Игла
Шрифт:
— Тогда пусть за пультом сидит Крош. Кстати, у него и специальность соответствующая, — продолжал кипятиться Гали. — Мы так легко вручаем свои жизни ему, словно они нам самим не очень дороги. Что мы о нем знаем вообще?
— Мы или верим друг другу, или остаемся здесь и никуда не летим. Почему вы не хотите понять простой истины, что лишь ему и можно довериться полностью! — громко рыкнул на всех Полт. — Да, я верю сейчас только ему одному. Поясняю. Войэр хоть и моложе всех нас, но, я насколько понял, что его мозги меньше пострадали от той катастрофы на Зване. Это сильно заметно в сравнении с вами.
— Это с чего ты взял? — взорвался Муар. — Хочешь сказать, что он единственный умник среди нас? Не
— Потому что ты отморозок, каким и до катастрофы был. Я сам не пойму причину собственной метаморфозы, но чувствую, что нечто неординарное случилось на Зване, которое не зацепило Войэра. Нас заразило, переломило, а он как-то уцелел.
— Вот и спросим у него, что и почему случилось это только с нами? — предложил Гали.
— Ответил бы, если бы знал, но он, же и этим из комиссии ничего не говорит. Но тебе отвечу я причину своего доверия. Он самый молодой из нас и из малоопытных. В том смысле, что не соображает в вождении и в самой аэронавтики. И он проснется один из первых, поскольку сидит на пульте. И я стопроцентно уверен, что он обязательно разбудит хотя бы меня, поскольку не сумеет без моей помощи посадить корабль на Зване. Тебе, Войэр, не приходилось управлять?
— Нет, у нас в ВУЗе не было таких специальностей. Только обслуживание.
— И кого мы обслуживали там? — усмехнулся Гали. — Случаем, не женщин ли?
— Нет. Программное управление и аналитика. Мы в основном занимались составлением программ. В последние два года в основном разработкой интеллектуальных роботов.
— А это что за гадость такая? — спросил Крош. — Они бывают и умные, что ли?
— Если по-простому, то эта программа предусматривала внедрение интеллекта на расстояние с орбиты планеты, — пытался пояснить Войэр. — Летающие иглы.
— Мне приходилось слышать о них, — вспомнил Гали. — Как раз при обследовании одной дикой планеты недалеко от Звана. Просто я не знал о них еще ничего, но эффект, как говорят, потрясающий. Твой интеллект внедряют в робота, а ощущение, что сам сидишь в нем. Словно некое раздвоение личности.
— Ну, ни хрена себе, шуточки! — удивился Муар. — Ничего подобного даже слышать не приходилось. А если пришибить этого робота, то кто тогда коньки отбросит?
— При ликвидации робота возникает ощущение потери близкого родственника. А вот обратного действия еще никто не испытывал. Но это все слова других.
— Коню понятно, что не испытывал. Тогда и рассказать не кому было бы, — усмехнулся Муар.
— Вот потому нашим сном будет управлять Войэр. Остальным я сам пока не могу довериться. Каждый из вас в состоянии самостоятельно посадить корабль. А вдруг какая-нибудь подлая мысль за годы сна втемяшится в ваши мозги, и вы захотите избавиться сразу от всех, — закончил свою мысль Полт, давая понять, что решение окончательное, и больше никаких версий он принимать не намерен.
Гали зло глянул на Полта.
— А почему ты так думаешь, что его излишняя доброта и жалость к нам подтолкнет его к побудке?
— Ты что, до сих пор не допер? Он не владеет пилотированием. И для посадки вынужден будет будить меня. А я уж сам подумаю о вашей дальнейшей судьбе. И все на этом, просьба всех заткнуться. Кто дрожит, так может занять кресло бодрствования.
— Ха! — усмехнулся Муар. — Лучше сдохнуть во сне. А то, если выдержу перегрузки, то уж лицезрение ваших рож на протяжении всего полета вряд ли.
— Тогда по коням. Старт через десять минут. Войэр, ты пользовался летаргией? — спросил Полт.
