Чтение онлайн

– Но... – возразил Джеффри.

– В вашей заботе я не нуждаюсь, милорд, – холодно объявила миссис Хибберт.

Джеффри метал в сторону обеих женщин громы и молнии, они, в свою очередь, смотрели на него растерянно и осуждающе. Только тут его осенило, что обе они скорее всего ни о чем не подозревают. Они не имели никакого представления об изобретательности дьявольского ума Каролины. А если имели, то в любом случае не знали о ее последних научных изысканиях.

Исторгнув тихое проклятие, Джеффри развернулся и пошел прочь. Видно, расхлебывать эту кашу придется ему. У него не

поворачивался язык рассказать милой миссис Хибберт, что ее племянница далеко не ангел, а потому ему ничего другого не оставалось, как попытаться самому призвать к порядку своенравную Каролину.

Правда, для начала требовалось ее разыскать. Но где? Садик за домом леди Бедфорд изобиловал тайными уголками и уединенными местами для секретных любовных встреч. Именно этим и привлекала графа эта загородная резиденция. Он надеялся на балу выманить какую-нибудь прелестную богачку в сад, под луну. При мысли, что Каролина проделывала то же самое с другими джентльменами, в нем все бурлило от праведного гнева.

За пять минут поисков ему попалось на глаза немалое число дам и джентльменов, занятых отнюдь не благородными делами. От ярости кровь в его жилах начала закипать.

Где же Каролина?

– Но, сэр! Вы делаете все не так, как надо... Уф...

Он ее нашел! В этом не было сомнения. Ни одна леди не стала бы возмущаться непристойным поведением кавалера в столь... интеллектуальной манере. Джеффри остановился и прислушался, определяя, откуда доносится звук, потом ринулся в кусты.

То, что открылось его взору, было сродни ночному кошмару. Каролина находилась в объятиях здоровенного детины. На глазах у графа человек, называвший себя джентльменом, проворно расстегнул на ней корсаж и опрокинул на землю.

– В самом деле, сэр, это вовсе не... ой!

Не мешкая ни секунды, Джеффри оторвал нахала от Каролины и стремительным броском отшвырнул к ближайшему дереву.

– Что?..

Размахиваясь для удара, граф успел рассмотреть толстые губы на красном лице. Мужчина рухнул как подкошенный.

Джеффри быстро повернулся к Каролине, опасаясь, как бы она не исчезла. Но она сидела на земле с открытым ртом и безмолвно таращилась на его кулак.

– Хороший удар, – похвалила она, переводя дух. Сила его удара, видно, произвела на нее неотразимое впечатление. – Но в этом не было необходимости.

– Не было необходимости? – Граф не поверил своим ушам. – Еще секунда, и он размазал бы тебя по земле, как последнюю шлюху. – При мысли об этом у него болезненно сжалось сердце.

– Чепуха, милорд, – возразила Каролина, неловко поднимаясь на ноги. – Я не так уж беззащитна. Просто мне не хотелось применять столь радикальные меры против одного из ближайших приятелей моего отца.

– Радикальные меры? – удивился граф и ошарашенно уставился на нее.

Она, потупившись, отряхивала юбку, потом подняла глаза на графа.

– Я имею в виду удар в пах, способный вызвать стойкое нарушение детородной функции.

Джеффри растерянно моргнул, недоумевая, почему она не благодарит его за спасение.

– Я и не догадывался, что ты так хорошо подготовлена в области самообороны, – сухо заметил он.

– О да. Гарри учил меня этому.

Он не хотел, чтобы кто-нибудь воспользовался моей невинностью.

Джеффри схватил ее за руку, норовя оттащить прочь.

– Тогда скажи на милость, чего ты дожидалась? Тебе следовало ударить его сразу, едва он начал приставать.

Каролина захлопала ресницами.

– Но я еще не успела провести, опыт, – пояснила она, склонив голову набок.

Осознав, что его худшие опасения оправдались, граф от досады заскрежетал зубами.

– Неужели ты продолжаешь проводить свои злосчастные опыты?

– Конечно, – подтвердила она, вскидывая подбородок и всем своим видом демонстрируя, что его сомнения на этот счет глубоко ее задели.

– Мне казалось, ты обещала ограничиться исследованием поцелуев руки.

– Я с этим уже справилась, – ответила Каролина.

– Невозможно, – усомнился Джеффри и непроизвольно сжал кулаки. – Ты не могла набрать... э-э... – Что за дурацкие слова она раньше употребляла?

– Статистически достоверные данные?

– Да!

– Отчего же? Я это делала. – Ее большие голубые глаза смотрели на него с вызовом. – Мою руку целовало значительное число мужчин, милорд. И мне это страшно наскучило.

Оспаривать этот факт граф не стал. Он и сам находил это чрезвычайно утомительным.

– Но ведь ты собиралась приступить к изучению влияния танцев... то есть момента, непосредственно предшествующего очередному туру?

– Да, – вздохнула Каролина, и на ее лице появилось виноватое выражение. – Я знаю, что вы считаете этот момент особенно привлекательным, но, должна признаться, меня он ничуть не трогает. Но, быть может, – она оживилась, и в ее голосе прозвенела нотка надежды, – вы сами изучите эту область? Я бы с радостью послушала ваши выводы по окончании исследований.

Джеффри вытаращил глаза. Неужели она всерьез думает, что он займется подобной чепухой? Он отбросил эту идею как смехотворную и вернулся к более животрепещущей теме.

– Когда тебе пришло в голову сравнивать поцелуи? – Едва Джеффри произнес это, как его посетила ужасная мысль, заставившая испугаться по-настоящему. У него даже перехватило горло. – Ты, полагаю, сравниваешь только поцелуи, не так ли? Ничего больше? – Ему совсем не хотелось размышлять над тем, в какие дали мог занести Каролину ее пытливый ум.

– Исключительно поцелуи, милорд. – С этими словами она вытащила из кармана платья листок бумаги и одарила графа озорной улыбкой. – За сегодняшний вечер я достигла значительного прогресса!

Не долго думая, Джеффри выдернул у нее из рук листок.

– Не сейчас, – проворчал он с укором и снова попытался оттащить ее в сторону.

Но она мешкала, глядя на записку алчным взглядом, потом перевела взор на распростертую фигуру своего последнего «испытуемого».

– Может, нам стоит подвинуть мистера Лутса? Ему не совсем удобно лежать.

Джеффри повернулся в сторону незадачливого кавалера и на некоторое время задержал на нем взгляд, чтобы удостовериться, что тот не умер, а всего лишь получил нокаут. Заметив ритмичные движения грудной клетки негодяя, граф утратил всякий интерес к его удобствам.