Грэйв
Шрифт:
Нет, что-то тут не вяжется. Судя по тому, что на скелете нет ни одежды, ни обуви, всё давно сгнило и труп пролежал здесь не меньше десяти лет. Ну разве что он бегал по лесу голым, в часах, в одной руке наган, в другой монеты. Но идущие часы… Кто-то из современников Макса мимоходом надел на скелет Черепа часы? Бред. Бросили труп раздетым, не взяв наган и золото? Бред вдвойне.
Макс машинально надел часы себе на запястье. Немного давит, то ли с непривычки, то ли маловат браслет. Макс решил выставить на часах время по мобильнику. Как же это делается? Макс уже давно не носил часов, их сразу же заменил мобильник, как только Макс его купил. Но механическую память, вбитую десятилетиями ношения часов, так просто не сотрешь. Макс оттянул заводную головку и подвел время. Вернул головку назад. Посмотрел на мобильник. Нет, надо подвести еще на минуту вперед. Макс снова вытянул головку, но стрелки больше не вертелись. Проскочил, что ли? Окошка даты в часах нет, зачем же тогда это положение головки? Макс быстро крутанул головку два раза по часовой, три раза против. Никакой реакции. Ладно, потом разберемся. На всякий случай Макс еще раз крутанул головку по часовой и видя, что ничего не происходит, решительно задвинул её назад. Рука с часами моментально онемела, голова закружилась. В ушах постепенно застучал незнакомый голос «Адаптация сенсодатчиков грэйва началась», перед глазами закрутился полупрозрачный силуэт человека с пульсирующим красным цветом браслетом на руке, от браслета тянулись желтые и синие линии к различным частям тела силуэта, некоторые
— «Адаптация грэйва закончена. Сенсодатчики исправны. Новый хозяин внесен в базу данных. Грэйв находится в режиме обучения нового хозяина. Для активизации обучения или других команд хозяин должен мысленно или голосом позвать „грэйв“ и задать вопрос или дать другую команду. Хозяин понимает? Вариантов мысленного ответа три — да, нет, не совсем.»
Макс как-то совершенно автоматически ответил «да». Голос в голове замолчал. Макс огляделся. Он все так же сидел на поваленной сосне, у корней всё так же улыбался Череп. На руке часы, карман летней куртки оттягивают монеты. Вот сумка, вот канистра. Чертовщина, конечно. Не заразился ли он от Черепа? О трупном яде Макс слышал, но что это такое и как быстро действует, Макс не знал. Вряд ли через кожу этот яд действует так быстро. Другим путем Макс заразиться не мог, он ведь не ел и не пил. Да и симптомы подхваченной болезни как-то быстро прошли. Больше не тошнит, голова не кружится, видений нет, голоса не слышны. Макс прислушался к себе — ничего нового не болит. Подошел к ручью, вымыл на всякий случай руки. Взгляд упал на часы Черепа. Браслет больше не давил, сидел как влитой. Чертовщина продолжается. Браслет адаптировался к руке, подумал Макс, применив недавно услышанное слово. Стоп. Адаптация. Браслет Черепа. Голос. Картинка. Силуэт с браслетом на руке.
Повинуясь внезапно вспыхнувшей догадке, Макс повернулся к Черепу и спросил — «грэйв?» В голове сразу зазвучал голос — «Да, хозяин». Череп по-прежнему улыбался Максу всеми своими зубами. Когда звучал голос, челюсти не двигались. Все правильно, легких нет, гортани нет, языка нет, незачем и рот раскрывать. Браслет просто транслирует мысли. Вот она — телепатия в действии. Макс попытался мысленно спросить «ты кто?» Ответа не последовало. Что-то не так. Ага. Все правильно. Мыслей в голове много, браслет-транслятор обязан как-то отделить просто мысли от мыслей для диалога. Попробуем подумать так — «грэйв, ты кто?» Незамедлительно последовал ответ
— «Я грэйв. Твой персональный грэйв. Модель с расширенными функциями для путешественников. Более подробное описание словами невозможно, последний раз словарный запас для данной местности текущей линии обновлялся почти сто лет назад, в 1917-м году по тогдашнему летоисчислению. До обновления словарного запаса возможна лишь примерная экстраполяция терминов основного языка данной местности на данный локальный год текущей линии. Полное обновление словарного запаса возможно с помощью высылки разведчиков. Может потребовать от нескольких суток до двух месяцев. Грубое обновление словарного запаса возможно с помощью любого современного энциклопедического или толкового словаря в течение примерно получаса. Разреши, хозяин, выслать разведчиков для полного пополнения словарного запаса.»
