Господин Целитель
Шрифт:
Нестор и Макс, накаченные инструкциями под завязку, во время разговора, какой бы бред я не нес, стояли с каменными лицами, вперив взгляд в пространство, прозревая неведомое прямо сквозь мебель.
"Дружеский" визит в крупнейшее и сильнейшее баронство действительно придется совершить согласно последней воле государя-императора, переданной курьером накануне нашего появления в системе. Было ли такое отклонение от первоначального маршрута заранее спланировано или изменилась политическая ситуация, сказать определенно не могу. Но то, что это не результат деятельности шпионов, могу гарантировать. Ни один беспилотник с кляузой на меня не вылетел за все время полета до систем Неаполя. Значит, новый облик принца, о котором и так-то знали всего несколько человек и… сотня абордажников, а также наши социальные преобразования и кадровые перестановки, вряд ли уже достигли столицы. Визит меня настораживал, но не исполнить
– Но у меня на восемьдесят абордажников останется всего пятьдесят торпед. А если среди них окажутся дефектные?
– Ты, слышь, батюшке отпиши, он тебе еще пришлет. А использовать людей…эта… в качестве одноразовых блоков управления не гуманно, – я придал себе гордый вид. Как умно сказал! А?! – Давай, командуй погрузку. По остальным пунктам, понимаю так, возражений нет. Так давай грузи все чохом. А девок… эта… не надо. В походе надо быть аскетом.
Кроме торпед, удалось пополнить запас практически всего военного снаряжения. Сам я в них не вникал. Со мной по арсеналу ходил заместитель Олега по тылу, который, согласно характеристике Томаса, известного Остапа Ибрагима Берта Мария Бендер-бея обжулить и нищим по миру пустит. Во мне – заразно, наверное – тоже проснулся еще тот жадный хомячий куркуль. Контр-адмирал плакал, но ничего против воли наследника престола поделать не мог. Ему ясно сказали: не отказывать принцу ни в чем. Правда, понял он эти инструкции… хм… правильно. То есть подготовил целый гарем местных девочек и мальчиков самой приятной наружности, контейнер лучшего вина, коньяка и ликеров. Все это щедрой рукой я отдал ему же. Хотя нет. Напитки все-таки забрал.
– Но что вы будете делать с таким количеством абордажных торпед? У вас же всего их сотня!
– Я подготовлю еще две сотни людей. Мало мне одной. Бездельников в крепости развелось – девать некуда. Часть у вас здесь оставим… в обмен на ваших… э-э-э… не бездельников. Часть пусть в абордаже поработают. А что? Не жалко хлама. Мы их только на торпеды подготовим. А случись что, стакан водки, огурчик и… вперед на врага! За веру… э-э-э… императора и отечество! А?! Мысль?!
– Ага, кх-гм. Мысль, – обреченно подтвердил командир.
Зачем контр-адмиралу знать, что вместе с этим старшиной-инженером мы разработали систему дистанционного управления абордажной торпедой. Конструктивно торпеда, размером с крупный штурмовик с отсеком на взвод десанта и контейнер боевых роботов, могла проникнуть сквозь силовое поле, только если в ней или на ней или рядом с ней (не далее пяти метров от блока управления) находился живой и действующий абордажник. После проникновения и "прилипания" к корпусу вражеского корабля, в зависимости от поставленной задачи, абордажник мог активировать заряд на подрыв, с честью погибнув при этом, или проникнуть внутрь и начать захват ключевых пунктов управления корабля. Во втором случае десантный отсек вместо дополнительного заряда содержал группу головорезов, которые должны были следовать за абордажником и помогать в реализации его миссии.
В первом случае, крайне нежелательном, при подрыве заряда волна деструкции взламывает несколько гектаров поверхности любого небесного тела, в том числе и корабля, по площади и, в зависимости от плотности материала, на несколько сотен метров в глубину. Дальше, если есть воздух, идет обычная ударная волна с потоком светового и жесткого излучения. Короче, переборки взламываются, техника разбивается, живое убивается, все горит и плавится, а что не горит, пронизывается насквозь плотным потоком альфа-бетта-гамма-(и еще несколько букв греческого алфавита) излучения и… скорее всего (не проверял практически), волной распадающейся магической энергии из разрушенного генератора торпеды, резонирующей с полем ранца абордажника.
Теоретически можно запустить таймер и попытаться убраться подальше, но, увы, это подальше находится по расчетам на расстоянии не менее пятидесяти километров от места подрыва, неважно своей или чужой торпеды. В противном случае детонация ранца неизбежна. Хотя для перемещения по объектам противника или на сравнительно небольшие расстояния в космосе у абордажников есть легкие антигравитационные скейты, представляющие собой узкую платформу с торчащим из нее полутораметровым слегка изогнутым гошем управления, однако скорость они развивают всего около ста семидесяти километров в час. Простой расчет показывает, что требуемое для выживания расстояние будет достигнуто минут за пятнадцать. Противнику в этом случае надо быть совсем глупым, чтобы за это время не успеть срезать фиксаторы и не вытолкнуть в космос "подарок" врага. А то еще и придать ему ускорение вдогонку за абордажником. Поэтому во избежание соблазна спастись, таймер в торпеде… не предусмотрен вовсе.
