Хо
Шрифт:
Настя, сидевшая напротив них, выглядела несколько иначе. Её лицо хорошо освещалось блёкло-серым светом отступающего дня, и немного напоминало выцветший лик иконы. Благородные, немного грустные черты, с болезненно-лунной бледностью и тусклыми искорками в глазах, в которых, с наступающей темнотой, белки, зрачки и радужные оболочки слились в сплошные тёмные пятна. Её губы различались отчётливо, и было видно, что на них играет лёгкая улыбка. Впервые после долгих часов апатии и страхов, Настя по-настоящему улыбалась. Тень минувших кошмаров схлынула, хоть и не до конца, но ощутимо. Наверное,
— Генка — сумасшедший парень, — вспомнила Лидия. — Чуть не утонул вместе с яхтой вовкиной!
— Ага, — согласилась Оля. — Соскочил с борта в последнюю минуту. У меня чуть сердце не оборвалось.
— Ну а что тут скажешь? Профессиональный моряк — сразу видно. Настоящий мужик! Не то что наши рохли.
— А я вообще ничего не помню. Напрочь отключилась, — призналась Настя. — Со мной такое впервые. Даже не могу вспомнить, как сознание потеряла.
— Тебя этот жирный дурак ударил, — злобно произнесла Лида. — Недоумок толстопузый.
— Володя? Ударил меня? Да ты что??? — на лице Насти изобразилось неподдельное удивление. Она действительно не помнила этого момента. — Когда?
— Когда Гена стал тебя привязывать к верёвке. Ты что, не помнишь, что ли?
— Нет. Совсем не помню. Последнее, что вспоминаю перед отключкой, это как всё ушло из-под ног, и я свалилась за борт. Потом Оля прибежала и стала меня вытаскивать. Потом ещё кто-то подоспел, и они вдвоём меня выволокли на палубу, …
— Серёжа, — кивнула Ольга. — Да, было такое.
— … ну и вот, а потом всё замелькало, закружилось. Все стали метаться вокруг, бегать, кричать. Помню, лежу, и ноги чьи-то мелькают возле моего лица. И всё расплывается, растворяется… Галлюцинации какие-то, как во сне… А потом провал.
— В общем, всё было так, — сухо начала рассказывать Лида. — Ты лежала на палубе, вообще никакая. Тебя усадили к борту, и ты так и сидела, а мы тем временем пытались оттолкнуть яхту от этого корабля, на котором мы сейчас. Но это нам оказалось не под силу. Яхта поползла вдоль борта, а там, короче, свисала такая… эта… как её? Лодка…
— Шлюпка, — подсказала Оля.
— Шлюпка, ага. Она там висела вот так — торчком, и наша яхта за неё зацепилась. После этого оторвалась железная фигня, к которой эта шлюпка была привязана, и свалилась прямо нам на голову.
— Да ещё как свалилась.
— Ну! Воткнулась прямо. Насквозь яхту пробила. Неужели ты этого не помнишь? Ты ведь что-то тогда даже говорила, кажется.
— Не помню. Вообще ничего не помню, — покачала головой Настя. — Какие-то проблески есть, но непонятные. Бессмысленные фрагменты… А дальше-то что было?
— Ну а что дальше? Прицепились мы к заграждению, которое свисало с борта, и стали по очереди
по нему взбираться наверх, как мартышки. Ты очень сопротивлялась, когда Гена попытался привязать тебя к страховочной верёвке, тогда он попросил этого дебила-Вовку, чтобы тот тебя подержал, пока он завязывает узлы. А этот… Вместо того, чтобы успокоить как-то, ударил тебя по лицу. Ничтожество.— Го-осподи, — Настя прикоснулась рукой к щеке. — Даже не верится в это. Володя никогда не поднимал на меня руку. Он очень добрый…
— Угу. Заметно. Знаешь, Насть, я тебя не понимаю. Что ты нашла в этом жиртресте?
— Не говори так о нём. Он очень хороший. Да, он полный, ну и что? Над этим грешно подшучивать, а тем более издеваться. Это — недуг. И в связи с этим недугом, у Володи много комплексов. Я не знаю, как так получилось, что он меня ударил. Скорее всего, это вышло случайно. Уверена, что он не хотел. Может быть, он как-то неудачно повернулся, или пытался меня удержать неумело… Он ведь неуклюжий как медвежонок.
— Ты хочешь сказать, что мы всё это выдумали? — нахмурила брови Лида.
— Бог с тобой, конечно же нет… Но мне кажется, что вы слишком преувеличили некоторые детали. Ситуация была тяжёлая, нужно было торопиться. Впопыхах все способны на ошибки, — Настя посмотрела на Ольгу.
Взгляд её был трогательно-наивным.
— Нет, я не знаю что и сказать, — Лида также перевела взгляд на Олю. — Как она терпит такое обращение с собой — не понимаю. В моей голове это не укладывается. Если бы Бекас меня ударил, тем более по лицу, я бы ему ноги повыдёргивала и нос сломала. Что это за распускание рук?! Парень, который бьёт девушку — не мужчина! Правильно я говорю?
Вопрос был адресован Ольге.
— Ну-у, я считаю, что парень должен быть всегда корректен и внимателен в общении с девушкой. Лично мне нравятся интеллигентные молодые люди с хорошими манерами. Знакомые с этикетом не понаслышке. С ними приятно общаться. Но это сугубо моё мнение. Может быть кому-то нравится грубость и бестактность в парнях. На вкус и цвет, как говорится… — задумчиво ответила та.
— Вот, может быть, — согласилась Лида. — Разве что ей самой это нравится.
— Да о чём вы говорите, девчонки? — рассмеялась Настя. — И вовсе Вовка не грубиян! Он мягкий, безобидный, добродушный.
— Разумеется. Осталось его только в рамочку оформить, в уголок поставить и молиться как на божничку!
— Ох, ладно, всё. Действительно, хватит об этом, — остановила их бессмысленный спор Ольга. — Что мы пытаемся выяснить?
— Не знаю, — Настя улыбнулась краем губ. — Всё нормально… М-м, так вы говорите, что Гена тогда чуть не утонул? Почему?
— Он долго возился на яхте, — слегка зевнув, ответила Лида. Было видно, что она явно недовольна резким завершением их спора по поводу Геранина: Мы уже все перебрались сюда, на корабль, а он там всё лазил, по колено в воде. Вещи какие-то свои собирал. И только успел запрыгнуть на заграждение, как яхта пошла на дно.
— Да. Всё это выглядело очень жутко, — подтвердила Оля. — Мне даже показалось на мгновение, что он хотел утонуть вместе со своей любимой яхтой. Видела бы ты, как он расстроился.