Чтение онлайн

"Час от часу не легче..." - подумал Синцов.

– Зачем это могло ему понадобиться?
– спросил он.

– Есть материалы расследования по этому поводу, если хотите, я могу вас с ними ознакомить. Но, насколько я помню, к определенному выводу тогда так и не пришли.

– Он был здоров?

– Что вы имеете в виду?

– Ну, психически здоров? Он все-таки помешался до этого.

– А, это... Здоров, сумасшедших в Канал не пускают, а такие вещи сейчас излечиваются быстро и практически бесследно. Общение с Каналом сильно продвинуло психиатрию

вперед.

– Понятно. А, случайно, он не мог помешаться и инициировать взрыв в таком состоянии? ("Впрочем, все равно остается неясным, зачем он пошел в это щупальце", - подумал Синцов.) Может быть, он хотел что-то уничтожить в этом месте? Этот самый "рубец"?

– Возможно, - кивнул Ершов, - такой вариант рассматривался. Хотя, как правило, канальные структуры слабо взаимодействуют с веществом, Канал информационный объект. Но это - как правило. Одним словом, возможно, но взрывать "рубец"...
– Ершов недоуменно пожал плечами.
– Это обычные объекты, к ним привыкли.

– Понятно. Потом туда полетел Йодко...

– Да, через год. С ним, видимо, произошло то же что и Даминым, я говорю о помешательстве.

– А сами они что сообщают? Есть ведь рапорты о полетах.

– Они отказывались от рапортов, это право пилотов. Да и строго говоря, информативность таких отчетов невысока. Кто знает, что может привидеться поврежденному мозгу?

– Все-таки не худо было бы поговорить с Йодко...
– задумчиво сказал Синцов.
– Он когда должен из экспедиции вернуться?

– Из экспедиции? Йодко?
– Ершов с легким недоумением посмотрел на Синцова.
– Кто вам сказал, что он в экспедиции? Он лежит в нашей Клинике.

– Клинике? ("Йодко соврал?" - мельком подумал Синцов.) Он должен был лететь в дальнюю экспедицию.

– Да кто вам сказал?
– уже с некоторым раздражением спросил Ершов. Никаких дальних экспедиций после "Плеяд" не планировалось. Он в Клинике.

– Вот как?.. И что с ним?

– Авария. Разбился на местном вертолете.

– Что-нибудь с автопилотом?
– машинально спросил Синцов, пытаясь осмыслить услышанное.

Ершов взглянул на него со скрытой досадой.

– Нет, - помедлив, ответил он.
– Сам разбился. Взял управление на себя и повел вертолет носом в бетонку. Час назад расшифровали запись бортового "черного ящика".

– Сам?..

"Они плодят здесь самоубийц, - подумал Синцов.
– Либо это как-то связано с Островом... Оба сами. Сомнительно, чтобы совпадение..."

– Аркадий Сергеевич, - вернул его к действительности голос Ершова, я должен отлучиться на несколько минут. Начинаются ночные полеты, мне нужно быть на установочной пятиминутке.

– Да-да, конечно...
– рассеянно кивнул Синцов.
– Он жив?

– Йодко? Разумеется жив. Я же сказал, он лежит в нашей Клинике.

– Да-да. Поговорить с ним можно?

– Я бы тоже хотел этого, но к нему сейчас не пускают. Если хотите, когда разрешат, пойдем вместе.

– Очень хорошо... Можно воспользоваться вашим Видеофоном?

– Разумеется, - Ершов повернул к Синцову стоявший

на столе видеофон.
– Извините, я должен идти, - сказал он затем и торопливо вышел.

Синцов просидел с полминуты, уже спокойно обдумывая то, что услышал от Ершова, потом вызвал по видеофону Кочешева. Тот отозвался сразу же:

– Только собрался вас вызывать.

– Есть новости?

– Да. Я по порядку, по вашим просьбам. Эксперт на Острове был.

– И что с миной?

– Нормальная мина. Не взорвалась случайно: в корпусе оказалась микротрещина, и дезраствор повредил электронику таймера.

– Ясно... ("Хотя, что с этим ясно..." - подумал Синцов.) Гостюжев не сообщал, кто-нибудь пытался пробраться в Госпиталь?

– Никто. После вас приходил логов. Гостюжев провел его в здание.

– Чего он хотел?

– Логов? Осмотрел коридор на первом этаже и зал в подвале, где была мина. Гостюжев говорит, что Логов буквально вылизал каждый метр. Мину, что-ли, после вас искал?

– Возможно... Ты выяснил, как он начал работать в Госпитале?

– Не до конца. Я нашел в архиве любопытную запись - беседу нашего сотрудника с Логовым, как раз примерно того периода. Хотите послушать?

– Да, конечно.

Лицо Кочешева пропало, оставив чистый зеленоватый экран, затем экран засветился вновь, и Синцов увидел на нем Логова. Тот сидел в кресле, сцепив перед собой пальцы упиравшихся в подлокотники рук. У человека, разговаривавшего с Логовым, были видны только часть плеча и затылок....

– Так я вас слушаю, - сказал Логов, видимо, после приветствий.

– Павел Матвеевич, - голос собеседника Логова был незнаком Синцову, вы в последнее время неоднократно заявляли в кругу пилотов, и более широко, что пристрелите любого, кто сунется на Остров. Я правильно цитирую ваши слова?

– Да, я это говорил и готов повторить, - спокойно кивнул Логов.

– Но это же безнравственно, Павел Матвеевич. Вы должны понимать...

– Бросьте, - устало перебил собеседника Логов.
– О какой нравственности вы говорите, когда на наших с вами глазах всерьез и громогласно обсуждается вопрос, а не вышвырнуть ли нам этих несчастных с Острова, чтобы они покрутились год-два в какой-нибудь консервной банке где-нибудь возле Марса, пока мы не решим, заразные они или нет? А еще лучше - сбросить на Госпиталь бомбу, погорит все внутри, а до нас даже запаха не долетит, благо защита так придумана, что внутрь что хочешь пускает, а обратно ничего.

Логов говорил спокойно, почти равнодушно, он даже не старался убедить собеседника, рассуждая словно по принуждению.

– Да что вы говорите?..
– Голос его собеседника, напротив, звучал все более горячо.
– Кто разрешит сбросить бомбу?.. Но с другой стороны, Павел Матвеевич, вы ведь не мальчик. Если откровенно, речь идет о здоровье человечества, 6 а может и шире. Понимаете?.. Что бы там ни было...

– Ладно, Сережа, - сказал Синцов, - достаточно.
– И лицо Кочешева появилось на экране.
– Кто это, интересно, беседовал с Логовым.