Город
Шрифт:
— Ну и хорошо, — Ференц поднялся и отряхнул штаны. — Вставайте Валентин, а то застудите себе что-нибудь…
Мы двинулись дальше, но постоянные подъёмы и спуски по бесконечным насыпям до предела замедлили путь. Через полтора часа, когда стало быстро темнеть, мы только прошли половину пути. Пришлось искать сухие кусты, пригодные для костра и место, где можно переночевать. В конце концов, мы неплохо устроились глубоко внутри одной из развалин. Когда-то, тысячелетия назад, это была вполне просторная комната. Теперь же это был тесный каменный мешок, засыпанный каменным крошевом с верхних этажей. Зато тут было тепло — вдвоём мы надышали в нашем закутке до вполне приемлемой температуры. Когда же запылал небольшой костер, пришлось снимать куртку. Ночь в этом холодном мире оказалась для меня намного теплее, чем
Но посреди ночи я проснулся. Мы решили не стоять на часах — Давер натянул в проходе леску с колокольчиком и сказал, что всё равно чутко спит. Сначала я не мог осознать причину пробуждения. Какое-то легкое чувство неуверенности, желание обернуться. Я вспомнил слова Давера о том, что кто-то стоит за спиной. Да, похоже. Кто-то за нами наблюдает?
Я подкинул несколько веток в костёр, от которого к этому времени остались только покрытые светло — серым налётом угольки. Несколько раз хорошо подул на них и пара маленьких язычков нехотя принялась лизать ветки.
Кто-то есть здесь ещё кроме нас, теперь я был в этом уверен. Только человек ли это? Ощущение, будто у меня за спиной огромный холодный и бесшумный призрак. Или это я сам себя накручиваю? В темноте, в столь мрачном месте можно и не такое придумать… А может действительно там стоит кто-то, под мелким дождём, большой черный силуэт, порождение неведомых миров. Смотрит сквозь метры и тонны бетона ледяным взглядом, ждет чего-то…
Кого я здесь хотел найти, интересно? Кого-то, кто как добрый учитель ответит на все мои вопросы, после чего всё станет просто и понятно, и можно будет с лёгкой душой возвращаться домой и жить, как прежде? Это мёртвые миры, никто не придёт и не скажет мне то, что я жду. Это в лучшем случае. А то ведь может кто-нибудь и прийти… Из местных. Какие доказательства я ищу? Если верить историям из камней — я вирус, созданный что бы заразить и уничтожить город. Должен ли я возвращаться? Плюс другой момент из последней истории — Дэнил и Чеслав каким-то способом решили обмануть время, чтобы получить преимущество в борьбе с городом и ещё кем-то. Звучит как дикая, безумная фантазия. Вообще, всё, что я увидел за последние недели походит на безумный бред. Может я на самом деле заболел и лежу сейчас в больнице, мечусь в горячке? Это было бы прекрасно — когда болеешь, есть шанс вылечится. Как вылечится из этой ситуации, я не знал. Если Дэнил с Чеславом и вправду знают, что произойдёт дальше, что бы я не делал, будет играть им на руку. В конце концов, я — действительно марионетка, что бы я по этому поводу не думал. Есть хоть что-нибудь, что от меня зависит?
Я достал из кармана мешочек с камнями. Зачем мне его дали? Это те веревочки, за которые меня дергают? Довольно сложный способ управления, ведь из историй я могу сделать какой угодно вывод. Или вывод будет вполне однозначный и предсказуемый? Для начала, мне показали правду о том, как меня хотят использовать. Разве марионеткам говорят правду? Или они хотели показать совсем другое да ошиблись? Вряд ли.
Голова моя, казалось, готова лопнуть от бесчисленных вопросов. Как бы ответить хоть на некоторые? Я вытащил из мешочка очередной камень.
Глава 25
Густой сумрачный лес летел навстречу — тянулся к глазам кривыми сучьями, бросался под ноги гнилым буреломом, бил по щекам то листьями, то иголками. Дэнил бежал быстро, чувствуя, что не успевает. Крохотные полянки моментально оставались позади, очередной корявый сухостой пытался ткнуть острыми ветвями в глаза, потом, вдруг, его сменял настолько плотный лес, что под ним, казалось, с изначальных времён царила тьма.