— Откуда. Практические занятия программой не предусмотрены. А в теорию я не вникал. Считал как-то без надобности. А вживую не приходилось встречать, — слукавил Войэр, притворяясь профаном и новичком в этой области.
Он отлично знал конструкцию и действие
этого аппарата, поскольку не один год изучал его. Не будет же Войэр сейчас этим отморозкам рассказывать такие эпизоды своего детства, как увлечение аэронавтикой с посещением городского аэроклуба юных астронавтов. Ему не пришлось выполнять практические межпланетные полеты, но вокруг Звана и многочасовые тренировки на тренажерах даром не прошли. Уже окинув лишь взглядом корабль, он чувствовал способным управлять им, как на взлете, так и при посадке.— Муар, установи ему режим и время сна. И вкратце объясни правила выхода экипажа из летаргии. Ставь режим на автомат, но хоть кнопки покажи, чтобы сумел правильную нажать, если потребуется его вмешательство. Остальные сели в позу старта. Объявляю готовность к побегу на Зван номер один.
Муар подошел к Войэру, помог закрепиться в стартовом кресле, установив его в режим повышенных перегрузок, и настроил компьютер летаргии на срок полета до Звана. Затем вкратце рассказал правила пользованием инструкции по выходу экипажа из состояния длительного летаргического сна. Инструкция так и звучит, как методы расконсервации экипажа. Инструкция довольно-таки подробная для тех, кто владеет грамотой, но Муару хотелось лишний раз убедиться, что он внятно и четко сумел сформулировать Войэру его первые действия при пробуждении.
Ведь от его первых шагов зависит не только его самого жизнь, но и всех их, так как проснуться уже остальным можно лишь по команде именно с этого пульта. Это время давалось диспетчеру, так называлась должность на этом кресле, устранить непредвиденности, произошедшие во время длительного сна. А вдруг в самой системе произошел сбой. И тогда пробуждение экипажа опасно для их жизни.
Войэр слушал внимательно и с интересом, словно все это ему было в новинку, согласно кивал головой и с видом новичка задавал простенькие вопросы для уточнений. Но в его голове созрел давно уже свой иной план. Не видать им Звана. И предлагал он им его, лишь как самый простой план, возможный в сложившейся обстановке. Иначе они бы затеяли длительный спор, вполне способный закончиться бойней. У этих отморозков в действительности произошло полное заклинивание мозгов. Им могут позволить лишь только взлет.
Возможно, Центр им разрешит долететь и до Звана. Устраивать погоню и начинать боевые действия со спящими угонщиками им ни к чему по моральным соображениям. Да и по экономическим так же. Никто их преследовать не будет еще потому, что любая орбита планеты оборудована достаточными средствами защиты. И служба безопасности Звана уже, поди, предупреждена о намерении беглецов. Хотя Войэр допускает, что они поверят ему и позволят беспрепятственно покинуть эту станцию. Тем более, что он передал с тем экипажем свои предположения по поводу катастрофической гибели Звана.
Но об этом Войэр думал меньше всего. Ему сейчас все было безразлично. Он сделал свой выбор, сообщил посланникам цивилизации свои знания, владельцем которых стал по стечению обстоятельства он единственным на все человечество. Он уводит этих отморозков на самое безопасное расстояние. Неужели за все эти добрые дела они не позволят ему довести до логического конца свой выбор. Его дар достоин того, чтобы выпустить их за пределы доступного.
Но в мозгах Полта и его команды настолько завышенная самоуверенность в свои возможности и оружия на корабле, что пытаться объяснить свои замыслы не имеет смысла. Видно, все же сильную порцию газа успели схватить они. Меньшую дозу, для полного превращения в зомби, но достаточную, чтобы хватило ума слушать и прислушиваться к иному мнению. Лишь у Полта еще иногда проступали просветления задумчивости. Но это лишь секундные и скоропроходящие. Однако и эти секунды показывали возможное излечение. Зря он затеял побег.