Чтение онлайн

Спустя несколько минут как минимум половина моих опасений развеялась. Лузу не пришлось искать, она сама позвала меня. Обернувшись, я увидел её выглядывающей из проёма. Жестом она поманила меня выйти наружу. Убедившись, что все заняты обсуждением пропажи Овиллы – без упоминания красных вдов не обошлось, не смотря на солидный возраст париала, – я прошмыгнул к выходу.

Луза завела меня за угол, подальше от ярко освещённого участка.

– Ты ведь Майло? – без лишних прелюдий спросила она.

– Пять за догадку. А ты кто?

– Николай. Как видишь, мне повезло куда меньше. – Он – или она – развёл руками, дабы я оценил

случившуюся незадачу во всей красе.

Но аппетитные формы скрывал свободный халат. Открытыми оставались лишь кисти и голова. И голос, приятный, певчий, девичий. Непросто было настроить ассоциативное восприятие.

– Плевать, – махнул я рукой, не особо стараясь утешить незадачливого попаданца. – Мы здесь для дела, а не самолюбования. Где ты пропадал столько времени?

– Не знаю, как у тебя, – сказал Холодов, – но мне пришлось пережить жёсткую войну за право управления этим сладким телом. Луза обнаружила моё присутствие, хотя я притаился, как и велел полковник Парсон.

– И что она успела сделать? – спросил я, чувствуя, как в ночной духоте холодеют пальцы.

– Наплела всякой чуши своей матушке и пыталась с её помощью добраться до императорского лекаря. Девица ведь оказалась непростой, а дочерью одной из красных вдов. Теперь за мной охотится чуть ли не вся община. Надеюсь, ты знаешь, кто они такие?

– С недавних пор – да. – Я облокотился на остывшую стену здания и запрокинул голову. Этого ещё не хватало. – У меня складывается ощущение, что этих чёртовых красных вдов в городе больше, чем нормальных жителей.

– Я знал, что легенды не врут! – оживился Сумволь. Присутствие подруги по несчастью, несомненно, обрадовало его. – С Лузой всё в порядке? Я хочу поговорить с ней.

– Не сейчас, Су, – бросил я вслух и перекрыл канал.

Холодов без труда догадался, в чём дело.

– Ты не убрал этого психа из своей башки? – настороженно спросил он.

– Мы с ним вроде нашли общий язык. – Я выглянул из-за угла. Никого. – Слушай, Ник, ты взбаламутил воду в нашем ручейке. Не стану винить тебя в некомпетентности, но теперь наша операция под угрозой срыва. Ты уверен, что тебе безопасно торчать возле париального центра?

– А как иначе я мог с тобой встретиться? – раздражённо прочирикал он. – Вряд ли им придёт в голову искать меня здесь. Но ты прав – нам лучше убраться отсюда.

– Мы ещё не нашли Захара, – напомнил я. – Есть основания считать, что он завладел Овиллой.

– Но ведь его здесь нет. Оставим ему послание на центральной площади, а сейчас лучше уходить.

Стоило признать здравость рассуждений Холодова. По крайней мере, нас уже двое, хотя я бы предпочёл видеть в напарниках проверенного Мойвина в теле париала, чем едва знакомого «мотылька» в обличии непокорной смуглянки, преследуемой общиной красных вдов.

– Где ты скрывался от них? – спросил я. – И что вообще выяснил за это время?

Холодов поведал, что ему удалось приютиться в одной из городских библиотек со свободным входом. Читателей официальной литературы там собиралось немного, никакой охраны и множество комнат с укромными углами. Слушая его рассказ, я невольно подумал о том, сколь родственна наша людская раса с предками Экспонатов. Императоры, лекари, библиотеки. Своя вера, свои еретики. Определённо, нас связывало нечто большее, чем внешнее – и явно неслучайное – сходство.

Правда, в библиотеках хранились не книги

в привычном понимании, а так называемые писания – средние и мелкие полотна с выведенным от руки текстом. Создавали и пополняли их только летописцы и писчие. Всё, что имело иную форму, содержание или принадлежало не официальным императорским авторам, приравнивалось по статусу к погребённым архивам и безжалостно истреблялось вместе с создателями и хранителями. То есть, даже проявление свободного творчества здесь считалось занятием еретика. Искать в библиотеках сколько-нибудь значимую для нас и «Магеллана» информацию не имело никакого смысла. Но вот искать там временное убежище – почему нет?

Мы с Холодовым натянули капюшоны и поспешили к центральной площади, держась подальше от оживлённых и ярко освещённых улочек. У местной одежды был один несомненный плюс, помимо защиты от жары, – в ней очень легко слиться с толпой. По пути мы остановились у маленького фонтанчика, утолили жажду и сорвали по плоду с рядом растущего гепрагона, что не возбранялось.

– Неудивительно, что «пёстрые» не развиваются, а живут в искусственных иллюзиях, – проговорил я, откусывая кусок. По подбородку потекла вязкая жидкость. – Им не приходится заботиться о поиске пищи и воды. Их единственная забота – убраться до рассвета с улицы. И раз в восемь пеклоциклов по желанию посетить непростую церемонию Подношения.

По таинственной причине вкус у плода гепрагона всегда был разным. Целая палитра вкусов, даже консистенция менялась. Так одна и та же пища никогда не надоедала, и жители верили, что Призрак не просто заботится о сытости населения, как прагматичный скотовод. Он заботится и о самом населении.

Впрочем, для этой странности мне удалось подобрать правдоподобное объяснение. По возвращении – если сложится – обязательно проверю догадку. Я отлично знал, как действует концентрат для транс-ампул, изготавливаемый из листьев гепрагонов. Так же знал, как действует порошок гепротик. Мне не составило труда предположить, как могли бы действовать плоды столь чудного растения. Вкусовое разнообразие – лишь убедительная иллюзия для едоков. Другой пищи в Империале не найти, поэтому оставалось надеяться, что этой мелочью галлюцинации ограничатся.

– Считаешь, абсолютно всё, связанное с Призраком Пустынь – выдумка? – поинтересовался Холодов. – Но ты ведь видел небо, изменившее цвет?

– Успел заметить.

– Какое бы объяснение ты дал «розовым крыльям» с научной точки зрения?

Он действительно считал меня учёным-криопсисоведом? Да я и о современном Криопсисе мало что знал, не говоря о прошлом.

– Не хочу гадать, – сказал я, – пока хоть краем глаза не загляну в архивы. Уверен, там есть здравое объяснение всем здешним невероятностям. А ещё мне не терпится посетить один из домов омоложения и посмотреть, как там всё работает.

– Мы слишком молоды, нас не пустят. Дома –для зрелых горожан. И количество посещений строго ограничено. Три раза за всю жизнь.

– Откуда ты знаешь, раз сам не был там? Я думал, они общедоступны.

– Так думал Сумволь, – уточнил Холодов. – Мы лишь переняли знания о мире своих оболочек. Твой парень откололся от Лучших, он – вещь в себе. Но Луза знает больше о домах и светской жизни.

– И чуть не погубила тебя, – добавил я.

– Поэтому пришлось заткнуть её всерьёз и надолго. Так и передай Сумволю – Лузы с нами больше нет.