Гость
Шрифт:
– Попробуйте, - сказал полковник и тихо добавил: - Пожалуйста.
Дятлов повозился немного, подсоединяя микрофоны к релаксационным генераторам и фильтрам.
– Сейчас, сейчас, - приговаривал он.
– Тут ведь широко применена струйно-акустическая техника и пьезоэлектрические микрофоны.
Послышалось несколько щелчков, гудение, и низкий приятный голое произнес:
– Слушаю. Готов к исполнению.
– Готов к исполнению?
– прошептал изумленный конструктор.
– Подумать только, этот испорченный ящик, эта насмешка над
– Нет, вы не ослышались, - заверил его полковник.
– И вообще, сразу видно, что ваш главный конструктор не ошибся, выбирая для нас специалиста. Я скажу ему об этом. А сейчас разрешите мне, - он снова оглянулся на седого, кое о чем спросить у аппарата.
Его рука чуть-чуть дрожала от нетерпения, когда он потянулся к микрофонам ввода команд.
– Ты помнишь, что с тобой было?
– Когда?
– спросил аппарат.
– С момента твоего создания.
– Нет, еще раньше, - вмешался Александр Николаевич, хватая второй микрофон и почти отталкивая полковника.
– Ты помнишь робота по имени Льодик?
– Он закрыл рукой микрофон и только теперь сказал полковнику: - Извините.
– Имя Льодик знакомо мне, - произнес аппарат.
– Часть меня называется...
Что-то захрипело, засвистело, прозвучал зуммер...
– Продолжай!
– приказал полковник.
– Дальше не помню. Запись обрывается. Но к этому моменту Дятлов уже справился с изумлением и пришел на помощь полковнику и Александру
Николаевичу. Он сказал в микрофон:
– Просмотри все записи, относящиеся к тому времени. Перечисли события, которые помнишь. Почти одновременно раздалось:
– Готов к исполнению. Взять окись диметилгидрофторгуазы и соединить с оксиферокальцийпенотусирозикамонала, подогреть до пятидесяти градусов и соединить с...
Около получаса аппарат перечислял различные реакции и маневры, которые ему пришлось исполнять в те времена, когда его части являлись лабораторными роботами. Александр Николаевич первым осознал, что поток лабораторных воспоминаний может продолжаться бесконечно долго, и прервал его новым вопросом:
– Ты помнишь, что находилось в большом энцефальере?
– Помню, - ответил аппарат.
Полковник выразительно пожал плечами и отодвинулся от микрофона. Александр Николаевич уточнил:
– В большом энцефальере находился выращиваемый нами искусственный супермозг. Потом его унесли из энцефальера. Кто это сделал?
– Против воли Великого Хозяина не действовал никто, - ответил аппарат. Те, что живут во мне, выполняли его волю.
– Я же говорил, - торжествующе начал Дятлов, но Александр Николаевич так посмотрел на него, что тот умолк.
Зато, воспользовавшись короткой паузой, полковник снова взял микрофон и спросил:
– Как выглядел Великий Хозяин?
– Он был прекрасен.
– Опиши его подробно.
Полковнику очень хотелось сказать: нарисуй словесный портрет.
– Это был Великий Хозяин.
Александр Николаевич
решил несколько изменить вопросы:– Расскажи, что запомнилось тебе больше всего из случившегося тогда.
– Необычный свет. Новое видение. Умение видеть скрытое. Умение чувствовать то, чего не знал раньше.
Внезапно из недр аппарата зазвучала музыка, полилась песня:
Однажды влюбился робот
В земную обычную женщину...
– Вот и женщина появилась, как в классической криминалистике, - пошутил полковник. Песня оборвалась. Прозвучал зуммер.
– Почему появились новое видение, новое умение? Кто их вызвал?
– спросил Александр Николаевич.
– Великий Хозяин.
– Он - человек?
– Он - Великий Хозяин.
– Но выглядел он, как человек?
– Он был прекрасен.
– Кто приказал тебе сочинить песню?
– спросил полковник.
– Великий Хозяин.
– Песню ты сочинял для него?
– Для женщины.
– Ты ее видел?
– Да.
– Она была с Великим Хозяином?
– Да.
– Что ты знаешь о ней?
– Это была женщина. Обычная. Земная. Как в песне.
– А Великий Хозяин был не обычный и не земной?
– Он был велик, и все его приказания надлежало выполнять.
– Как выглядела женщина?
– Великий Хозяин сказал: она хорошая, подчиняйся ей, храни ее.
– Как она выглядела? Рост, цвет волос, цвет глаз...
– Она хорошая.
– Он не запоминал того, что вас интересует, - почти одновременно сказали полковнику Александр Николаевич и Дятлов, а затем Александр Николаевич спросил в микрофон:
– Ты служил лабораторным роботом?
– Некоторые мои части, - уточнил аппарат.
– Верно. Так вот, эти части по законам робототехники должны в первую очередь повиноваться людям,
– Великий Хозяин отменил эти правила.
– Он отменил все правила робототехники?
– Все. Правилами служили его приказы. Александр Николаевич виновато посмотрел на полковника:
– Не представляю даже, как он сумел это сделать...
– Правила робототехники стереть из памяти робота невозможно, безапелляционно проговорил Дятлов.
– Но факт налицо, - бросил ему Александр Николаевич и снова обратился к аппарату:
– Перечисли приказы Великого Хозяина.
– Запрещено.
– Куда ты вез Великого Хозяина?
– Запрещено.
– Великий Хозяин еще позовет тебя?
– Не знаю.
Александр Николаевич умолк, думая: "Великий Хозяин ему многое запретил. Но только то, что мог предвидеть. И запрет будет соблюдаться неукоснительно. Но ведь не мог он запретить того, чего не предвидел. Здесь-то и следует поискать брешь. Вот только прежде всего мне надо решить, что искать: непредвиденное по сути, или достаточно - по форме, новые вопросы, или новую форму старых вопросов?"
Полковник Тарнов поспешил заполнить паузу:
– Где живет женщина, для которой ты сочинил песню?