Дэнил выскочил на свободное место и сразу наткнулся на черноголовых. Тех было немного — не больше двух десятков. На бегу, одним ловким движением размотав толстую метровую цепь, Дэнил врубился в копошившуюся на дороге толпу. Чего они там делили смотреть не стал — и так понятно. Цепь хищно засвистела, с треском стали лопаться панцири, капли крови полетели в разные стороны. Тем уродам, что стояли по краям, повезло — отлетели в стороны, придавленные мёртвыми собратьями. Дэнил побежал вперёд, не отвлекаясь на то, чтобы добить оставшихся. В другой раз, имея свободное время, он бы повеселился с уродцами, неспешно, с чувством, с толком, лишая их конечностей
и других важных частей, забавляясь их неловкими попытками убить его. Но не сейчас. Судя по звукам впереди, он не успел. Чеслав должен был быть раньше, но скорее всего — совсем ненамного. И от каждой секунды зависело очень многое.Дэнил проскочил через последний небольшой лесок и выбежал на окраину деревни. Здесь ещё кричали, но всё нечеловеческими голосами. От двух домов валил густой дым. Дэнил перепрыгнул через высокий, в человеческий рост, забор. В сторону отлетел попавшийся под ногу кочан капусты. Уже тяжёлый и плотный — лето почти кончилось, если бы не черноголовые, местные сейчас бы убирали урожай. За капустой тянулись грядки с морковью, свеклой, луком и прочей растительностью — настоящая сельская идиллия. Не хватало только крестьянки с объёмным задом, согнувшейся над своим богатством.
Крестьянку Дэнил обнаружил во дворике за сараем. Та лежала в луже крови и невысокий худой черноголовый ловко её разделывал. Дэнил коротко махнул цепью, голова уродца лопнула, во все стороны брызнули мозги и осколки черепа.
Дэнил выбил ногой калитку и выбежал на улицу — широкую, с глубокими колеями и обширными лужами. Повертел головой, соображая, что делать. Понятно, что он не успел. Совсем. Если Чеслав и успел найти кого-то из людей ещё живыми, то справился и сам. У Дэнила же появилось немного времени для любимого занятия. Он пошел по улице, прислушиваясь к крикам. Свернул в ближний закоулок, и губы его расплылись в довольной улыбке.
— Вот вы где, мои хорошие… — ласково сказал он.
Черноголовые обернулись. Их было около полусотни, несколько секунд они, опешив, стояли, потом бросились к Дэнилу. Тот уже успел вытащить левой рукой очень длинный нож, а правой неторопливо махал, рисуя цепью восьмёрки. Толпа налетела, тут же рассыпалась под ударами неожиданно очень тяжёлой цепи. Дэнил завертелся, узкое источенное лезвие ножа сначала сверкало, отражая солнечные лучи, но через несколько мгновений блеск потускнел, сменившись ровной матовой краснотой.
Оставшиеся черноголовые попытались наброситься одновременно со всех сторон. Дэнил ушел в сторону, снова запела — засвистела цепь, с гортанными криками нападавшие падали на землю.
Дэнил остановился и медленно выдохнул. Вокруг него на десяток метров земля стала похожа на плаху мясника: куски мяса с лохмотьями кожи, раздробленные кости и сизые внутренности. Препаршивое до этого настроение немного приподнялось. По крайней мере эти наспех собранные из мертвечины куклы получат, что заслуживают. Дэнил увидел, кто выходит из переулка и едва слышный смешок сорвался с его губ. Четверка отборных черноголовых — примархов, смотрела на него, сжимая длинные мечи. Сильно вытянутые назад черепа прикрывала черная роговая броня, такие же тёмные латы блестели, словно лакированные. Эти четверо были выше Дэнила на голову, умны, умнее обычного человека и имели повышенную ментальную чувствительность. Теперь понятно почему они управились так быстро. Если бы здесь был только обычный сброд, Дэнил наверняка бы успел. Что ж, тем приятнее будет месть. Вторая цепь появилась из заплечной сумы и Дэнил двинулся к четверке.
Те стояли на месте, пытаясь мысленно прощупать Дэнила. Глупая затея, о него и не такие зубы обламывали, или что там должно ломаться в мозгах… Какие-то картинки он смутно видел, кажется ему пытались показать, что случилось с жителями: кричащие бабы, которых куда-то волокут; матерящиеся и стонущие мужики, неумело размахивающие косами и топорами, падающие под ударами черноголовых; вопящие дети, попавшиеся в черные, обожжённые чужим солнцем, руки.
— Да мне плевать… — пробормотал Дэнил и взмахнул цепью.
Первый примарх ловко уклонился, подставил под вторую цепь меч, но явно не оценил тяжесть удара. Меч дёрнуло вбок, едва не вырвав из огромной ладони. Примарх покачнулся и сделал быстрый шаг назад. Трое его спутников, бросились вперёд, обходя с боков: двое справа и один слева. Дэнил и не подумал отступить из уязвимой позиции. Цепи, как живые, полетели в тех, что справа, а навстречу к лицу левого устремился длинный нож. Примарх отшатнулся, острие лишь царапнуло твёрдую, как панцирь, кожу лица. Дэнил, прыгнул вперёд и столкнулся с примархом. Лучше сгруппировавшись, он сбил черноголового с ног, и повторным ударом нож вошел примарху в правую глазницу.