Обалдевший Макс только и мог ответить «разрешаю». Фантастикой Макс увлекался всегда и в возможности существования пришельцев из других цивилизаций не сомневался. Но грэйв не унимался
— «Хозяин, для более быстрого формирования базового внешнего синтезатора, необходимо опустить меня в воду. Это необходимо для соблюдения безопасного температурного режима.»
Макс уже нагнулся к Черепу, чтобы отнести его в ручей, но остановился и спросил — «Грэйв, а тебя нужно носить всего сразу или можно по частям — сначала череп, а потом остальные кости?», на что получил ответ
— «Хозяин, у меня нет черепа. Тот череп, на который ты смотришь, принадлежит моему бывшему хозяину. Я — часы на твоей руке.»
Макс не заржал только потому, что совершенно обалдел. Ну надо же — подумать, что с ним разговаривает вот этот скелет. И я уже столько времени с ним разговаривал, вернее слушал его, глядя в пустые глазницы. Ну и идиот же я.
Макс перевел взгляд на часы. — Грэйв, так ты компьютер? Робот? — на что получил ответ
— «Да, хозяин. Можно и так считать, экстраполяция имеющегося словарного запаса на данный год почти совпадает с твоим определением. Грэйв — это итог дальнейшего развития техники роботов и компьютеров. Разработан в 1014 году по летоисчислению создателей. Более точное определение возможно после анализа словарного запаса текущей эпохи.»
Макс подошел к ручью и опустил в него руку с грэйвом. «Грэйв, давай, делай своих разведчиков. Долго это?»
— «Около минуты, хозяин. Столько времени надо для создания бакриса. После этого меня можно вытащить из воды, в дальнейшем контакт с водой необязателен».
Макс почувствовал, что браслет немного потеплел. Сильно или нет, Макс не знал, но браслет был явно теплее воды. Через минуту грэйв дал понять, что можно вынуть его из воды. Макс вытащил руку и разглядывал грэйва. На торце часов открылось небольшое отверстие и оттуда вылетела какая-то мелкая мушка. Мушка села у воды и тут же надулась сбоку, как насосавшийся крови клещ. Вскоре округлое бесформенное брюшко «клеща» превратилось в прямоугольный параллелепипед серебристого цвета размером с сигаретную пачку. Из пачки быстро начали вылетать мелкие мушки похожие на первую и начали разлетаться в разные стороны. Затем процесс пошел в обратном порядке — пачка начала оплывать, странная мушка снова стала напоминать насосавшегося клеща, затем сдулось и брюшко, а мушка влетела в снова открывшееся в торце часов отверстие.
Макс снова потребовал объяснений у грэйва, попросив называть термины конечным языком его создателей. Макс в свое время много читал и его очень забавляли определения предков для самых простых вещей современности. Например, автомобиль предки называли самодвижущейся повозкой, да и сам Макс застал времена, когда в официальной речи компьютер вычурно назывался электронно-вычислительной машиной. В общем, Максу не хотелось объясняться пещерным языком, и он сразу захотел узнать конечные названия демонстрируемых ему достижений другой цивилизации. После объяснений грэйва Макс многого не понял, но заставляя грэйва местами переводить понятия на прежний экстраполированный язык, узнал главное. Мушка эта — внешний манипулятор первого порядка, на языке Грэйва называется бакрис, или чуть длиннее — базовый внешний синтезатор, он по сути, персональный робот второго уровня и связан с грэйвом по какому-то надсингулярному каналу, являющемуся далеким потомком современного радиоканала. Надсингулярная связь в просторечии называлась гиперрадио, хотя на самом деле и гиперрадио было очень дальним предком надсингулярной связи. Правда, несмотря на радикально изменившиеся принципы связи, слова гиперрадио и гиперсвязь так и не вышли из оборота, должно же быть хоть что-то у человечества постоянное в стремительно меняющемся мире техники. Бакрис в основном нужен для того, чтобы производить ближнюю разведку и синтезировать небольшие нужные объекты. В матсинтезе используется преобразование материи по какому-то неизвестному Максу принципу, Грэйв, кратко объясняя этот принцип, выдал длинную фразу, но Макс из неё почти ничего не понял. Начальной материей может быть что угодно, хоть молекулы воздуха, хоть вода, хоть крупинки любого вещества, но для удобства матсинтеза, если нет доступа к воде, обычно используется минимум двойное преобразование материи. Виртуальные трубчатые синкамеры синтезатора вгрызаются в грунт, превращая его
в обычную воду и создавая силовой трубопровод, вода по этому трубопроводу поступает в основную синкамеру синтезатора для дальнейшего преобразования какое угодно вещество. Молекулы конечного вещества в выходной части синкамеры синтезируются в нужной точке пространства, и так, атом за атомом создается нужный предмет. В процессе матсинтеза происходят значительные колебания температуры и давления, а также мощные излучения и собственно поэтому и требуется синкамера, оберегающая окружающих от этих колебаний. Синкамера- это и есть то самое вздутие, которое наблюдал Макс как брюшко клеща, превратившееся в серебристый параллелепипед. Синкамера грэйва, в которой синтезировался бакрис, очень ограничена размерами и поэтому может создать бакрис быстро, только используя внешнее охлаждение, для чего и приходится опускать грэйв в воду. Вода к тому же являлась исходным веществом для синтеза. Без воды, не опасаясь перегрева, используя только окружающий воздух, можно создать бакрис примерно за семь часов. В принципе, бакрис является многоразовым устройством, после выполнения задания он возвращается в грэйв, поэтому синтезировать его заново не надо. Бакрис, как робот второго порядка, в отличии от грэйва работает без близкого контакта с человеком и поэтому может выбрать для синтеза наиболее удобную точку местности, где осуществляет синтез максимально быстро. Перемещается бакрис в пространстве на основе антигравитации, но, в соответствии с установками прежнего хозяина на секретность для цивилизации более низкого уровня, оформлен в виде мелкой летающей мушки.Макс спросил грэйва, почему же в нем не было готового бакриса, на что тот ответил, что так уж сложилось, случайная смерть застала прежнего хозяина именно в тот момент, когда грэйв был снят хозяином в процессе переделки внешнего вида грэйва из ладанки в часы. Хозяин собирался переместиться во времени на месяц вперед по линии и менял личину. Лес казался совершенно безопасным, людей не было в радиусе восьми с половиной верст, поэтому хозяин беспечно снял старого грэйва и положил его рядом с новым для синхронизации и передачи статуса. Контакт с телом хозяина временно отсутствовал и команды управления не проходили. Хозяин решил искупаться в ручье, в те времена значительно более полноводном. Передача статуса была завершена, старый грэйв разложен на атомы в синтезаторе, развернутом бакрисом, оставалось произвести адаптацию нового грэйва к хозяину. Неожиданно у ручья появилось ломящееся сквозь кусты стадо кабанов. Старый хозяин только и успел, что выскочить на берег и схватив нового грэйва, надеть на руку, добежать до оставленных на берегу вещей достать из них револьвер. Контакта с обновленным грэйвом еще не было, новые сенсодатчики не успели адаптироваться к телу, да и команда адаптации не была запущена — для запуска требовались манипуляции с заводной головкой, те самые, которые случайно проделал Макс, надев грэйва на руку. В общем, невероятное стечение обстоятельств не закончилось даже тем, что кто-то из животных пробил копытом что-то в синтезаторе, скорее всего раздавил внешний корпус синкамеры, в результате чего последовал деструкционный микровзрыв самоликвидации синтезатора и развернувшего его бакриса. После громкого хлопка стадо испуганно шарахнулось наутек от источника звука, но, на беду, как раз в сторону хозяина, только-только схватившегося за рукоятку нагана. Тяжелые кабаны моментально свалили человека, попутно разорвав клыками живот и горло. Смерть хозяина была практически мгновенной. Дать грэйву какую-нибудь команду было уже некому.
После того, как Макс наконец то узнал, как именно умер Череп, он продолжил поверхностное знакомство с процессом синтеза предметов. Оказалось, синтез ограничен только наличием исходного вещества и свободным пространством, в котором будет размещена синкамера синтезатора. Для больших предметов требуется и более мощная исполнительно-вычислительная часть синтезатора, она создается в процессе увеличения синкамеры до необходимого размера. Исходя из такого алгоритма для создания громадного многотонного паровоза требуется ненамного больше времени, чем для создания маленького и легкого велосипеда, лишь бы был достаточный объем сырьевой материи. Кроме того, бакрис по какому-то сложному алгоритму сам оценивал, как проводить синтез. Для более крупных или многочисленных предметов бакрис создавал физически независимые от себя синтезаторы. После синтеза нужного объекта все созданное оборудование опять превращалось в исходную материю, так что кроме созданного объекта на местности больше ничего не оставалось, даже рельеф мог не измениться. Основная материя для синтеза подавалась из глубины земли по созданным виртуальными синкамерами подземным трубопроводам в виде обычной воды. Всё-таки эта модель грэйва была специально предназначена для путешественников по разным мирам и временам, а такие путешественники просто обязаны были скрывать само свое существование от местного населения. В идеальном случае синтез следовало проводить на берегу какой-нибудь речушки, используя уже готовую воду, но и в безводной местности всегда можно найти никому не нужный кусок площади, который потом, через несколько лет, немного просядет из-за подземных пустот, лишенных материи, и просядет практически незаметно для местного населения.
Макс потребовал у грэйва синтезировать ему что-нибудь. Под чем-нибудь Макс прежде всего представил деньги. Макс, направляемый советами грэйва, предоставил бакрису на обследование сторублевку, после чего тот соорудил подходящий по размеру синтезатор. Макс вложил сторублевку в открывшуюся синкамеру и через несколько секунд по сигналу грэйва вытащил из синкамеры уже две. Приказав не разбирать пока синтезатор, Макс начал их сравнивать. Купюры были совершенно идентичными. Макс не мог их отличить друг от друга. Одинаковые номера, одинаковые следы сгиба, одинаковые потертости и пятна. Да, попади он с такими деньгами в кутузку, не миновать ему отсидки за фальшивомонетничество. Макс потребовал скопировать десятирублевую монету. Монета синтезировалась самую малость дольше, чем сторублевка. Макс выяснил у грэйва краткое описание процесса. Синтезатор сейчас работал в режиме дубликатора, он разбирал исходный предмет на атомы, слой за слоем, занося в память математическую матрицу расположения этих атомов. Потом просто синтезировал нужное количество идентичных предметов, согласно этой матрице. При желании матрицу можно было передать в бездонную память грэйва и потом синтезировать точную копию без участия оригинала. Макс прояснил вопрос, много ли матриц хранится в памяти грэйва, после чего решил отложить знакомство с неизвестными ему знаниями на потом и вынул из синтезатора готовые монеты. Никакой разницы, и царапины и ямки совпадают. Да, вообще-то и одинаковые монеты будут подозрительны. Хотя монеты — это не бумажные деньги, номеров на них нет, а одинаковость можно исправить, достаточно хорошенько потрясти их в какой-нибудь емкости, в результате монеты получат индивидуальные царапины. Только мелко это как то, ходить в магазины с монетами, да и вообще, фальшивомонетчиком становиться всё же не хочется, воспитание не позволяет. Не совсем фальшивомонетчиком, синтезированные деньги все же будут настоящими, ни один экспертный центр с его супермикроскопами и спектроскопами не назовет эти деньги фальшивками, ни монеты, ни купюры. Вот только из-за одинаковости номеров купюр деньги обязательно признают каким-нибудь вынесенным с Госзнака браком или того хуже, леваком, на заводе начнется расследование и поедет кто-то невиновный лес валить, как пить дать поедет, без стрелочника в таких делах никак нельзя. Да ну его, с такой штукой, как грэйв, теперь не пропадем. Можно делать массу вещей с нулевой себестоимостью. Разберемся, где наша не пропадала. Макс придумал, что надо в первую очередь синтезировать — тот самый бензин, за которым и шел. Грэйв имел в памяти матрицу бензина и быстро сделал Максу три литра топлива прямо в канистре. Макс попросил синтезировать лопату и тоже получил её. Дав команду грэйву разобрать синтезаторы, Макс быстро закидал останки Черепа песком. Не следует костям на солнце смотреть. После этого Макс, весело насвистывая, подхватил сумку и канистру, бодро зашагал обратно к машине.