Чтение онлайн

За спиной открылась и закрылась чуть скрипучая дверь веранды.

Проснулся городской.

Новую попытку с поцелуем он вчера не предпринял. Уснул, пока я мылась в бане. Не выдержал городской парнишка дня, полного душевных посиделок и новых вкусовых удивлений.

– У тебя сколько этой «Страсти»? – поинтересовался Титов.

– «Страсти» много не бывает, - я с гордостью погладила крупное голубое кружево сорочки на груди.

– Пошёл! – тем временем Лёнька организовал Титову утреннюю зарядку, заставляя того бегать по двору. – Почему он тебя не трогает, а меня гасит?

–

Потому что это Спарта, - гыгыкнула я, не без удовольствия наблюдая за тем, как гусь пощипывал ноги Титова. – И он тебе не Лёнька, а Леонид. Поуважительнее.

– На! – Титов, пробегая мимо стола, успел подхватить с земли капусту и швырнуть её гусю.

Лёнька отвлекся на угощение, а Титов самым наглым образом выхватил у меня кружку с кофе и выпил всё до дна. Даже не обжёгся, зараза!

– Угу. Спасибо, пожалуйста, - с возмущением выдохнула я, когда он вернул мне кружку обратно в руку. Будто так и было. – Ты скоро домой поедешь, Сашенька? – поинтересовалась я милым голоском, когда он сел за стол напротив.

– Я же сказал, что поеду только с тобой.

– Ты же понимаешь, что я с тобой никуда не поеду?

– Как знаешь, - дернул он легкомысленно плечами. – Меня здесь почти всё устраивает. Еда вкусная, люди щедрые, ты в купальнике.

– Ты сказал, что тебя почти всё устраивает. Что не устраивает?

– Ты не в купальнике сейчас, - он бросил похотливый взгляд на мою грудь с призывно торчащими под натуральной тканью сосками. – Смотрю, хочешь меня?

– Если только выколоть тебе глаза.

– Ради этого я готов даже сам подставить тебе лицо. Начинай. Выкалывай. Только долго дави, чтоб наверняка.

Он подался вперед довольной мордой.

– Размечтался.

– В следующий раз, значит, - не теряя оптимизма, он вновь сел нормально. – А с остальным, что меня не устраивает, я разберусь сегодня.

– И с чем ты собрался разбираться?

– Подключу воду у тебя в доме. Мыться в этом адском котле я больше не собираюсь, - он кивнул в сторону бани.

– Неженка, - фыркнула я.

– Бригада, кстати, скоро подъедет. Так что готовься, Любонька, встречать цивилизацию.

– Ага, бегу и волосы назад.

– Волосы можешь оставить, а вот со «Страстью» надо что-то сделать.

– В смысле? – я окинула себя оценивающим взглядом. – Чем она тебя не устраивает?

– Долго перечислять, - он чуть поморщил нос.
– А ещё я не хочу, чтобы в этом прикиде тебя видели наши рабочие. Тебе их ещё возглавлять, когда вернешься в город.

– Не вернусь.

– Ой! – махнул он на меня рукой. – Не балуйся. Каникулы всё равно скоро закончатся.

– Доброе утро, молодёжь! – открыв калитку между нашими огородами, к нам шёл дядя Петя. Что-то нёс в руках. Какой-то серый шерстяной помпон. – Завтракаете да воркуете, голубки?

– Доброе утро, дядь Петя, - я улыбнулась соседу, пока они с Титовым обменивались рукопожатиями. – А что это у вас там?

Я смотрела на его большие руки, испытанные многолетним трудом и, кажется, поняла, кого он принёс.

– Да вот, - начал дядя Петя объяснять и будто немного смущаться. – Василиска наша окотилась же недавно. На крыше прям! Кое-как этих котят достали.

Четверо, представляешь?! Почти всех раздали. Но там пацаны были, их охотнее берут. И вот… осталась девчонка. Серая, как туча, конечно, но ласковая и игривая. Оставить себе не можем, а есть жалко. Возьмёте? Любка? Санька?

– Куда мне её, дядь Петь? У меня же даже цветы долго не живут. Даже у кактуса нет шансов на выживание.

– Возьмём, - Титов обнаглел настолько, что, должно быть, решил, раз я его приютила по доброте душевной, то и его «+1» тоже сможет здесь прописаться. – Красавица. Давно мечтал о кошке. Правда, хотел рыжую кошечку, но она какая-то не ласковая и не игривая. Хоть сам с собой играй да ласкайся.

Я молча закатила глаза, понимая, на кого он намекает.

– Как назовёте-то? – поинтересовался дядя Петя, взяв со стола шоколадную конфету, которую тут же распаковал и закинул в рот целиком.

– Страстью будешь, - гордо объявил Титов, поглаживая кошечку, которая выглядела совсем мелким серым комочком в его руках.

– А нормального имени нет? – возмутился дядя Петя.

– Видишь, никому твоя ночнуха не нравится, - Титов ехидно мне ухмыльнулся, а я с трудом удержала средний палец в кулаке, который ему показала.

– Ох, ёпта! – дядя Петя, глянув на меня, вдруг резко отвернулся и прикрыл часть лица ладонью. Будто прятался от меня. – Любка, ты чё не сказала, что ты тут в исподнем? Я думал, платье цветастое.

– Господи… - я вздохнула и накинула на плечи бабушкину шаль. Она сама её когда-то связала.

Титов, глядя на меня, закатил глаза и осуждающе качнул головой.

– Всё, дядь Петя, расслабься. «Страсть» в ажуре. Бояться нечего.

Сосед хоть и повернулся обратно к столу, но лишний раз старался в мою сторону не смотреть.

– Ладно, молодые, пойду я. Сегодня Никитка приезжает. Бабка моя с рассвета на кухне гоношит. Уже столько наготовила!... Будто в городе еды нету, - дядя Петя смешно возмущался, взмахивая руками и раздувая щёки. – Скажите потом, как назвали.

– Ага, - Титов стал пристальнее разглядывать кошку и что-то прикидывать в своей бестолковой голове.

Дядя Петя уже ушёл к себе, и Титов всё что-то анализировал.

– Что бывает серым кроме тучи, волка и мыши?

– Моя жизнь, - уныло ответила я.

– О! Будешь Любкой… Любкиной киской. Хоть так её поглажу, - он начал демонстративно гладить кошку и при этом смотреть мне в глаза.

– Отвратительно, - я возмущенно повела бровью. – Юмор – это не твоё, Титов.

– У тебя вся деревня так шутит. Приобщаюсь.

– Им это идёт, и я привыкла слышать подобное от них. Но ты-то куда?

– Туда же, куда и все. Ты не заметила, что я тот ещё весельчак?

– Я заметила, что ты тот ещё банный лист. Странно, что баня тебе не пришлась по вкусу.

– Серое, серое, серое… - Титов успешно проигнорировал всё, что я ему сказала. Сев за стол напротив мне, стал вновь вслух размышлять над кошачьим именем. – Кроме бетона ничего в голову не лезет.

– Дым.

– Дым… Дымка, - Титов словно на вкус пробовал это имя. – Не. Херня. На «ы» будто челюсть выворачивается. Может, Тучка, всё-таки?