Чтение онлайн

— Так, а я тут при чем?

— А при том. Ты будешь меня сопровождать. Да ты не бойся, — успокоила она, подходя ближе и садясь рядом. — Тебе даже лучше будет. Вчера мальчишка прибегал от Павла. Да еще ночью кто-то от него приходил. Вот мать и бесится.

— Чего это он?

— Не знаю. Опять гадость какую-нибудь задумал.

— Слушай, за что ты его так не любишь?

— Да он над матерью издевается, ему от нее только одно нужно. Я не маленькая уже, понимаю. Ладно, пойдем, — девочка резко взяла меня за руку и потащила за собой.

Мы

вышли во двор, где нас уже ждала Таисия. В руках у нее была большая корзинка, и сама она суетилась, укладывая в нее какие-то свертки.

— Вот что, дезертир, — она обратилась ко мне с доверительной улыбкой, — тебе поручаю ответственное задание. Очень на тебя надеюсь.

Я застыл, внимательно слушая, что от меня требуется, а Таисия продолжала:

— Бабушка Сафо, моя свекровь, живет за перевалом. Настя дорогу знает. Проводишь ее и поживи там несколько дней. Помоги по хозяйству, ладно?

— А как же вы тут одна будете? — мне не хотелось расставаться.

— Ничего, переживу. Нож свой возьми. Я его там, на кухне в ящик убрала. Мало ли что…

— Так может лучше топор?

— Вот, глупый, такую тяжесть тащить.

— Мам, — вмешалась Настя, — ну зачем он мне нужен? Что я, одна не дойду? Не маленькая, сколько можно меня опекать!

Я понимал, что обязан Таисии многим, если не всем в сегодняшней своей жизни, поэтому улыбнулся и сказал:

— Настя, мать нужно слушаться? Я же тебя не съем. А вдвоем спокойней.

— Короче, хватит болтать ерунду, — повысила голос Таисия. — Иди переодевайся и вперед. А ты, — обратилась она ко мне, когда Настя ушла в дом, — ты там поосторожней будь. Сам знаешь, время какое. Я, Артем, на тебя надеюсь.

— Хорошо, Таисия Андреевна, а далеко это?

— Часа два идти. Вот корзину возьмешь, тяжелая.

— Пустяки.

Тем временем появилась Настя с магнитофоном в руках и совсем маленьким рюкзачком за спиной, как-то подозрительно оглядела меня и полушутя сказала:

— Пошли, что ли, охрана.

— Слушайся Артема, он хороший, — притянула ее к себе Таисия.

— Да уж, думаю, лучше твоего Павла…

— Ах ты, дрянь такая, — мать хотела дать дочери привычный подзатыльник, но та увернулась, спрятавшись за мою спину.

— Ничего ты мне не сделаешь, теперь у меня охрана есть, — самодовольно сказала Настя, показав матери язык.

— И не стыдно тебе при чужом человеке так себя вести? — всплеснула та руками.

Мы направились к выходу. Таисия открыла ворота, потрясла дочь за вихор, потом остановила взгляд на мне:

— Помоги чем надо, ну, сам понимаешь, да осторожно там.

Чмокнула дочку в лоб и доверительно потрепала мне плечо.

— Ладно, мам, мы пошли, ты тут не скучай, — Настя дернула меня за рукав и направилась вперед по тропинке, на которой я когда-то видел Павла и его возлюбленную.

— Счастливо! — крикнула нам вдогонку Таисия.

Когда мы ушли за гору, я спросил Настю:

— И охота тебе с магнитофоном тащиться?

— В город хочу, — не отвечая на мой вопрос, вздохнула

она. — Там здорово, а тут тоска. Ты хочешь в свою Москву?

— Хочу, конечно. В Москве хорошо. Дискотеки, кинотеатры — всего навалом. Только я не люблю громкую музыку.

— Я тоже, — Настя махнула хвостиком волос и произнесла мечтательно. — У тебя дома, наверное, телек есть…

— Конечно, есть…

— Хорошо вам, целый день киношку смотреть можно. Я один раз, знаешь, чего у Малхаза и Сулико видела?

— Почем мне знать.

Настя засмеялась:

— Ты знаешь, умора, одному горскому пацану в семнадцать лет первый раз телевизор показали. Он там, с родителями до семнадцати лет овец пас и первый раз с гор спустился. Так он, когда увидел экран, просто остолбенел! По-русски ни бум-бум, кнопки нажимает и подскакивает от ужаса. В общем, надо было видеть! Не веришь?

— Дикость какая-то, чтобы ни разу телевизора не видеть…

— Ты не понимаешь. В горах, знаешь, какие вещи бывают… Есть такие села, где старухи по сто лет живут. Ни века не знают, ни времени. Какой там телевизор, у них даже света электрического никогда не было. А теперь и у нас тоже свет часто выключают. Грузия стала бедная.

— Грузины слишком гордые, чтобы быть богатыми, — заметил я и втянул в себя воздух полной грудью. — Здорово у вас тут. Никогда и не расставался бы с этой красотой.

— Ничего тут хорошего. Подумаешь, воздух! Ну и дыши сколько хочешь, только все равно скучно. Если бы на море поехать. Мы с отцом ездили.

— Давай поедем вдвоем! Я там только один раз был.

Настя засмеялась:

— С тобой? С дезертиром? Да у тебя и денег-то нет.

— Пока нет, — я слегка обиделся, — но, может быть, как-нибудь заработаю. Было бы желание.

— Где ты тут в горах заработаешь? Разве что кого-нибудь ограбишь…

— Ты думаешь, если я дезертир, то бандит. Ошибаешься. Да что с тебя взять, — я окинул ее взглядом. — Мала еще.

Настя, оскорбившись, приостановилась:

— Кто, я?

— Ты, кто же еще.

Едкое словечко явно вертелось у девчонки на языке, но она сдержалась.

— А ты бы на матери моей женился? — неожиданно спросила Настя, снова прибавляя шаг.

— Ты думай, что говоришь! — растерялся я. — Скажешь такое…

— А что, она тебе нравится, я же вижу! Скажи честно.

— Ну, нравится. Не выгнала меня, в дом пустила. Она у тебя добрая…

— Вот и женись на ней, заберешь нас в Москву.

— Ты что, сдурела?! — возмутился я и, кажется, покраснел.

— Что, испугался? Сразу в кусты!

— Ничего не испугался. Мне твоя мама нравится совсем по-другому, как человек.

— Да ладно, а то не я вижу, как ты на нее смотришь. Не врал бы уж!

— Скажи еще, что на тебя заглядываюсь!

— А что, я вовсе даже ничего, парни меня на дискотеке то и дело танцевать приглашают, — она горделиво повела головой и откинула в сторону челку.

— Что мне на вас смотреть… И вообще вернемся домой — я сразу и уйду.