Разумеется,
никто просто так абордажниками не разбрасывается. Это уже можно сказать акт отчаяния, когда шансов захватить или уничтожить вражеский корабль нет. Или кораблей слишком много и захват одного ничего не решит.За счет чего абордажные торпеды игнорируют любые защитные поля? Занимаясь со своей командой, я убедился совершенно точно, что только за счет магических способностей человека. Он объединяет воедино генератор ранца, враждебное силовое поле и собственную магию, аналогично моему слиянию. Сделано, конечно, примитивно и очень замысловато, но, по сути, я даже не представляю себе, как можно было бы все это реализовать лучше, опираясь только лишь на голую технологию. Все-таки разработчики были настоящие маги. В результате этот конгломерат из генератора поля торпеды, ранца и магии человека во время проникновения враждебное поле воспринимает, как часть себя и…благополучно игнорирует. Поэтому, когда встречаются в схватке два абордажника, они дерутся, будто никаких защитных полей нет вовсе. Правда, любое метательное или энергетическое оружие продемонстрирует каждому, что поля все-таки есть и защищают хозяев очень эффективно.
Вот собственно, почему абордажники – и элита и смертники одновременно. Конечно, я не сказал всю правду командующему базы. Не собирался я искать среди персонала крепости потенциальных магов, да и как это сделать практически? Вот бы как в некоторых книгах – прищурился, присмотрелся к человеку магическим зрением и – хоп! – разглядел мага. Или заставил кандидата пялиться в хрустальный шар до рези в глазах, а шарик возьми и засветись цветными полосками. Ура, новому магу!
Разумеется, есть некоторые признаки потенциальных способностей к магии, но, сколько времени потребуется развить эти способности до приемлемого уровня, попробуй, угадай? По строению тела можно отличить потенциального легкоатлета от тяжело… тоже атлета. Но кроме способностей требуется еще упорный труд самого человека и его тренера. Труд и время. А если человек не захочет, или ему надоест – время будет потрачено зря, а результата, как не было, так и не будет. Способности к магии выявить еще труднее. Теоретически способностями к ней в разной степени обладают все. Вопрос только во времени. Обидно потратить десятилетия на развитие крохотного дара. Все равно, что учить бездарного актера в надежде, что когда-нибудь у него получится приемлемо сыграть главную роль в спектакле.
Мой план был проще. Зачем искать потенциальных магов, когда есть готовый материал. Вот именно. Не так уж редко абордажники получают неизлечимые травмы. Со службы их списывают за непригодностью, назначают хорошую пенсию, иногда пристраивают к делу, но нет среди них такого, кто не мечтал бы вернуться в строй. А уж возвращение в мой(!) строй я мог гарантировать. Во всяком случае, большинству. Поэтому и Макс с Нестором сегодня не просто так со мной гуляли. Мы ждали сигнала от троек абордажников, которые должны были выяснить, где можно найти нужных нам инвалидов. Адреса их дон Абрам уже добыл, но хотелось встретить сразу с несколькими авторитетными ветеранами, чтобы не доказывать многократно одно и тоже.
Руководитель нашей службы безопасности предлагал свою помощь, но я отказался. У него самого наступили горячие деньки. Шпионы, дорвавшиеся до связи, в большинстве своем, даже не пытались замаскировать донесения под обычные почтовые отправления. Почтовые компании огребли хорошую прибыль на отправке беспилотников с частными посланиями. Ну кто ради одного кристалла с информацией будет покупать беспилотник целиком? Точнее не одного, а целых трех. Параноик купчишка разве что, озабоченный сохранением коммерческой тайны. Или влюбленный фанфарон, желающий поразить сердце красавицы широтой своей души. Всех таких орлов агенты дона Абрама брали на заметку, чтобы в дальнейшем либо оставить их для проталкивания дезинформации либо избавиться навсегда. Ни в коем случае не убивая отравленным кинжалом под покровом ночи. Достаточно, придравшись к чему-либо просто оставить шпиона на этой планете, а взамен завербовать нужного специалиста. Дон Томас, кстати, тоже занимался не покладая рук и ног вербовкой кадров, взамен списанных из крепости по иным причинам. Кто-то уходил по собственному желанию, кто-то по представлению руководства из-за некоментентности. Балласт нам на борту не нужен.
– Костя! – с абордажниками мы давно были "без чинов". – Мы узнали, что многие ветераны каждый день приходят в таверну "Попугай Флинта". Через час как раз наступит время сбора.
– А где этот "попугай"?
– Адрес в портовом районе недалеко от космодрома. Но чтобы не плутать лучше возьмите такси. Для подстраховки пару троек наших ребят тоже скоро туда подтянутся.
– Принято. Спасибо, ребята.
– Нестор, Макс. Двигаем в "Попугай Флинта".
– А что за попугай?
Нестор ответил Максу за меня: