Хадават
Шрифт:
Если бы Макс видел обескураженную физиономию незнакомца, выражение лица последнего явно бы порадовало его.
– Хозяин, хозяин! – Перепуганный Кечьо-но тряс его за руку. – Проснуться! Спать нет! Проснуться! – повторял он.
– Спасибо, Кечьо-но, я в порядке.
Зверолюд недоверчиво посмотрел на Макса.
– Кечьо-но – бояться! Он звал хозяин, да! Хозяин – молчать! Да!
Макс отстранил зверолюда от себя и отошел в сторону. Голова кружилась, перед глазами плавали размытые круги. Видимо, последствия самовольного ухода от болотного щеголя. Через полчаса Макс был уже в норме, и они продолжили путь на восход. Макс абсолютно точно знал, что ему нужно туда. Почему? Нужно, и все. Вот так. Перед тем как выйти, ему пришлось гневно сдвинуть брови и повысить голос, так как его верный Санчо Панса намеревался содрать с убиенного леопарда шкуру вместе с головой и соорудить что-то такое-этакое. Макс воспротивился. Вместо этого он оттащил мертвое тело в сторону от тропы и завалил камнями и ветками, соорудив своеобразную могилу. Зачем он это сделал, он и сам не знал. Вскоре они набрели на старую дорогу, и идти стало совсем легко. Макс продолжал свои тренировки и уроки с Кечьо-но. Первое впечатление о зверолюде оказалось неверным. Чем больше Макс общался с ним, тем все больше убеждался, что перед ним не тупой получеловек-полузверь, а вполне сообразительный малый
…Макс устало рухнул на траву. Все. Нужно передохнуть. Иначе он сдохнет. Они немного оторвались от преследования, но сильно разлеживаться не стоит. Кечьо-но тоже заметно устал. Даже двужильный зверолюд начинал не выдерживать этой гонки. Их преследовали уже второй день. Нужно было искать какое-то решение. Бежать так вечно невозможно. Нужно заканчивать с этим.
Макс погладил татуированную саламандру, которая два дня назад спасла ему жизнь. Их ждали. Он ни за что не заметил бы засаду, если бы не саламандра на его груди. Татуировка, которая покалывала последние несколько дней, вдруг налилась огнем, обжигая грудь. Опасность! О-пас-ность! – кричала она. И Макс, игнорировавший покалывание в груди, прислушался к ней. Это дало ему несколько секунд преимущества и принесло победу в той схватке. Это были йара. Те самые громилы, с которыми он столкнулся в первый свой приход в этот расчудесный мир. Из зарослей на дорогу выскочило несколько здоровенных ребят с копьями в руках. Но Макс уже был наготове. Пара стальных болтов, вылетевших разом, остановили первого. Месяц навершия посоха полетел в лицо второго, прыгнувшего на Макса. Тот уклонился, но Макс развернулся, и стальное жало, вылетевшее с другой стороны посоха, впилось тому в бок. Путь к свободе был открыт. Не ожидавшие отпора йара смешались. Первый рычал, пытаясь вырвать арбалетные болты из-под ключицы, второй вообще не жилец. Остальные опаздывали. И Макс дал деру. Напрямую, сквозь заросли. Конечно, была вероятность, что там его подкарауливают еще несколько громил, но повезло. Йара слишком верили в свои силы, и все высыпали на дорогу. Макс несся сквозь заросли что есть мочи. Скосив глаза назад, он отметил, что верный оруженосец не отстает от него. Максу повезло еще раз. Йара не сразу бросились в погоню. Он не задумывался, что заставило их задержаться. Не до этого. Задержались, и ладненько. Теперь он точно знал, почему его так тянуло на восток. Это был зов, если хотите. Он нужен этим громилам, и они вызвали его. А он пошел. Словно марионетка! Это волновало его больше всего. Это и еще одно. Его спутник. Он так же безропотно следовал за ним. Но с момента схватки на дороге не проронил ни слова и был явно напуган. Да что там напуган. В его глазах плескался неподдельный ужас. Неужели эти громилы так напугали бесстрашного охотника? Макс пробовал заговорить с ним. Бесполезно. Тот только втягивал голову в плечи и молчал. Ладно. С этим будем разбираться потом.
Макс понимал, что придется драться, йара не отстанут. Но зачем он им понадобился? Может, они просто охотились? А зов? А может, это и не они вовсе? А кто еще? После стычки с ними страстное и стойкое желание двигаться на восток исчезло. Значит, они. Они, родимые. Значит, придется драться. Сколько их? Макс закрыл глаза, стараясь в мельчайших деталях вспомнить схватку на дороге. Вот двое выскакивают прямо перед ним. Один ближе, другой, отставая на шаг. Первый получает два болта под ключицу и падает на одно колено. Второй прыгает и налетает на посох. Макс оглядывается. Сзади еще несколько. Кечьо-но сжался в комок, бессильно уронив свою дубину, на него жалко смотреть. Так, вот йара. Нет!
