство было отдано под распаханные поля. Оседлые дикари, охотники и крестьяне. В поселении уже знали о нашем приближении. Еще бы! Только на подступах к селению мы положили сотни две торканов, пытавшихся помешать нам форсировать лесную реку.
Когда мы вышли из леса, над нами смеялись из-за ограды поселка. Что такое около полутора сотен, что у меня остались? Да еще я и обращенных в рабство захваченных на реке воинов привел обратно. Вот хохма! – считали, наверное, они… Когда раскрылись ворота и на нас без
Увидев, что случилось, торканы взвыли. За секунду многие лишились кормильцев, мужей, отцов, братьев. Я, не давая им опомниться, поспешил к частоколу. Торканы спохватились, когда я и моя гвардия – сотня учеников Игоря – были всего в нескольких десятках метров от ворот. Остальных своих охотников я оставил сторожить пленников, посчитав, что и так справлюсь с задачей. Но ворота передо мной закрылись, и в нас полетели камни и стрелы. Мы даже не думали отступать. Я настроил излучатель и снес ворота с частью деревянного забора. Дым, горящие щепки и грохот раскалываемого температурным перепадом дерева. Заряда оставалось совсем чуть-чуть, но я не жалел его ради эффекта.
Снова вой ужаса, боли и страдания. И снова он меня ни капельки не тронул. Мне было уже плевать, сколько кого и где гибнет. Несколько месяцев блужданий по лесам и стычек вымотали мне душу окончательно. Когда дым разошелся, а пыль осела, я и мои гвардейцы стояли перед воротами. Сотня готовых сражаться с тысячами, с сотнями тысяч, хоть со всей планетой. Я убрал в кобуру оружие и вытащил мачете Инты. И уже хотел скомандовать атаку, когда из ворот начали выходить обожженные и оглушенные люди и, чуть не доходя до нас, валились на колени.
Ожидая подвоха, мы не двигались, пока сам глава рода не вышел и не встал передо мной на колени.
– Приветствую тебя, великий бог Прот, – только и сказал он.
Я посмотрел на говорившего – крепкого охотника – и сказал:
– Хорошо, что ты знаешь меня.
– Кто не знает хозяина копейных лесов и того, кто бросил вызов империи пассов. Того, кто уже повелевает почти всем берегом великого Иса.
Это он соврал, чтобы сделать мне приятное. Мы и четверти берега не заняли. Но я его понял.
– Ты знаешь, зачем мы пришли? – спросил я устало.
Охотник кивнул:
– Я наслышан, что ты уводишь в свой священный город людей и они уже не возвращаются оттуда. К нам ты пришел, потому что тебе нужны сильные охотники и моя земля.
– Ты хозяин всего этого?
Охотник кивнул и сказал:
– Мой род. По праву, данному нам богами.
– Я пришел взять обратно ваше право на время. С этого момента вы входите в империю Тиса. До тех пор, пока я не сочту, что вы выполнили возложенное на вас. Веди нас в свое селение, пока я не предпочел просто сжечь его.
И мы вошли. Следом вошли те, кто раньше входил сюда свободным.
Поселение торканов называлось Торк. В принципе, логично. Оно оказалось даже больше, чем я предположил, впервые увидев его ограду. Я был доволен тем, что этот городишко, вполне укрепленный, так недорого нам достался. Имея укрепленный поселок на границе владений можно было уже не думать о строительстве поселений или крепостей для контроля
территорий. В принципе, пора было рисовать новые контуры владений на пластике карты. Осмотрев селение и его запуганных жителей, я попытался успокоить их речью о великом счастье, что было даровано им, жалким людишкам, – служить мне, великому Проту. Не видя особого энтузиазма, я усмехнулся и прекратил агитировать. Тем более горло болело.Обосновавшись в деревянном доме бывшего главы рода и разместив с собой часть охраны, я просто завалился отдыхать, даже не отдавая необходимых в таких случаях распоряжений. Паренек, сын правителя Атиса, что при мне стал первым помощником, позаботился обо всем сам. Не спеша и не мешкая, гвардия заняла лучшие дома поселения в его центральной части и выставила круглосуточные посты. Выселенных жителей вежливо попросили не путаться под ногами. Захваченных охотников загнали в загон для скотины и, естественно, тоже поставили охрану с луками и копьями. Все-таки охотники. Кто знает, чего ожидать от них.
Неделю мы отдыхали и жировали на запасах Торка. Я так замотался от этого похода, что решил повернуть обратно. Но сама мысль, что столько же теперь идти до Тиса, ну, может, чуть меньше, меня пугала до жути. И я послал верховых к Игорю с требованием подать мне капсулу.
Верховые возвращались в Тис месяц. По дороге на них нападали и всячески пытались умертвить. Но бывшие курсанты бодро отказывались от предложения скорой дороги в долины Рога. Позже за то, что они все-таки добрались до Тиса, я их наградил.
Глава 11
Игорь был у меня спустя месяц.
– Ты хам! – сказал он мне вместо приветствия и не пожелал выслушать мои хвастанья о том, что за месяц я завербовал три сотни охотников среди торканов.
– Это еще почему? – удивился я обиженно. Ну ладно, назвал бы бесчеловечным подонком, но при чем здесь «хам»?
– Когда я в Ристе задыхался на кровавых улицах, я тебя не просил провести мне эвакуацию.
Напомнив, что тогда мы еще не так обнаглели, чтобы капсулу в нашей столице сажать, я повел его показывать результат своих месячных трудов.
Итогами рейда мы оба были не очень довольны. Две тысячи рабов – это капля. Восемь сотен новых поселенцев в Тисе – это даже меньше капли. А то, что он, Игорь, еле забил двести мест Академии, вместо намечавшихся четырех сотен, – вообще трагедия.
Я только плечами пожал.
– Надо изменить тактику, – уверенно сказал этот знаток.
Я снова пожал плечами. Меняй, мол, если знаешь как. Игорь был недоволен моим равнодушием. Он вообще был мало чем доволен в те дни. Но то, что мы теперь хоть на какое-то расстояние отодвинули опасность от Тиса, его все-таки проняло, и он для приличия сказал: «Ну и замечательно».
Оставив всех воинов под командованием Тирка и отдав указания снарядить караван из пленников и ценностей, мы с Игорем улетели в столицу.
В Тисе мы отметили на карте Торк и уже официально на улицах города перед жителями объявили о его присоединении. Порадовали, что караван с новыми рабами должен прийти спустя пару месяцев и тогда по сложившейся традиции часть наших рабов будет освобождена. В принципе, я был доволен, что жители Тиса начали воспринимать наши успехи как свои собственные. Даже рабы одобрительно загудели, услышав о предстоящем массовом освобождении.