Игра с огнем
Шрифт:
Спустя 8:49 они открыли счёт в матче - Амонти пробил Бродо, реализовав выход 2-в-1. Тут я начал волноваться: "А вдруг они ещё забьют? А вдруг они выиграют?".
Я старался гнать от себя эти мысли, но за эти три часа мне пришлось изрядно понервничать.
Где-то на десятой минуте Билл МакКрири выписал мне "двойку" за неправильную атаку Криса Челиоса на пятаке, когда я всего лишь проехал мимо него. На протяжении всего матча я держал рот на замке, но потом всё равно сказал МакКрири, что это было абсолютно дебильное удаление.
На излетё 15-й минуты Пол Кария сравнял счёт, воспользовавшись разрезающим пасом Пронгера. Затем Игги
Брайан Рафалски сумел сравнять счёт, но Джо Сакик забросил ещё одну шайбу дальним броском с рикошетом от Брайана Литча. В конце третьего периода Игги забил для верного ещё один гол, а Сакик добавил к этому ещё одну шайбу от себя. Мы взяли золото! И я могу вам одним словом сказать почему это произошло - Сакик. Он выдал блестящий матч в индивидуальном плане. Такого в хоккее я больше никогда не видел.
Мы обязаны были выиграть тот матч. После победы мы все встали в ряд, а я стоял в самом центре, и меня одолевали эмоции с головы до пят. Тем более, после неудачи в Нагано. Я искал взглядом на трибуне своих родителей. Я нашёл их и увидел, как мой отец беснуется по полной программе.
Вот ведь странно - он толком не обращал на меня внимания в детстве, а теперь он словно перенёсся в Древний Рим и приветствовал гладиаторов. И тут я вдруг понял, что я и есть гладиатор, я - герой. Это меня он приветствовал во всё горло. Он смотрел мне прямо в глаза, и я видел, что он восхищается мной. У меня просто крыша поехала. Это было потрясающее чувство.
Во время исполнения национального гимна я думал: "Наверное, я уже больше никогда не сыграю за сборную Канады. Это пик моей хоккейной карьеры. Я был рад внести свою лепту в это дело, но больше я уже ничего не добьюсь в хоккее".
Победу мы отмечали в одном ресторанчике в Солт-Лейк Сити, а вместе с нами там был и обозреватель "Калгари Сан" Эрик Фрэнсис. Он сказал мне, что увидев меня с золотой медалью на шее, он подумал: "Вот ведь! Ты всё-таки вернул должок Гретцки, выиграв золото!". Я согласился с тем, что Гретц принял весьма неоднозначное решение, включив меня в состав.
Но меня не просто так взяли в команду - Гретц знал, что делал. Несмотря на все проблемы в моей жизни, никто не чувствовал лучше меня, что нужно команде, и я
всегда делал то, что было в её интересах что бы ни случилось. И неважно - надо ли было забить гол или залезть кому-то под кожу.
После этой победы с моего лица не сходила улыбка. Я давно не чувствовал такого умиротворения. В моей жизни всё было прекрасно, а значит, ничего хорошего мне не светило. Я всю свою жизнь построил на том, что я аутсайдер. Я был из тех, кто говорит вам в лицо - "Ну, ничего, ещё посмотрим кто кого". Мне нравилось, когда все ставки были против меня.
Я любил, когда мне бросали вызов. Думаю, у меня было много проблем именно из-за этого - мне бросали вызов, я принимал его и отдавался ему без остатка. Но я только и умел, что драться. Стоило мне выиграть, стоило мне забраться на самый верх, и я уже понятия не имел что делать дальше.
В общем, я вернулся с Олимпиады с золотой медалью на шее, а после этого, можно сказать, моя жизнь покатилась в тартарары.
Глава 32. Азартный игрок
В последний год моего контракта с "Рейнджерс" Вероника вернулась обратно в Нью-Йорк, и мы попытались в очередной раз наладить дела с нашим браком. Поначалу всё шло неплохо, но
несмотря на то, что я стал бороться со своими проблемами, я по-прежнему понятия не имел, как мне жить дальше.Ну и что же я начал делать? Я сменил одну дурную привычку на другую. Я подсел на азартные игры. Моя первая зарплата в хоккее была всего 40 долларов, и я отдал их все партнёру по команде, потому что проиграл ему в карты. Тогда я подумал: "Этого больше никогда не случится". Но это были лишь цветочки.
Я быстро приловчился. Я научился обманывать соперников путём ошибок в счёте и скрытыми сигналами рук. Я хотел выиграть любой ценой, всё остальное было неважно. Любимой игрой у меня был блэкджек. Играя в "юниорке" я выбивал три сотни из $20 - половины своей зарплаты.
Я умел высчитывать порядок, в котором выпадали карты. Когда только начинаешь играть, тебе, как новичку, постоянно везёт. Это-то и затягивает. "Ха, да это ж легко!".
Раз в неделю я ходил в Муз Джо Казино. Порой я выходил оттуда чуть ли не в последней рубашке, но для меня азартные игры были тем же, что и многое другое - побегом от реальности. В Калгари я толком не играл, потому что там я больше бухал и тусил, равно как и первые полтора года в Нью-Йорке, но там я больше по шлялся по стрип-клубам. Но стоило мне слезть со всего, как меня тут же потянуло к ставкам, и из казино меня было за уши не вытянуть.
Как я уже говорил, меня не покидало ощущение, что "Рейнджерс" за мной следили. Реабилитационная Программа НХЛ строго-настрого запрещала азартные игры, поэтому я скрывался, как мог. Часах в трёх с половиной от моего дома располагалось казино Моэган Сан, и я стал ходить туда минимум три раза в неделю.
Я подошёл к хозяину казино и сказал: "Я трачу тут уйму денег. Если вы хотите, чтобы я и дальше пользовался услугами вашего заведения, то у меня тут должно быть другое имя, чтобы никто не знал, что я тут провожу время". Такое можно услышать только от алкоголика.
Как бы то ни было, меня стали называть Тедди Моэган. Захожу я в казино, а меня все приветствуют: "Добрый вечер, мистер Моэган, как поживаете? Может быть, вам что-нибудь принести?". Пиз**ц полнейший.
Незадолго до Рождества к нам в гости приехал Трэвис. У нас с Вероникой опять всё было по-старому. Я хотел пойти в казино с Трэвом, а потому затеял ссору. После этого я спустился вниз по лестнице и сказал Трэву: "Старик, мне надо выпустить пар, пойдём в казино".
Мы вызвали лимузин с русским водителем, которого звали Влад, и он тот час же приехал. По дороге мы решили, что весь вечер будем играть в кости. У меня с собой было $10 000, а ещё тысячу я всучил Трэву, чтобы он смог сесть со мной за стол с крупными ставками. Там люди за ставку тратили по куска по четыре, по пять.
Пока я выкладывал деньги на стол, к нему подошёл неказистого вида старичок и взял кости в свои руки. При игре в кости - главное выбросить определённое число.
Как минимум одна кость должна при этом удариться о заднюю стенку стола. Правила там сложные, но суть сводится к тому, что выиграл ты или нет определяется по числам на костях, которые ты выбросил.
В общем, этот старичок бросал первым. Он бросил так слабо, что они еле-еле долетели до стенки. И тут он вдруг стал выкидывать победные номера. Трэв был в восторге, потому что спустя всего пару минут его капитал вырос до пяти тысяч. Все бросили по разу, и ход вернулся к старичку. Он вошёл в раж - одна победа шла за другой.