Империя дракона
Шрифт:
Я подивился разнообразным мыслям людей и поплотнее запахнул плащ, чтобы никто не заметил ни моих удлиненных пальцев, ни пугающей вышивки. У пристани столпилась кучка народу. Отплывал какой-то корабль. Судно с высокими бортами и длинными реями было немного более впечатляющим, чем корабли оставшиеся на якоре. Гордое название "Баловень фортуны" тоже прибавляло ему блеска. Расправленные паруса и копошившиеся, как в муравейнике, матросы вызвали у меня приступ ярости. Почему это суденышко все еще бороздит моря, в то время, как весь отцовский флот обращен в щепки. Эти чувства посылал мне кто-то другой. Сразу становилось понятно, что корабль чем-то неугоден Ротберту. Ворон почувствовав неладное тут же спорхнул с моего плеча и стремглав понесся обратно, к безопасной лесной избушке. Сам я подождал пока корабль
Судно скользило по воде довольно быстро, но для меня такая скорость представлялась невыносимо медленной. Порт остался уже довольно далеко и подчиняясь какому-то далекому зову я опустился вниз. Всего одно быстрое дыхание и деревянные борта воспламенились, оранжевые язычки побежали по мачтам. Затем мощный взмах крыльев и многие морские мили остались позади. Я летел к покинутому материку, стараясь не думать о том, что "Баловень фортуны" очень скоро пойдет ко дну. Все произошло, как во сне, можно было забыть о подожженных парусах, но про себя я решил, что последний раз угождаю князю.
Ступив на сухую, неплодородную землю, я сразу вспомнил, где находились леса, деревни, а где когда-то гордо вздымались к небу остроконечные башни замка. Теперь на том месте только кое-где сохранились камни фундамента, да и они были сильно повреждены огнем и временем. Только одна серая высокая насыпь осталась неизменной. Курган так и не сравнялся с землей, напротив кто-то заботливо досыпал его землей, так, чтобы он возвышался над всей равниной. Я уже не сомневался, что подойдя поближе услышу все тот же привычный звон монет, но на этот раз вокруг кургана стояла непривычная тишина. Вместо чудовища, которое я уже ожидал увидеть, передо мной вырос все-тот же высокий худой человек. Он ничуть не изменился, все такой же понурый и долговязый. Я даже рассмеялся при виде старого знакомого, при этом не обратив внимания, что от моего сухого звонкого смеха земля вокруг кургана содрогнулась.
– - Довольно приятный день. Никак не думал, что столько лет спустя встречу здесь бывшего односельчанина.
Он не среагировал на шутку, только еще больше насторожился.
– - Ты считаешь, что я пришел за данью, не волнуйся, для этого у меня есть слуга.
Нескладная фигура поежилась под моим взглядом. Только сейчас я понял, что смех и даже веселые шуточки звучат в этом месте, как похоронные колокола. Кто бы мог подумать, что страна придет в такой упадок. Не осталось почти ничего. Стоя на равнине можно было обозревать пространство на многие мили вокруг и оно было голым и пустым, ни кустика, ни травинки, ни даже лужицы от дождя. В пустыне хотя бы есть песок и барханы, а здесь только толстый слой золы, которую ворошил сухой колючий ветер.
– - Пора тебе подыскать другие владения, - снисходительно посоветовал я.
– Такая земля не даст урожая, на ней никто больше не поселится. А тебе некого будет обложить данью. Суеверные крестьяне, почитавшие тебя, отошли в прошлое.
– - Да, здесь уже долгое время нет ни души, кроме меня, - он согласно кивнул. В его голосе появилась неприятная хрипотца.
– Вся округа свободна, нет ни пахарей, ни лордов, ни сплетников. Для дракона это идеальное место.
– - Для того, который предпочитает прятаться, как трус.
– - Зато никто не рискнет заняться раскопками в таком гиблом месте. Все, что скрыто в недрах этой земли так и останется нетронутым.
– - Не будь так уверен в своей правоте, - я вспомнил хвастовство Винсента и заметил.
– Всегда найдутся ловкие проныры, которые доберутся до клада, где бы он не был спрятан. Кстати, город за мостом все еще цел?
– - Неизменно!
– усмехнулся собеседник.
– -
И вчера рыжеволосая леди спешила к воротам этого города, чтобы навсегда остаться там.Он снова кивнул.
