Хадават
Шрифт:
Идти через холмы было не очень легко. Подъем, спуск, подъем, спуск, и так всю дорогу. К тому же некоторые из речушек почти полностью заросли, превратившись в грязевые илистые болотца, которые приходилось обходить. Сейчас они как раз наткнулись на такое место и, чтобы обойти его, стали подниматься на один из больших пологих холмов. День выдался жарким, и они изрядно устали, пока добрались до вершины. Первой выбралась Гроздана и внезапно застыла, глядя куда-то вперед.
Следом застыли Татьяна и Горан. И было от чего. Внизу ровным блюдцем сверкало озеро, со всех сторон окруженное холмами, только в одной стороне виднелся проход, а посреди на крохотном островке
– Высокий, должно быть, – сказала Гроздана, прикинув расстояние. – Ты такое встречал когда-нибудь? – Она обратилась к монаху.
– Нет, – тот задумчиво разглядывал окрестности, – встречать не встречал, но слыхать слыхал. Пойдем.
Спуск оказался легким, и вскоре они уже сидели на берегу, поросшем невысокой густой травой. Здесь было тихо и хорошо. Огромные ивы склонились над озером, полоща ветки, чуть дальше воду покрывали большие зеленые листы, между которыми плавно колыхались прекрасные белые лилии.
– Красиво здесь, – мечтательно протянула Гроздана, – только вот этот черный дружок мне не особо нравится. Ну рассказывай, святой брат, что ты о нем слышал?
– Да ничего конкретного, знаю только, что строили такие обелиски давно, еще до первой Войны Цветов, строили вроде бы в особых местах, только чем эти места особые, кто строил и зачем – никто не знает.
– Так уж и никто, – хмыкнула недоверчивая наемница.
– Может, сходим посмотрим? – предложила Татьяна.
– Успеется, давайте отдохнем сначала. – Монах уже подтаскивал несколько сухих веток для костра.
Так и решили.
Татьяна нервничала. Она сидела у самой воды, то и дело поглядывая на обелиск. Целую жизнь назад, еще дома, она получила от Князьева два листка. В одном из них, по его заверению, было написано, как ей найти сына. Едва только гость ушел, Татьяна бросилась читать, но решила, что над ней издеваются. В листке говорилось, что, когда Татьяна окажется у черного обелиска, обнесенного водой, ей надо подойти к нему, окропить своей кровью землю и подумать о сыне. И тогда, мол, станет ясно, где его искать. Бред! Она тогда пожалела, что не послала этого Князьева сразу. Она даже забросила куда-то листки. Но теперь, когда она своими глазами увидела черный обелиск посреди воды, она сразу все вспомнила. Она встала и медленно пошла к насыпи.
– Эй, подруга, ты куда? Сейчас есть будем. – Гроздана весело махнула ей.
– Пойду пройдусь, – ответила Татьяна, – хочу побыть одна, я недолго. – И она двинулась дальше.
Измученная женщина едва сдерживала шаг. Ей хотелось броситься бегом, чтобы скорее добраться до обелиска.
«Откуда он знал, откуда? Но ведь знал, знал! Значит, все получится. Я сделаю все, что сказано, и узнаю, где мой Сашка. Потом заберу его, и мы вернемся домой! И все у нас будет хорошо! Как раньше!»
Добравшись до обелиска, Татьяна оглянулась. Расстояние было приличным. Вряд ли Гроздана и Горан наблюдают за ней, но лучше отойти чуть в сторону, чтоб не увидели. Почему она пряталась от своих спутников, она не знала. Наверное, боялась, что они остановят ее. Наконец выбрала подходящее место, достала нож, который ей снова дала Гроздана. И где она их берет? Она еще отказывалась, но наемница настояла. И хорошо! И чудесно! Татьяна примерилась и чиркнула по большому пальцу. Ой! Больно! Терпи! Она наклонила руку и наблюдала, как кровь собирается на конце пальца, набухает большой каплей, которая все тяжелеет, тяжелеет. Оп, и она понеслась вниз. Теперь Сашка! Татьяна закрыла глаза, представляя сына. И вдруг она увидела его
так ясно, будто он был всего в паре шагов. Он еще повернул голову, заметил ее и удивленно вскинул бровь: «Мама?»Она хотела броситься к нему, обнять, расцеловать, затискать. Она уже сделала шаг, уже вскинула руки. И тут Сашка стал таять, словно дымка, и исчез. Она протянула вперед руку, хотела остановить, задержать, хотя понимала, что это всего лишь видение. Татьяна медленно открыла глаза. «Сашка. Как же я соскучилась, мальчик мой. Я найду тебя. Найду».
Она обернулась и вздрогнула от неожиданности. В нескольких шагах сзади стоял Горан, хмуро глядя на нее, рядом с ним на камне сидела Гроздана. Татьяна молча смотрела на них. Шагнула навстречу. Голова неожиданно закружилась, она пошатнулась и чуть не упала. Горан, вдруг оказавшись рядом, подхватил ее.
– Спасибо, уже все хорошо. – Татьяна вымученно улыбнулась, ее стало подташнивать.
– Давай-ка вернемся к костру, – сказал монах и повел ее, поддерживая под руку. Гроздана только хмыкнула.
– Один мой знакомый говорил: «Если хочешь неприятностей, сунь голову в неизвестное», – сказала наемница, когда они оказались на берегу. – Что ты там делала, подруга?
– Я и сама не знаю. Просто, когда я увидела этот обелиск… – И Татьяна рассказала о том, как пропал Сашка, и о загадочном Всевиде, и о Никите, и о типе, который дал ей подсказки.
– Н-да, чует моя душа, что попала ты, подруга, в нехорошую историю. Что скажешь, святой брат?
Монах уныло смотрел в землю, ковыряя перед собой короткой палочкой.
– То, что ты сделала, называется «поводок». Но я никогда не думал, что его можно сделать вот так просто. Думаю, дело в обелиске. И если мы уберемся из этого места, хуже от этого никому не будет.
– Поводок? – Гроздана встала. – Ты сказал: поводок? Но ведь если… – Она осеклась, глядя на монаха. Тот молча покрутил головой. – Ты уверен?
– Почему меня все воспринимают как дуру? – вдруг сказала Татьяна. – Почему? Потому что я не ваша или я выгляжу слабоумной? Гроздана, договаривай до конца! Конечно, я многого не понимаю. Мне до сих пор кажется, что я в каком-то страшном сне. Что все это не может происходить на самом деле. Но я мать! Мать, которая потеряла своего ребенка! И если для того чтобы его найти, мне надо будет поверить в Бабу-ягу и Кощея Бессмертного – я поверю! И отправлюсь в тридевятое царство! Так что договаривайте! Что за поводок? Что – если? Договаривайте!
– Ты права, подруга, прости. – Гроздана села в траву. – Поводок – это такое заклинание. Ворожба. Если кого-то нужно найти, а ты не знаешь, где он, проводится специальный обряд. Нужна кровь того, кого ищешь. А ты, судя по всему, обошлась и так.
– Он – часть меня, а я часть его. Никита понимал это, поэтому и взял мою кровь. Они тоже сделали этот поводок. И теперь тоже ищут моего сына, а точнее, этого Всевида, чтоб ему…
– Есть еще одно. Если тот, кто делает поводок, не найдет потерявшегося вовремя, ему грозят очень нехорошие вещи. Возможно, даже смерть.
– И сколько у меня времени?
Гроздана пожала плечами: – Я в этом не особо разбираюсь. – Она посмотрела на монаха.
– Не знаю. Может, месяц, может, два, а может, и год. Обычно тот, кто проводит обряд, знает, но сейчас… – Он только развел руками.
– Ладно, – удивительно, но Татьяна была абсолютно спокойной, – просто будем знать, что время ограничено. Но как работает этот поводок? Я увидела Сашку, по-моему, он меня тоже, но что дальше?
– Закрой глаза и подумай о нем, – сказал монах.