Макс открыл глаза и помотал головой. Образ несчастного зверолюда затмил собой все остальное. Еще раз. Так. Вот он стреляет, прыгает, бьет, поворачивается. Вот они. Двое. Нет, трое. Застыли, словно увидели чудовище. Макс устало открыл глаза. Итак, трое. Отстают они примерно часа на три-четыре. Времени немного, но оно есть. Надо подготовиться.
Йара шли быстро, но осторожности не теряли. Человек удивил их. Когда совет отправлял их на эту охоту, им сказали, что все будет просто. Прошлый раз Кош один с ним совладал. Теперь же их отправилось шестеро: пять воинов и Таш, шаман. Они должны были справиться без труда. Все шло, как задумано. Таш выбрал место и создал зов. Они ждали пять дней, а потом шаман сказал, что он нашел человека. Тот поймал зов и теперь идет прямо к ним. И они снова терпеливо ждали. Каждый из воинов гордился оказанной ему честью. Этот человек нужен их народу. Старейшины сказали, что он поможет вернуть йара былую славу. Но человек удивил их. Он дал им отпор. И не просто отпор. Он серьезно ранил двоих: Раса и, что самое страшное, Таша. Шаман вышел вперед, преградив человеку дорогу, и тот вонзил в него стальное жало. Таш был жив, когда человек удрал, но сказал, что долго не протянет, и приказал им догонять человека. Он залил свою рану специальным снадобьем, сказав, что это поможет ему продлить жизнь еще на пару дней, и группа пустилась в погоню. Они догонят человека. Догонят, схватят и доставят старейшинам. О, как воины хотели бы лично вспороть ему горло. Тому, кто убил шамана их народа. Человек умрет. Но не от их рук. Они это знали. Старейшины проведут обряд. Человек умрет, и в момент его смерти два мира сольются в объятиях. Ненадолго. На короткое мгновение. Но старейшинам этого хватит. Они используют этот момент, и сила древнего народа возродится.
Шах, шедший первым, остановился. Следом замерли и остальные.
– Я чувствую его. Он впереди.
– Мы догнали его?
– Он ждет нас.
– Он что, решил драться с нами? Тупой выродок! Он сам идет к нам в сети.
– Он убил Таша и ранил Раса, так что будем осторожными.
И воины цепочкой двинулись вперед. Они не успели понять, что произошло. Шах вдруг странно дернулся и упал на колени. Рас и Сар бросились к нему. Шах что-то прокричал, но не успел их предостеречь. Под ногами как раз между ними взвихрился маленький смерч. Они завороженно смотрели на него, не в силах оторвать взгляда. А он быстро рос, набирая силу. Вот он уже доходит до пояса, вот до лица, становится
выше, все ширясь и ширясь. Вот он захватил могучих воинов и расшвырял, словно щенят. Их одежда превратилась в сплошное рванье, кожа и мышцы в кровавое месиво. Словно кто-то сосредоточенно рвал их плоть. Все заняло не больше нескольких секунд. Жур закричал. Он и Кош не бросились опрометчиво вперед, на помощь Шаху, оставшись сзади, и это спасло им жизнь. В том, что их спутники мертвы, сомневаться не приходилось. После такого не выживают. Воины видели виновника гибели своих братьев – человека, которого они гнали, словно дичь. Дичь остановилась и сама превратилась в охотника. Они убьют его!«Черт! Их шестеро! И все здесь!» – Макс почему-то думал, что, по крайней мере, двое из громил – те, которых он ранил, – отстали. Но нет. Они все здесь! И теперь один из них несется прямо на него! Двое других остались стоять, но явно что-то замышляют. Скверно! Мысли лихорадочно проносились в сознании Макса, а руки привычно вскидывали арбалет. Противник оказался проворным. Увидев направленное на него оружие, он плашмя бросился на землю, и первый болт прошел над ним. Не останавливаясь ни на секунду, боец перекатился в сторону, и второй болт лишь оцарапал его плечо. Черт! Перезаряжать некогда. Значит, рукопашная. Плохо. Макс не льстил себе. Он, конечно, уже не тот рохля, что раньше, но справиться с опытным бойцом, да еще йара, ему будет ой как непросто. Тем более что противников трое. Первое же столкновение подтвердило это. Макс едва успел увернуться от копья. И завертелось. Он с трудом успевал отбивать удары, уворачиваться, но громила теснил его, и победа последнего казалась только вопросом времени. Макс уже начал уставать. А еще он чувствовал, будто что-то давит ему на плечи, замедляя движения. Видать, эти двое там не зря стараются. Он чуть не пропустил удар, с трудом отскочил, но громила нанес новый, тупым концом копья, и на этот раз попал. Макса подбросило, словно мячик, и он покатился по земле. Йара, радостно скалясь, не спеша приближался к нему. Они победили. Спешить некуда. Отточенный наконечник копья уперся Максу под подбородок. Громила был явно доволен собой. Подошли двое других; один остался чуть сзади, второй, с пропоротым боком, приблизился вплотную, остановился, в упор разглядывая Макса.
– Ты заставил нас побегать, человек, – зло выплюнул он.
