Искра
Шрифт:
Фальвир похлопал воина по плечу. Улыбнулся на прощание и погнал лошадь вперед. Сердце отозвалось болью. Он знал, что их накажут, будет удача, если оставят в живых.
Вэл старалась выровнять дыхание. Теперь она — беглая преступница, это просто не укладывалось у нее в голове. Руки сжали поводья так сильно, что кожаный ремешок затрещал. Девушка легонько пихнула свою кобылу каблуками, чтобы догнать Фальвира. Сейчас было совсем не время для разговоров, но она знала, что должна быть рядом. Поравнявшись на широкой дороге, волшебница отчаянно выискивала его глаза. Мужчина опустил голову, густая тень накрыла его лицо, будто свет Луны стал недоступным для него.
Валиеру начинало лихорадить. Быстрый бег лошадей нес их сквозь ночь и ветер, но даже холодный
— Мне жаль, Вэл, — он посмотрел на нее так, будто разом лишился всех чувств.
— Они верят в тебя, мой командующий. У тебя есть друзья, и они знают, что ты бы для них сделал то же самое.
Мужчина коротко кивнул и устремил взгляд вперед. Валиера придержала поводья, чтобы оставить его в одиночестве, но держалась сразу позади него.
Спустя несколько часов Фальвир, ведущий их маленькую колонну, замедлился, когда они подъехали к перекрестью дорог. Он смотрел то в одну сторону, то в другую. Ильвис спешно приблизился. Каждый понимал, что погоня неизбежно настигнет их, если они просто остановятся. Но Фальвир, казалось, оцепенел от горя.
— Эй, друг, — оракул потрепал того за плечо.
— Я думаю, — мужчина не шевелился, — Джиор поможет? — Бывший командующий прикидывал, что делать дальше. Он и Ильвис ожидали чего-то такого, специально путали сроки отъезда, каждый раз называя разные дни, до их ближайшего возможного официального отъезда оставалось не менее трех дней. Он поморщился. Разум будоражило, мысли путались, и он никак не мог сосредоточиться. — Нет, плохая идея. Пока укроемся у кобольдов, — и, развернув свою приземистую кобылу, двинулся по ближней левой дороге. Он понимал, что сейчас единственно правильное — покинуть земли империи, но не понимал, что делать дальше. Спасение короны, которая так легко отказалась от него и скинула с дарованной вершины, еще и подтолкнув, теперь уже не входило в его планы. Друзей заклеймили предателями, вынудили спасаться бегством, так пусть же мятеж захлестнет эту страну. Быть может, слова Ильвиса окажутся пророческими, и так действительно будет всем лучше. На самом деле, мужчина ощущал себя опустошенным. Вся его суть противилась жить под личиной предателя. Он — солдат, должен погибать во имя монархии на поле боя, а не пасть жертвой интриг. Посмотрел в сторону и нашел глазами Валиеру. Плечи ее были опущены, сама она еле держалась в седле. Чувство вины хлестнуло мужчины так больно, будто он получил оплеуху. Сам он легко мог бы выжить, где бы ни оказался, такого же мнения был и о Лив, Ильвис всегда мог вернуться к отцу, жить среди людей и найти там применение своему особому дару. А Вэл… Он видел в ней наивность, свойственную юности, доверчивость, ведь она не знала предательства. Фальвир легко мог вообразить, что ее обижают везде, куда бы она ни шагнула. Он повел свою лошадь в сторону, пропуская парочку вперед, они о чем-то тихо переговаривались. Поравнялся с волшебницей:
— Я не дам тебя в обиду, ты же помнишь?
Она вымученно улыбнулась. Казалось, даже этот простой жест отнимает у нее много сил. Мужчина перехватил у нее поводья, останавливая лошадей. Свистнул всадникам впереди, и те замерли. Блондинка почувствовала, что снова теряет сознание. Последнее, что она видела, как Фальвир бережно пересаживает ее рядом, обнимает одной рукой, удерживая от падения, видела кромку темного леса.
— Держись, Вэл. Ильвис поможет… — ее накрыла пелена забвения.
***
— Ильвис, что здесь вообще происходит? Ты знаешь, я всегда буду за тебя, но я ничего не понимаю!
— А что ты не понимаешь? — мужчина пожал плечами, — Волею королевы…
Она, подъехав ближе, грубо толкнула его в плечо, прерывая патетическую речь.
