Чтение онлайн

– Компьютер, свет на максимум, – недовольно буркнул Спурт.

Каюту залил поток ослепительного света. Бэк снова заглянул под кровать – стало ещё хуже, яркое сияние не давало приглядеться. Придётся лезть в подкроватные глубины…

Под кроватью было темно и пахло застарелой дезинфекцией, но пыль отсутствовала – системы очистки корабля работали эффективно. Портаком призывно мигал из дальнего угла, Бэк протянул руку и вдруг обратил внимание на непонятную коробку, видневшуюся в полумраке. Спурт забрал портаком, а затем вытащил коробку на свет, осторожно открыл её и отпрянул.

Бомба! Выглядело

взрывное устройство скромно, но опасно – несколько брусков ярко-розового эксплозита, стянутые липкой лентой, взрыватель, похоже дистанционный… Получает сигнал и взрывается? Вряд ли… Скорее, взрывается, если не получает сигнала. Это проще: выйдет корабль в подпространство, потеряет взрыватель сигнал и тут же сработает. А в подпространстве никто не найдёт даже обломков… Сгинуло судно, прочерк в реестре Ллойда и концы в воду. Однако, если это бомба, то надо смываться и побыстрее… Нужно поторопиться к Дженни, сообщить ей весёленькую новость и поспешить покинуть судно, пока она не ушла в гиперкосмос! * * *

– Меня зовут Генрих Шольц, я живу здесь уже несколько лет. Работаю… – ответил голос в наушниках.

– Меня зовут Патрик О'Доннел, – сообщил мой друг.

Я же был настолько ошеломлён, что не сразу смог ответить.

– Сергей Градов… – наконец выдавил я. – Мы вам будем очень благодарны…

– Ага, – просто ответил голос Генриха Шольца.

Я поминутно смотрел на индикатор кислорода. Не хотелось задохнуться, когда до спасения рукой подать. Похоже, невозмутимого Патрика это также тревожило.

– Генрих, – спросил он, – вы где находитесь?

– Да здесь же, с другой стороны астероида, – ответил Шольц. – Вам повезло, что я включил приёмник на стандартной частоте. У меня как раз сеанс связи. Мог бы и не услышать…

Я постепенно успокоился. Генрих Шольц близко, он точно придёт. Даже если я буду нервничать, что это изменит? Ничего…

Время ползло неторопливо, как смола, сочащаяся из дерева. Сколько я видел таких деревьев на Гале… И не пересчитать. Не думал никогда, что буду болтаться в космосе и ждать, когда меня подберёт совершенно незнакомый человек. Вот уж, поистине, кульбиты судьбы.

Наконец поблизости замерцала звёздочка, превратившаяся через минуту в планетарную шлюпку. Вовремя, индикатор на правой руке показывал на ноль. В шлюз мы вползли, допивая последние глотки воздуха.

Никогда ещё корабельная атмосфера не казалась мне такой приятной. Даже запахи нагретого оборудования и лёгкий гул оборудования казались мне сладкими. Ещё бы, ведь это звуки жизни…

Генрих Шольц оказался высоким худощавым мужчиной с сумасшедшинкой в серо-голубых глазах. Что он делает здесь так далеко от людей и цивилизации? Тоже скрывается от закона? Впрочем, не стоит судить других по себе. Люди по-разному попадают на свой путь.

– Как вас угораздило попасть сюда? – поинтересовался Шольц.

– Просто пролетали мимо, – ответил Пат. – Товарищ мой предложил посмотреть на астероид, мол не бывал на них никогда. Сели, закрепились, пошли гулять… Встретили россыпь изумрудов, крупных. Серж захотел собрать несколько штук в подарок жене. Начали собирать, увлеклись, не заметили те камни.

Есть здесь живые скалы, вы знаете?

Шольц кивнул. 'Я просканировал его мысли, Серж, – прозвучал в моей голове голос Патрика. – Он чист, не думает ни о чём дурном. Простое любопытство…' Я чуть заметно кивнул в знак того, что понял.

– А направлялись куда? – спросил Генрих.

– Да так, гуляли… Туристы мы, – туманно молвил Пат. – А вы давно здесь обитаете?

– Года два… – задумчиво сказал Генрих. – Может, больше. Я поселился здесь, чтобы работать. Здесь, знаете ли, хорошо работается – тихо, никто не отвлекает. Можно сосредоточиться. Самое для меня…

Шольц направил шлюпку к тому месту, где находился его космический дом. Минут через десять мы были на месте.

– Проходите, располагайтесь, – Генрих радушным жестом показал куда проходить.

Мы вошли и огляделись. Перед нами было типичное жилище холостяка – неприбранное, замусоренное и неуютное. Стеллажи набитые мемокартами по стенам единственного жилого помещения, засохшие остатки пищи на заваленном всяким хламом столе и толстый слой пыли повсюду.

Похоже, Генрих в самом деле был учёным червём, который редко отвлекается от своих дел. Так и сидит круглыми сутками в программистском шлеме. Да, здесь был программистский шлем. Очень навороченная модель, я впервые видел такую. Наша семья не из бедных, я никогда не знал, что такое безденежье, но даже у меня не было такого роскошного прибора.

Я восхищённо свистнул, взяв его в руки. Надо же! Четыре дополнительных разъёма для внешних девайсов, внутренняя обшивка автоматически подстраивается под форму головы, автоконфигурируемые нейродатчики… Да, это была просто мечта программиста!

– Вы разбираетесь в нейрошлемах? – поинтересовался Шольц.

– Я учился на нейропрограммера… – уклончиво ответил я. – Просто интересуюсь. А ваша работа связана с программированием?

– Я удалился от мира, чтобы решить некоторые практические проблемы управления гравитацией, – также туманно сообщил Генрих.

Что же, понятно. Нам не следует много рассказывать о себе, да и ему нужно поостеречься. На больших космических дорогах всякие проходимцы могут встретиться…

В каюте Генриха повисло неловкое молчание. Он смотрел в одну точку и, видимо, обдумывал свои 'практические проблемы управления гравитацией', а мы помалкивали, сидя на неудобных табуретах, потому, что находились не дома. Наконец, Пат тихо кашлянул, надеясь привлечь внимание.

Бесполезно. Шольц слишком глубоко ушёл в себя. Внезапно Шольц пришёл в себя и пробормотал:

– Прошу прощения, господа, я задумался… Со мной такое бывает, уйду в себя и ни гу-гу. Вы уж извините…

– Да ничего, мы понимаем… – великодушно успокоил Пат.

– Не знаю, как по вашему времени суток, а по моему времени сейчас поздний вечер. Я всегда выхожу на связь с коллегой по вечерам, перед сном. Включил и услышал вас… Вы подошли с обратной стороны астероида, иначе моя аппаратура слежения предупредила бы.

'Ого… – прозвучал у меня в голове голос О'Доннела. – Это интересно! Наш спаситель чего-то опасается? Зачем ему аппаратура слежения?'