Макс хотел ответить ему, но не успел, потому как события приняли новый оборот. Тот, что говорил, вдруг дернулся, согнувшись почти пополам, и припал на одно колено. Он харкнул кровью и часто задышал. Боец йара, что стоял ближе, бросился поддержать его. И тут третий из громил коротко вскрикнул и начал медленно оседать на землю. Изо рта торчал окровавленный наконечник стрелы. А на месте битвы появились новые персонажи. Громила, опрокинувший Макса, выругался, что-то бросил в его сторону, и того опутала тонкая липкая сеть. Выскочившие словно из-под земли люди в серых монашеских рясах молча бросились на оставшихся йара. Тот, что спеленал Макса, взревел так, что у Макса зазвенело в ушах, и ринулся навстречу противнику. Ему не повезло. Едва он сделал первый шаг-скачок, ему навстречу полетело три арбалетных болта. Он смог отбить один и уклониться от второго, но третий вошел в область шеи. К удивлению Макса, который бился в сети, словно муха в паутине, это не помешало громиле сделать сумасшедший прыжок, повалить одного из монахов и разорвать ему горло. Впрочем, это было последнее, что он смог. Йара, харкавший кровью, остался один против четверых монахов. Он медленно встал и дико рассмеялся, расставив руки. Люди в серых рясах медленно приближались. Громила что-то быстро забормотал, монахи ускорились, стараясь как можно быстрее добраться до последнего йара. Тот конвульсивно дернулся несколько раз и в следующее мгновение голой рукой отбил удар секиры. У Макса глаза полезли из орбит. Серые замедлили свой бег, кружась вокруг громилы. А тот смеялся. И это был смех безумца. Он вдруг поднес ко рту руку, и его губы окрасились красным. «Он себя укусил и напился собственной крови», – ошалело догадался Макс.
В этот момент серые разом бросились на противника. Схватка была яростной, но недолгой. Численное преимущество и явный опыт обращения с громилами йара сделали свое дело. Несмотря на свои сверхчеловеческие способности, последний из йара свалился, изрубленный секирами. Но, тяжелораненый, практически умирающий, он все же успел прихватить с собой одного из серых. Все. Бой окончен. Двое из монахов, как их прозвал про себя Макс, подошли к нему и помогли выпутаться из сети. Еще один осмотрел своих погибших товарищей. Всего их было пятеро. Двое погибли, оставшиеся трое выглядели вполне здоровыми и даже не особо уставшими. Интересно, что им нужно?
– Мы знаем, кто ты, – сказал один из монахов, по-видимому старший. – Магистр хочет тебя видеть, поэтому ты пойдешь с нами.
Вот так. Просто и лаконично. Спрашивать согласия Макса, похоже, не собирались. Просто передавали информацию. Знаем. Хочет. Пойдешь. Макс не отвечал. Он лихорадочно соображал, что делать. Идти с неизвестными монахами ему не хотелось. «Магистр, магистр…» В памяти что-то щелкнуло. Так они же храмовники! Точно. Только в храмах Единого настоятелей именовали магистрами.
– Я, наверное, сбился с пути, – сказал Макс. – Вот уж не думал, что забрел в земли храма Северной Звезды.
Кажется, на их лицах промелькнуло удивление. Промелькнуло и исчезло. Надо отдать им должное, ни вопросов, ни реплик, ничего. Только двое, что стояли по бокам, придвинулись ближе. На полшажка. Невзначай.
– Тебе нужно пойти с нами. И зверушку свою прихвати, если хочешь, – небрежно бросил монах.
Зверолюд, к которому были обращены слова, встал, унылым взглядом обвел усеянную трупами поляну и подобрал свою дубину. Поистине, этот день был переполнен неожиданными поворотами. Кечьо-но, о котором все забыли, решил тоже вступить в схватку. Он бросился на старшего, стараясь достать его дубиной. Тот успел увернуться, и примитивное оружие дикаря только задело его по плечу. Непростые ребята в серых рясах, ох непростые. И тут у Макса перед глазами все поплыло…
…Кот очнулся. Он словно вынырнул из глубокого сна. И сразу встрепенулся. Неужели он промахнулся? Этого не может быть! И вдруг он вспомнил все. Ему снова стало страшно. А через секунду еще страшнее. Потому что он смотрел на этот мир. Смотрел глазами двуногого. И вокруг была опасность…
Макс лежал, наблюдая, как над ним колышется зеленое море леса. Вставать не хотелось. Вообще не хотелось шевелиться. Он оборотень. Доигрались! Макс не успел понять, как это произошло. Все было словно во сне. Вот он падает, пытается встать. Он – человек. А через минуту на противника бросается разъяренное чудовище. Чудовище – это он, Максим Алексеевич Шелепин. В этот момент он не был человеком. И дело даже не в когтях и клыках леопарда. У него была душа зверя. А Макс-человек в это время забился в самый дальний уголок сознания и сидел там, спокойно наблюдая за развязкой. Хотя нет. Не спокойно. Азартно! Азартно, черт побери! Ясно вам? Вот то-то. Макс-человек даже умудрялся подсказывать Максу-зверю, как надо действовать. Обычный леопард вряд ли бы так легко справился с серыми монахами. Обычный. Кем же он стал? Что еще сделал с ним этот мир? Что?