Чтение онлайн

– Любая операция, самая сложная, - полдела, - сказал Федор, размешивая сахар ложечкой.
– Видел, в каком состоянии люди? Их следует выходить, иначе труд хирургов насмарку.

– Настя - сиделка, а не медсестра!
– напомнил Крайнев.

– С тех пор, как она работает в центре, у нас нулевая летальность. Ясно!
– Федор швырнул ложечку на стол.
– Даже в самых лучших кардиоцентрах имеются летальные случаи. Специфика. У кого меньше, у кого больше, но есть везде. У меня нет. Это противоречит медицинской практике, но факт. Ничего особенного Настя не делает. Сидит возле больных, разговаривает, гладит по лбу, и они поправляются.

Быстро! Причем, все больные чувствуют причину. Стоит Настю заменить - скандал! Это дар, у нас прабабушка так умела.

– Ты уработаешь ее до смерти!

– О чем ты!
– обиделся Федор.
– Гоню домой, не идет. Говорит: "Больные просят!"

– Она возле меня так сидела, - сказал Крайнев.
– В январе сорок второго. Тоже гнал. Носом клевала, но не шла. На руках в постель относил.

– Чем болел?
– заинтересовался Федор.

– Банальное воспаление легких. Зачем сиделка, когда есть антибиотик? Новейший, сильный.

– Что мне нравится в современных людях, - сказал Федор, - так это поголовная медицинская грамотность. Сами себе ставим диагноз, сами лечимся... Потом не знаем, как спасать. Новейший антибиотик рассчитан на подавление новейших возбудителей болезни. В сороковые годы их просто не существовало.

– В общем-то не помог, - согласился Крайнев.

– У тебя была ретро-инфекция, смертельная на современника. Людей сегодня убивает простой дифтерит, а тут крупозное воспаление легких...

– Хочешь сказать?..

– Тебя спасла Настя. Ее любовь, самоотверженность, дар, который послал ей Господь.

– Пусть так!
– не стал спорить Крайнев.
– Но я не хочу, чтоб Настя умирала на работе. Она моя жена, я ее люблю.

– Можно подумать, я - нет!
– рассердился Федор.
– У человека может быть несколько жен, другой сестры не появится. У самого сердце болит. Поговорим с ней! Строго! Упорядочим график дежурств, исключим самые легкие случаи...

– И отпуск!
– потребовал Крайнев.
– Месяц!

– Неделю!

– Я обещал Насте море. Недели мало!

– Десять дней. Придется перенести ряд операций.

– По рукам!
– согласился Крайнев.

– Возьми!
– протянул Федор конверт.
– Не беспокойся, добровольно дали. Можно сказать, силком всунули. У меня в центре поборы запрещены. Вам на отпуск.

– Ладно!
– согласился Крайнев...

На дворе стоял ноябрь 2008-го, мировой финансовый кризис был в разгаре, в банке ни за что не отпустили бы Крайнева в отпуск. Но незадолго до разговора с Федором, состоялся еще один. Крайневу позвонил Нестерович и пригласил в центр. Однако в кабинете директора родственника не оказалось. Из-за стола встал незнакомый мужчина лет сорока пяти, среднего роста, с заметной военной выправкой. Лицо его показалось Крайневу знакомым. В тоже время он мог поклясться, что не видел человека раньше.

– Федор Семенович любезно предоставил нам кабинет, - объяснил незнакомец, поздоровавшись.
– Присаживайтесь, Виктор Иванович! Давайте знакомиться! Моя фамилия Гаркавин, Василий Петрович.

– Воинское звание?
– спросил Крайнев.

– Подполковник.

– Не бог весть...

– В нашей системе возможности карьерного роста скромнее, чем в армии, - объяснил Гаркавин.
– К пенсии обещали полковника.

– Пронюхали об установке?

– Нечего нюхать - пол-Москвы знает. Скоро в газетах напишут.

– Зачем она вам?

– По большому

счету незачем. Будущее открывается максимум на двадцать четыре часа, прошлое государству не интересно. Тем более что отправить в прошлое можно единственного человека. Вас. Однако нельзя позволить обладание таким устройством частному лицу. Стране не требуются новые олигархи. Со старыми не разобрались.

– Дюжий так просто отдал установку?

– Он получит государственный кредит для поддержания ликвидности банка. Значительный и на льготных условиях.

– Значит, я безработный!
– вздохнул Крайнев.

– Одним из условий договора была выплата вам годовой заработной платы. Вперед. Деньги зачислены на ваш картсчет, проверьте.

– Рассчитываете, буду работать на вас?

– Рассчитываю!
– признался Гаркавин.

– Зря.

– Работа не трудная. Всего лишь написать подробный отчет. С вашей уникальной памятью не составит труда.

– Это все?

– Да. Только нас интересуют мельчайшие подробности.

– Счас!
– хмыкнул Крайнев.

– Взаимоотношения с противоположным полом можно опустить. Но детали перемещения в наше время человека из прошлого очень важны. Технические, - уточнил Гаркавин.
– Кстати!
– он достал из кармана конверт.
– Возьмите! Не годится, чтоб гражданин России жил по подложным документам.

Крайнев открыл конверт. В нем оказался российский паспорт на Настино имя, школьный аттестат и свидетельство о рождении. Фото в паспорте было Настино, на нужных страницах синели штампы о регистрации и о браке.

– Документы подлинные, - сказал Гаркавин.
– Закон не нарушен. Гражданка Нестерович родилась на территории Российской Федерации, ее родители - граждане России.

– СССР!

– Российская Федерация - правопреемница СССР.

– Анкетные данные подлинные?

– В паспорте год рождения исправлен, свидетельство о рождении - настоящее. Дубликат. Архив Городского ЗАГСа пропал в войну, но областной успели вывезти.

– Молодая женщина 1923 года рождения, - саркастически заметил Крайнев.
– Она очень обрадуется!

– Свидетельство о рождении редко используется в повседневной жизни, - возразил Гаркавин.
– Обычно в делах о наследстве, когда нужно установить факт родства. Насколько мне известно, у Анастасии Семеновны таких проблем нет.

– Ладно!
– сказал Крайнев, вставая.
– Напишу!

На составление отчета ушла неделя. В банк ходить не было нужды, Настя пропадала на дежурствах, времени хватало. Крайнев не заметил, как увлекся. Пережитое ярко встало перед глазами: люди, бои, раны, смерть... Он видел лица, слышал речь, обращенную к нему. Сам того не замечая, отвечал... Ему было радостно и горько одновременно. Дорогие ему люди остались в прошлом, а он здесь. У них война, смерть, холод и голод, а он сидит в тепле и сытости...

Закончив отчет, Крайне отправил его электронной почтой по указанному адресу. Подполковник позвонил через день и попросил о встрече. В этот раз - в квартире Крайнева.

– Замечательный отчет!
– похвалил Гаркавин, потирая воспаленные глаза.
– Ночь читал! Все подробно, не добавить - не убавить. Пожалуйста, подпишите. И еще просьба. Расскажите о Саломатине.

– В отчете есть.

– Я имею в виду человеческие качества. Каким он был?

– Зачем вам?

– Нужно!
– подполковник вдруг застенчиво улыбнулся.
– Это мой дед.