Ицумадэ
Шрифт:
Кацамаки глубоко скорбел о своей греховности, но винил в ней не себя, а божество. Если оно
– Услышь меня, услышь, прошу тебя!
– вновь и вновь обращался он с мольбой и обещал: - Вот увидишь, я сразу изменюсь, не стану брать себе ничего, даже самого необходимого, буду трудиться, чтобы добыть себе пропитание. Я стану
И вот Кацамаки почувствовал, что душа его исполнилась благодати, по спине и затылку пробежали мурашки. Ему показалось, что это был знак признания искренности его молитвы и того, что божество услышало ее…
Он молча встал у окна, закрыл глаза… Вдруг ему послышалось, будто кто-то зовет его по имени: «Исиу, Исиу!..» Неужели молитва достигла небес, и вот само божество зовет его?..
Конец ознакомительного фрагмента.
Поделиться с друзьями: