Чтение онлайн

Наконец вдали появились дымы, которые могли принадлежать только группе кораблей. Ну наконец-то. Вот только бы противник не придумал какую каверзу, не то с них станется, внести какие изменения, а этого сейчас не надо. Вот как заведено, так пусть и будет. Еще немного времени и адмирал сумел рассмотреть идущие в кильватерном строю два броненосца и три легких крейсера, чуть мористее движется группа из четырех миноносцев. Все как обычно. Ладно, подождем как будет дальше.

— Ваше превосходительство, командующий укреп районом прибыл, — предупредил адмирала его флаг офицер.

Макаров взглянул сначала на Дукельского, было видно, что он пытается уловить, что именно ему сообщили, видно им сейчас овладело небывалое напряжение, таким рассеянным командующего еще не видели.

— Благодарю, я понял.

И снова бинокль к глазам. Какое ему собственно дело до того, кто там приехал, когда тут такие дела начинаются.

Вон они родимые, движутся как хозяева. Впрочем, хозяева и есть, коли некому их приструнить и поставить на место. Ну ничего, недолго осталось, дай только Бог. Господи как он хотел сейчас оказаться на борту миноносца, как когда-то в русско-турецкую компанию. Ну хорошо, не миноносца, так хотя бы канонерки, ведь это было бы только справедливо. Не гоже командующему наблюдать за происходящим боем с берега, находясь в полной безопасности, подчиненные должны видеть его флаг, знать что он рядом. Недовольный взгляд на окружающих его офицеров штаба. Ему пришлось выдержать целую баталию по этому поводу, офицеры были готовы костьми лечь но только не допустить его на корабли, которые сейчас готовились к броску. Причем командиры кораблей не отставали от штабных. Вон стоит Эссен, уловив недовольный взгляд виновато понурился, но неправым себя не считает. Николай Оттович чуть не громче всех выступал против этой затеи и уж точно был первым кто высказал эту мысль. Взгляд-то потупил, как никак выступил против адмирала, которого безгранично уважал и был у него в любимцах, но вот виноватым себя ничуть не считает. Все правильно. Все так. Негоже командующему идти в первых рядах, но вот чувство вины перед теми, кто сегодня возможно найдет свой конец в этих водах, никуда не делось.

— Степан Осипович, мне казалось, что прежде чем проводить инспекцию батареи, вы должны были бы поставить об этом в известность командование крепости или хотя бы командование крепостной артиллерией. — Стесель старается быть сдержанным и вежливым, но как видно едва сдерживается от охватившего его негодования. Белый тоже здесь, смотрит на Макарова несколько обиженным взглядом. Мол, как же так-то? Господи, ну как ребенок. Хороший офицер, знающий артиллерист, его заполучить в свою команду ох как полезно, опять же офицеры его безгранично уважают, но вот на конфликт со своим командованием не пойдет. Вот Кондратенко… Хотя и он тоже… А в праве ли он им за это пенять? Пожалуй, что и нет. Ведь по сути он просто командующий флотом, вот и все. Нет, нужно здесь все менять и сосредотачивать командование в одних руках, не то как у Крылова, лебедь, рак да щука. А что вполне себе злободневно: он, Стесель и Смирнов.

— О каком инспектировании вы говорите Анатолий Михайлович? — Ничего непонимающий взгляд на генерала, а затем на капитана Степанова, который побледнел как полотно.

— Я только доложил о вашем прибытии на батарею, — слегка запинаясь выдавил из себя командир батареи.

— И правильно сделал. — Тут же набычился Стесель. До капитана ему не было никакого дела, но он словно бойцовский петух встал в позу, это его подчиненные и только он будет решать взыскивать с офицера или нет.

— Но с чего вы взяли, что я прибыл с инспекторской проверкой, да еще и в столь ранний час.

— А для чего же еще-то, — пожал плечами генерал.

— Проводится морская операция и я здесь со своим штабом, только по той причине, что здесь временно расположится наблюдательный пункт.

— Все одно, вам надлежало известить командование крепости об этом, раз уж решили задействовать батарею, даже в этом качестве, — упрямо гнул свое Стесель, — А что за операция. Почему опять же без согласования, коли уж все будет происходить ввиду крепости?

— Потому что в операции будет принимать участие только флот, ввиду удаленности места действия от крепости и невозможности принять в ней участия береговых батарей, — Господи, да за что же ему все это. Макаровым овладело желание осадить Стеселя, но он сдержался, не стоит обострять и без того непростые отношения. Боже, дай только терпения. — Если есть желание можете присоединиться. А сейчас извините.

Снова бинокль к глазам. Но ничего нового не происходит, все как обычно. Корабли выдвигаются на обычную свою позицию. Вдруг под одним из броненосцев вспухла водная гладь, а затем в небо взметнулся водяной столб, который казалось поднялся выше фок мачты, что скорее всего так и было. Когда фонтан осел, рассыпавшись мириадами брызг, стало заметно, что броненосец слегка осел в воду. Шедший вторым мателот чтобы избежать столкновения отвернул вправо и как видно сразу стал гасить скорость, так как ход его значительно уменьшился, что было заметно даже с такого расстояния. Первый хотя и потерял значительно в ходе, продолжал двигаться вперед и с противоположного борта вновь взметнулся водяной столб, стало

буквально видно как корабль начал заметно оседать на нос. Вероятно, продолжая двигаться по инерции и слегка изменив курс, из-за взрыва первой мины, он коснулся второй. Похоже, пострадали большие отсеки в носовой части, так как деферент на нос нарастал с каждой минутой.

Первый броненосец все же не успел остановиться и дошел таки до минного заграждения, коснувшись бортом одной из мин, с правого борта взметнулся белопенный султан. Все же остановившись, поврежденный корабль начал отходить назад. Подорвавшийся на двух минах окончательно потерял ход, но все же миновал цепь заграждения.

Легкокрылые крейсера, после первого же подрыва, разбежались по сторонам, тут же начав снижать ход. Кому-то что-то почудилось и орудия открыли ураганный огонь, вспарывая поверхность воды разрывами снарядов. Не иначе как приняли подрыв за атаку подводной лодки. Что же вполне логично, они в нейтральных водах, а русские проявили себя весьма щепетильными во всем, что касалось нейтралитета, потому мысль о минировании японцам пока в голову не пришла. К тому же в Артуре имеется четыре подводные лодки о которых они просто не могут не знать, другое дело что их никак не получится использовать, но об этом Того, как видно не известно, или возможность ввода этих лоханок им не сбрасывается со счетов? Тогда отчего такая беспечность в стоянке ввиду крепости? Как бы то ни было, японцы продолжали разбрасывать снаряды вокруг, стреляя на любой блик, а учитывая, что погода солнечная, то в целях недостатка не было. Наконец стрельба стихла и крейсера осторожно двинулись к броненосцам, чтобы оказать помощь. Эсминцы словно замерли в нерешительности, не зная как им поступить.

В принципе, можно было остановиться на достигнутом, но Макаров решил идти до конца и выжать из ситуации все, что только было можно. Когда еще представится подобная возможность, пощипать японский флот, причем весьма основательно. Если удастся добить эти два броненосца, то это ослабит Того, уже потерявшего 'Асаму' и заставить перетасовать колоду, ослабив отряд Камимуры, что в значительной степени развяжет руки Владивостокскому отряду.

— Похоже первым был 'Хатцусе', второй 'Ясима', это Эссен, не отрываясь от окуляров бинокля.

— Пожалуй, что так и есть. Макаров у аппарата, — взяв телефонную трубку, заговорил адмирал, — Передайте на ударный отряд сигнал к атаке. Основной отряд атакует броненосцы и крейсера, прикрывающий, миноносцы противника. Миноносцам сосредоточить атаки на броненосце 'Ясима', - Все верно, 'Хатцусе' и без того поврежден изрядно наскочив на две мины, вполне возможно, что с него вполне хватит и этого.

Из-за мыса Ляотешань наконец появились русские корабли, которые вел в бой Матусевич. Впереди четырьмя группами по четыре корабля, двигались миноносцы, замыкали боевой отряд четыре канонерки, три из которых вырвались несколько вперед и продолжали постепенно увеличивать дистанцию между собой и отставшим старичком, что делать все они отличались малым ходом, а этот в особенности. Вот одна из групп миноносцев отделилась в сторону и двинулась на сближение с четырьмя японскими миноносцами уже двигающимися на пересечку русским. Надо отдать должное японским морякам, если в начале они растерялись, то по появлении реального противника праздновать труса не собирались и бесстрашно пошли на прикрытие своих подорванных кораблей.

Крейсера так же оставили попытки помощи броненосцам, предоставляя им возможность самостоятельно заниматься спасением кораблей, а сами начали выдвигаться в стороны, разворачивая фронт. Вероятно, справедливо полагая, что возможна минная постановка, крейсера начали расходиться в стороны, намериваясь обогнуть заминированную линию, ведь миноносцы уже вырвались вперед, а стало быть там мин не было. Однако выставленное подковой заграждение сыграло с ними злую шутку. Двинувшийся в обход один из крейсеров напоролся на очередной гостинец от русских, сразу просев на нос и дав крен на правый борт. Это было отчетливо видно, в настоящий момент он был развернут кормой к утесу.

Командиры остальных двух крейсеров тут же сообразили, что подводными лодками тут и не пахнет, а имеет место хитрая постановка мин. Уже приблизившиеся вплотную к опасности, корабли резко осадили ход и начали отворачивать в сторону. Что же, три корабля на одну минную постановку, это очень неплохо.

Подорвавшийся на двух минах 'Хатцусе' уже настолько погрузился носом, что оголились его винты. О том, чтобы спасти корабль уже не могло быть и речи. Команда и не пыталась этого делать, спешно покидая гибнущий броненосец. Спустить шлюпки и катера уже не успевали, так что спасались скорее всего надев спасательные жилеты в лучшем случае, а то и позабыв о них. Сейчас было важно отплыть от места катастрофы как можно дальше, чтобы не утянуло вниз, промедление было смерти подобно.