– - А завтра, возможно, придут новые искатели приключений, - продолжил я.
– К мосту все еще продолжают стекаться беспокойные ученики. В один определенный день ход для каждого открыт. Каждый год будут приходить новые начинающие волшебники и кто-нибудь из них обязательно станет великим.
– - Разве это возможно?
– с насмешкой переспросил он.
– Чтобы кто-то стал великим после вас?
– - Вряд ли!
– он шарахнулся в сторону от моей самодовольной усмешки.
– Но жизнь непредсказуема, случиться может всякое. Поэтому будь настороже!
Отойдя немного я обернулся и вместо худого желчного человека заметил некрасивую бурую чешую, уползающего чудовища. Драконьи когти с неприятным звуком царапали сухую почву, а потом даже этот шум затих. Вокруг повисла прежняя мертвая тишина, которую нарушал только звук моих шагов. Я думал, что среди такого однообразного ландшафта будет довольно сложно отыскать место, где стояла когда-то крепость барона, но ошибся. Среди пепла четко выделялась тяжелая крышка люка, окованная целым клубком замков и цепей. Дверей и ступеней, конечно же, не осталось. Только сам люк, проход к которому прежде так бдительно охранялся. Теперь к нему беспрепятственно мог подойти кто угодно, но даже на расстояние чувствовалось присутствие злой силы, заточенной глубоко в недрах земли. Стоило мне приблизиться, как почва под ногами нагрелась, чуть ли не раскалилась, так, что подошвы сапог начали бы плавиться, но я вовремя вспомнил, что в любой миг могу пуститься в полет. Хоть цепи и были выкованы на совесть, но для дракона не представляло труда сорвать их когтями и разбросать по пустынной земле обломки замков и звеньев. Крышка люка с треском раскрылась. В узкий лаз дракон пролезть не мог, поэтому мне пришлось принять свой прежний облик и спуститься вниз по скольким ступенькам. Идя вниз в черную дыру я не чувствовал никаких застарелых запахов, ни пыли, ни грязи, только слабый аромат курящихся благовоний.
Сладкий, дымный воздух вызывал головокружение. Тускло мерцал ряд стройных трубок органа. На глубине все выглядело так, как и рассказывал барон. Покрытые орнаментом крышки трех сундуков тут же привлекали внимание. Я сорвал замок с одного из них, вынул и развернул первый попавший свиток пергамента и с удивлением обнаружил, что не могу понять ни слова. Ни один из причудливых значков, составлявших заклинание, не был мне знаком. То же самое можно было сказать о старинных письменах, украшавших стены. Они тянулись длинными строчками от угла до угла, затейливые и непонятные.
Можно было поклясться, что пока я изучал свитки, в стенной нише громко зашелестели чьи-то крылья. Шорох был настойчивым и громким, будто какая-то огромная птица попалась в сеть и теперь пытается вырваться на волю.
Я встал, осмотрелся по сторонам, но нигде не заметил признаков жизни. Тусклого света, пробивавшего сквозь приоткрытую крышку люка было недостаточно, чтобы выхватить из темноты каждую деталь. К сожалению, ни свечи, ни фонаря у меня с собой не было, оставалось полагаться только на острое зрение дракона. Мягкий шелест стал настойчивее. Я почувствовал, как на лбу выступает холодный пот и отошел к лестнице. Вокруг не было ни силуэта, ни тени, ни даже попавшейся в капкан птицы, да и разве смогла бы птица прожить в заточении столько лет. Тогда откуда же доносится странное шуршание. Должно быть, именно так шелестят, раскрытые в полете, крылья ангела.
Подойдя ближе к лестнице я заметил, как что-то поблескивает недалеко от нижней ступени. Даже при скудном освещение можно было различить, что там на плоском камне лежит скрипка, точно такая же, как у никса, только более изящная и легкая. Такая скрипка может быть предназначена для ребенка или для женщины.
Барон предупреждал меня, что в склепе не безопасно, но я пробыл здесь уже достаточно долго и не погиб. Может, сила, заточенная здесь за столетия успела ослабнуть. Стоило только подумать об этом, как буквы выгравированные на стенах заалели, как раскаленное до красна железо. Я прикоснулся к ним и почувствовал, что они правда стали горячими и продолжают нагреваться.