Гость
Шрифт:
– А что такое норма?
– громко спросил Юрий, Больной повернулся, снова подошел к Юрию и стал рассказывать, как впервые обнаружил слежку за собой.
– Когда ты слышишь их голоса?
– Юрий был абсолютно спокоен.
– Вечером, когда звери идут на водопой, - ответил больной не раздумывая.
– Когда ты услышал их голоса в первый раз?
– Каждая минута - мучение, - простонал больной.
– Знаю, но сколько минут прошло?
– настаивал Юрий.
– Восемьсот двадцать две тысячи двести сорок, - быстро проговорил ненормальный.
– Второй год. Восемьсот двадцать две тысячи двести
– Подсчитай, сколько это минут, - приказал Юрий.
– Двадцать четыре тысячи четыреста восемьдесят, - тотчас откликнулся больной, став по стойке "смирно".
– Извлеки квадратный корень из названного тобой числа.
Ответ прозвучал незамедлительно:
– Сто пятьдесят шесть целых и много тысячных. Перечислить их все?
– Потом. Где ты научился так быстро считать?
– Нигде, - больной изменил позу, заложил руки за спину.
– Как же это тебе удается?
– Юра тихонько толкнул в бок Василия локтем.
– Не знаю. Ты спрашиваешь - я отвечаю. Ты - большой, сильный. Ты добрый... Сможешь их победить?
– Конечно. Я же обещал тебе, - уверенно произнес Юрий.
Больной робко улыбнулся.
– Верю тебе.
Где-то раскрылись двери кухни. Запахи бульонов и тушеной капусты разнеслись по коридору.
– Иди в столовую, обедай, - сказал Юрий.
– Они больше никогда не смогут причинить тебе зла.
Больной выпрямился, выпятил худую грудь, сделал "под козырек" и устремился по коридору в ту сторону, откуда доносились запахи пищи.
– Он вычисляет как машина, - озадаченно прошептал Василий, глядя ему вслед.
– У него развились и другие качества, не свойственные такому нормальному человеку, как ты, - сказал Юрий без тени насмешки.
– Он ощущает потоки лио, но воспринимает их искаженно, видит кусочки другого мира, существующего рядом, проходящего сквозь наш, но не умеет расшифровать увиденное, боится его. Появляются галлюцинации. Но он излечится от них, в этом я помогу ему...
Юрий и Василий поднялись на другой этаж. Здесь в настенных витринах ожидали своих хозяев надувные резиновые слоны, зайцы, жирафы, а в холлах стояли маленькие столики и стульчики. Вот из палаты вышли в коридор двое благообразный старик и девочка лет пяти с заплаканным лицом. Юрий быстро подошел к ней, нагнулся, заглянул в испуганные глаза и сказал:
– А здесь показывают мультфильмы о Гоше и капусте.
Девочка недоверчиво скосила на него взгляд.
– На этаж выше, в кинозале, - продолжал Юрий.
– Ты сможешь давать указания Гоше, как себя вести. Он будет их выполнять. Сама увидишь.
– А так бывает?
– спросила девочка. Слезы мгновенно высохли, оставив на щеках две полоски. Лицо оживилось, на щеках появились ямочки.
– Вы врач?
– спросил старик у Юрия, и тот утвердительно кивнул головой.
– Тогда, может быть, вы сумеете что-то посоветовать нам?
– Возможно.
"Да что же он делает, самозванец?!
– возмутился Василий.
– Один неправильный совет может стоить жизни ребенку. А для чего ему это нужно? Хочет разобраться в организме человека? Что же делать? Как сорвать его планы?"
– Пойдем в ваш кабинет?
– спросил ничего не подозревающий старик.
– Пойдемте.
Юрий увлекал
старика с внучкой к лифту. Ошеломленный случившимся, Василий застыл на месте. Когда он опомнился и устремился вслед за ними к лифту, двери перед ним закрылись...В КАБИНЕТЕ №143
Лифт опустил Юрия и его спутников на несколько этажей ниже. С площадки они прошли в круглый вестибюль, от которого радиусами расходились коридоры. Несколько секунд Юрий стоял в нерешительности, прежде чем выбрать, куда идти.
"Недавно здесь или же рассеянный", - подумал старик, исподтишка наблюдая за "профессором", как он мысленно называл Юрия.
"Профессор" заглянул в один кабинет, другой... И в первом и во втором были люди. Юрий повел своих спутников дальше. Старик удивился: "Неужели не помнит своего кабинета?" Но он ни о чем не спрашивал, привык доверять врачам.
Свободным оказался только пятый от начала коридора кабинет. Юрий впустил туда своих спутников, затем вошел сам и закрыл дверь. Снял с вешалки чей-то халат. Халат оказался ему мал, и это не укрылось от глаз старика.
– Давно она болеет?
– спросил Юрий, кладя руку на голову девочки.
– Давно, очень давно, можно сказать - со дня рождения, - зачастил старик.
– Мы не могли понять, отчего она так плохо засыпает, почему много плачет, жалуется на постоянные головные боли. А потом она стала прихрамывать на правую ногу... Полгода внучка лежала в генетическом центре. Ее облучали, она выпила девять флаконов ампы - ничто не помогло. Говорят, необходима комбинированная операция. Но риск велик. Я интересовался статистикой. Только у двадцати семи из ста больных наступает стойкое выздоровление.
– Кто вам это сказал?
– спросил Юрий. Его рука осторожно поглаживала голову девочки, пальцы чуть вздрагивали, ощупывая волосы и кожу.
Девочка молчала, завороженная его прикосновениями. Ее глаза потускнели, ресницы опустились, как крылышки уставшего мотылька.
– Вы бы затребовали ее карточку, - сказал старик.
– Там все результаты анализов.
– Мне они не нужны, - отчеканил Юрий.
– Отвечайте на мои вопросы.
– Пожалуйста, пожалуйста, - с готовностью проговорил растерявшийся старик.
Его плечи опустились, он сделал головой такое движение, будто собирался поклониться.
– Вы ее дед?
– Прадед. Дед уехал...
– Не нужно ничего рассказывать. Отвечайте "да", "нет". Ясно?
– Да.
– В детстве увлекались рисованием?
– Не... не помню.
– Музыкой?
– Не только в детстве, но и...
– Я же просил отвечать только "да" или "нет".
– Извините...
– Числа запоминали плохо?
– Да.
Окончательно сбитый с толку старик не знал, что и подумать о вопросах профессора.
– Вы ее прадед по материнской линии?
– Да.
– Имя ее матери начинается на букву "о"?
– Да.
– Отец - геолог?
– Да.
"Откуда он все это знает?" - думал старик.
– В вашей семье большинство - гуманитарии?
– Да.
– В семье отца - представители точных наук?
– Да.
– Девочка больше похожа на мать?
– Да,
Юрий не давал старику передышки,
– Вы - художник?
– Да.
– Рисовать начали в юности? Внезапно, как по наитию?