Искра прошлого
Шрифт:
Советник Лебедев из Императорского технического общества… Помню, в каком пребывала шоке, когда узнала от Григория Львовича, что все промышленные разработки отца, его идеи, чертежи Лебедев теперь представлял, как собственные.
А еще существовал Орден Черного Феникса и тот, кто его возглавлял, не желал никакого прогресса.
Отец смотрел в окно, а я положила голову на его плечо, слушая спокойное биение сердца. Карету слегка потряхивало на ухабах, а по крыше монотонно стучал дождь. Осенью он мог зарядить на весь день. В такую погоду хорошо сидеть в мягком кресле возле камина, укрыться пледом и читать книгу. Я не представляла, как вообще смогу после всего спокойно
— Что это было с тобой, дочка? — неожиданно тихо спросил отец, прикладывая ладонь к моему лбу. — Холодный. В мастерской ты была в прекрасном настроении, весела… Григорий сказал, ты упала и могла удариться головой. Поедем к врачу, а не к модистке? Сейчас велю Юрке разворачиваться…
— Нет, — остановила я отца. — Все хорошо. Я просто… испугалась. Мне вдруг подумалось, что мастерскую подожгут, а ты… погибнешь.
Он тихо рассмеялся, а затем поцеловал меня в лоб:
— Алиса, мастерская под лучшей защитой, какую только могут предоставить императорские артефакты, — папа расстегнул верхние пуговицы пальто, и я увидела на его груди рубин в золотой оправе. — Вот, советник Лебедев велел носить.
«Почему же артефакты тебя не спасли?», — с горечью подумала я. И тут же сама ответила: «От предательства нет защиты». Теперь я могла проверить, были ли артефакты, переданные отцу, бракованными или нет. Какое же сегодня число?
Карета остановилась, и я бросила взгляд в окно: мы находились в переулке рядом с площадью Мастеров возле двухэтажного дома, на вывеске которого значилось: «Ателье мечты».
— Иди, примеряй платье на бал, — отец похлопал меня по руке. — Княгиня Орлова впервые устраивает такое торжество, и я хочу, чтобы ты блистала на нем.
Щелк! Словно кто-то нажал на выключатель. Выходит, сегодня десятое октября, одна тысяча… Артефакт отправил меня на три года назад. Послезавтра будет бал, где я познакомлюсь с Максимом, а через месяц он попросит моей руки, отец даст согласие. День свадьбы назначат на шестое мая следующего года, но… через три дня в лаборатории случится пожар, папа погибнет, а Воронцов… отречется от невесты. Без всяких объяснений. Без личного разговора. Будущий прокурор просто пришлет письмо… Я буду иногда встречаться с ним на балах у знакомых, бывший возлюбленный даже не станет смотреть в мою сторону, а потом… предоставит лживые доказательства, объявит меня ведьмой и будет просить суд приговорить к сожжению.
Я вздрогнула, вспомнив жар костра. Как так вышло, что в одно мгновение человек, который клялся в любви, вдруг перестал испытывать к тебе чувства? Мог ли сам Воронцов быть членом Ордена? В голове роились страшные мысли. Да, Максим принадлежал к древнему роду, как и я, но мой отец был тем, кто хотел уравнять права простых людей, дворян и богатых купцов. Возможно, то, что Воронцов стал прокурором, еще не означало его связи с Орденом, но теперь у меня не было права строить догадки — только знать. Какую же сложную задачу я себе поставила — за месяц остановить Орден… Я за три года не смогла, а тут за месяц.
«Но тогда у тебя не было тех знаний, что сейчас, — поддержал внутренний голос. —Ты действовала открыто, публично задавала неудобные вопросы. Никто тебе не верил, что мастерскую отца подожгли, и с иронией слушали, когда ты рассказывала о тайном Ордене. Сейчас все иначе».
Да, я стала умнее. Мне вспомнилось, как смеялась подруга Лилия над моими подозрениями. А потом ее отец, купец Фролов, пригласил меня на разговор в свой кабинет, видите ли, я плохо влияла на дочь. «И подумай о своей репутации, Алиса. Неужели ты не слышишь шепотки за спиной? Разрыв с потомственным
князем Воронцовым только усугубил твое положение. Мой совет, девочка. Веди себя потише, и тогда твоя судьба не будет такой горькой». Я дерзко ответила Фролову и больше не появлялась в их доме. Меня перестали приглашать на празднества. Правда, это все мало тогда волновало. А теперь… не мог ли отец Лилии быть связан с Орденом? Возможно, через него «Черный Феникс» решил предупредить настырную девчонку. Надо обдумать каждый свой шаг и не совершить тех ошибок, которые я сделала в будущем.Я провела ладонью по краю шляпки-капора, бережно поправляя головной убор.
— Юрка отвезет меня домой, а потом вернется за тобой, — отец чмокнул меня в щёку. В его глазах светилась любовь — глубокие карие глаза словно излучали мягкий свет, и я так не хотела его отпускать. Вдруг он сейчас уедет — и все… я его больше не увижу.
— Папа, — я ухватилась за его рукав, ощущая под пальцами плотную ткань шерстяного пальто. — Пожалуйста… будь осторожен.
— Хорошо, — отец улыбнулся, и в этой улыбке я уловила и заботу, и лёгкую нотку снисходительности. — Ступай.
Выйти — значит сделать первый шаг навстречу тому балу, той встрече с Воронцовым. «Трусиха, — прозвучал внутри едкий голос. — Он сломал тебя тогда и продолжает держать в ежовых рукавицах сейчас, даже не зная об этом». Это была правда. Я выпрямилась и резко толкнула дверь. Нет, я не побегу. Я использую этот шанс. И вышла наружу.
Осенний ветер тут же взметнул полы моего пальто, вышитого серебряной нитью по черной шерсти. Пронизывающий дождь полил сильнее, и я опустила голову, чтобы колючие капли не попадали на лицо. Я поторопилась укрыться в ателье Матильды Лещенко. Дверь с витражом в виде павлиньего пера захлопнулась за спиной, отсекая непогоду.
Внутри оказалось тепло, пахло кофе и сладковатым ароматом духов.
— Алиса Арсеньевна! — Голос помощницы прозвучал, как звон хрустального колокольчика. Девушка в платье цвета шоколада сняла с меня промокшее пальто и шляпку. — Вас ждут в примерочной. Проходите.
Она указала на дверь, обрамленную золотыми кистями. За ней располагалась просторная комната с большими зеркалами в раме черного дерева и три кабинки с темно-бордовыми занавесками.
Прежде чем я успела сделать шаг, услышала щебетание Лилии. Нет, я была не готова к нашей встрече и с удовольствием бы ее избежала, но деваться было некуда. Подруга заметила меня в отражении зеркала.
— Алиса, слава Творцу, ты явилась! — Лилия подняла руки к потолку и закатила глаза. Она стояла на низкой табуреточке в пышном платье нежно-голубого цвета, который прекрасно подходил светловолосой подруге и делал ее глаза ярче. Две швеи ловко наметывали подол, а темноволосая статная женщина прикрывала декольте Лилии прозрачной вуалью. Модистка, увидев меня, улыбнулась.
— Как я рада вас видеть, Алиса Арсеньевна, — она сделала изящный жест, и одна из швей тут же скользнула за ширму с вышитыми павлинами. — Сейчас Аннушка принесет ваше платье, а пока… — Матильда подошла ко мне, чтобы помочь раздеться.
— Я видела твой наряд, — весело заявила Лилия, разглядывая в зеркале свое отражение и невольно касаясь кружевной отделки лифа. — Он бесподобен!
— По-другому и не могло быть, — улыбнулась я. Матильда на самом деле была талантливой модисткой. И я помнила, какое чудесное платье она мне сшила. Сейчас я бы выбрала другое — более строгое, не такое открытое и яркое.
Швея вернулась, неся наряд как священную реликвию. Ткань цвета слоновой кости с нежным розовым отливом. Юбка, расширяющаяся от талии, была усыпана вышитыми камелиями.