— Не смей издеваться! — лицо охотницы начинало покрываться пятнами от злости. Они услышали короткий свист и обернулись. Издалека показалось, что Вэл примеряется, чтобы слезть с лошади, но после увидели, как мужчина перехватывает ее, спасая от падения, и уходит верхом в сторону от дороги. Парочка поспешила
помочь. Лив привязала поводья оставленной лошади и устремилась следом, Ильвис же поскакал в лес, опережая друзей, чтобы найти место для ночлега.Вскоре устраивались на поляне. Фальвир настелил одеял, забрав у друзей все, что было, и уложил Валиеру. Он не хотел ее оставлять, но Ильвис взялся помогать сбивать ее сильный жар, отправляя бывшего командующего готовить их маленький лагерь к ночлегу. Темноволосый мужчина нащупал в сумке огниво и, мгновением позже, на небольшой поляне заплясали тени от костра.
Ливелла вынырнула откуда-то сбоку, перевела дыхание:
— С дороги чаща выглядит необитаемой, я увела след дальше. Нам здесь могут угрожать только приграничные патрули, они местные, хорошо ориентируются, — девушка подошла ближе к оракулу, но смотрела на Фальвира, — Часов пять пути, и мы не в империи. — Она посмотрела на подругу, хотела дернуться к ней, но решилась не мешать.
— Я больше не твой командующий, Лив, мы все равны. — Бывший главный советник обратил взгляд на темное небо, — Это их не остановит. Я буду не удивлен, если нас везде будут встречать так же, как и провожали. Нашими с Ильвисом стараниями у королевы теперь много друзей, — он усмехнулся, но выглядел неизменно встревоженным.
— Валиера! — Ильвис охнул, когда она открыла глаза. Поспешно стал обмакивать другую повязку в прохладную воду, чтобы поменять компресс и, едва он коснулся ее лба, как замер, точно статуя и погрузился куда-то вглубь себя. Лив подскочила, взяла его лицо в свои руки, пыталась привести в чувства и уже была на грани того, чтобы расплакаться.
Фальвир придержал ее за плечо. Он пытался остановить, чем вызвал полное недоумение, ведь знал, что друг откликнулся на видение оракула. Сейчас было бесполезно его трясти и умолять вернуться.
Волшебница вновь слышала те же спорящие голоса:
«Забери свое… Забери… Забери! Не отдав, не получишь. Возьми, что твое… Отдай ему! Отдай возлюбленному…»
Девушка аккуратно поднялась на локтях. Рядом был Ильвис, но странный, совсем не шевелился, будто даже и не дышал. Лив ходила, точно зверь в клетке, по поляне и заламывала руки.
— Что же так долго? Это нормально, ты уверен?
— Да, в последние дни он в основном этим и занимался, — мужчина заметил движение боковым зрением. Валиере показалось, он очутился рядом с ней в ту же секунду, как их взгляды встретились, он прижал ее так крепко, что едва она могла вдохнуть. Он коснулся ее лба, и улыбка озарила его лицо, — Ты больше не горишь.
— Мне кажется, я не больна. Кажется, я испытываю какое-то магическое влияние, — она покачала головой.
— Ты думаешь правильно… — Ильвис подал слабый голос. Все обернулись на него, его глаза блеснули в темноте, будто в них были слезы. Лив тут же бросилась к мужчине, проверяя в порядке ли он.
— Если я узнаю, что ты, негодяй, скрываешь от меня еще что-либо, я придушу тебя прямо на этой поляне! — суетясь прошептала она. Все услышали и тихо засмеялись, но Ильвис, вновь опомнившись, затравленно посмотрел на друга.
Фальвир погладил плечи Вэл и поднялся, чтобы увести друга в темноту, тому явно было, что ему сказать. Девушки же начали устраиваться отдыхать.
— Я подумал, наверное, днем мы смогли бы быстрее преодолеть Западные Луга. Бесполезно ожидать, что патрули не получили распоряжения, но днем, если меня не узнают, мы вызовем меньше подозрений.
Ильвис остановился. Мужчина смотрел себе под ноги, он подбирал слова:
— Я думаю, думаю, как это объяснить, как сказать тебе, чтобы ты не начал паниковать.
Бывший командующий напрягся:
— Говори же, я уже паникую, ты не видишь? — Ильвис шумно выдохнул носом и качнул головой.
— Я должен тебе напомнить, что эти неконтролируемые наплывы никогда не отличались точностью, — мужчина прочистил горло, он не мог начать, не мог так ранить друга, — Я видел Валиеру. В огне. Она горела, — его передернуло от ужаса, — Я не мог смотреть ни на что больше, только на ее лицо, объятое пламенем.