Гонец
Шрифт:
— Так и знал, что тебе понравится, — засмеялся Зинон.
— Ладно, это и правда вкусно, — признал Ланс, пытаясь натянуть на себя скучающий вид, но полностью провалился в этом. — Особенно учитывая наш скудный рацион. Не помню, когда в последний раз ел что-то сладкое. Наверное, ещё до разведки в лесу Корсона. Мы с парнями ходили в таверну в соседнем городе и разжились там выпечкой.
— У Дина и Агги? — спросил Зинон, вспоминая милую семейную пару, к которой часто ходил во время заданий.
— Да. Хорошее было время.
Зинон отвел взгляд и нахмурился.
— Как думаешь,
— Не знаю, — покачал головой Ланс. — Хочется верить, что они благополучно добрались до следующего мира и обустроились там. Как бы я ни злился на короля, об остальных болит сердце.
— Я всё думаю, что они могли не уходить, — признался Зинон. — Мы добились мира, пусть и хрупкого, но король предпочел сбежать. Если бы с самого начала мы поговорили с техниками, всё могло сложиться иначе.
Ланс вздохнул.
— Все мы крепки задним умом.
Зинон надулся. Он пнул камешек под ногами, нахмурившись, и скользнул взглядом по разрушенным домам. До сих пор всё внутри кипело от мысли, что битв можно было избежать. Если бы только король проявил смелость, встретился лицом к лицу с техниками, всё могло пройти по другому сценарию, и разлученные семьи жили бы счастливо вместе. До сих пор оставалось непонятным, откуда произрастало такое настойчивое желание переместиться, и даже Корсон не мог найти ответ на этот вопрос. Он только пожимал плечами и ругался на весь королевский род, не стесняясь в выражениях и заставляя всех вокруг краснеть от емких описаний недавнего правителя.
О Корсоне Зинон тоже размышлял какое-то время. Словно отражение короля, маг сперва рвался в бой, чтобы защитить свои земли, а затем едва в лепешку не расшибся, договариваясь о мире. Об этом мало, кто знал, но Корсон почти не спал все три месяца. Он неустанно искал способы улучить положение своих людей и укрепить Эйтвен. Для него дни сливались в бесконечную череду из совещаний и встреч с техниками. Несколько раз Зинон заставал его уснувшим за рабочим столом, и от этого внутри что-то сжималось. Противоречивые чувства захватывали, качая из стороны в сторону, и заставляли задумываться над тем, почему Корсон так старался.
Зачем он остался с горсткой магов, когда мог уйти с королем и попытаться договориться с его приемником через несколько десятилетий?
Для человека его уровня сил и мастерства Корсон поступил глупо. Опрометчиво. Он подверг себя опасности ради людей, считающих его злом во плоти, и стал для них светом, когда привычный мир рухнул. Зинон не спрашивал об этом напрямую, но подозревал, что в его мотивах крылась тайна. Возможно, однажды среди брошенных оказался тот, кто был ему дорог. По случайности или по стечению обстоятельств, Корсон не успел ему помочь, поэтому на сей раз сам остался. Однажды он упоминал, что у него были дети, и Зинон с тревогой думал, куда они пропали и что с ними стало. Неприятная догадка крутилась на языке, но он не спешил озвучивать её.
В любом случае присутствие Корсона спасло всех, а Эйтвен выстоял в битве с техниками.
— Спасибо за угощение, — сказал Ланс, вырывая Зинона из размышлений. — Я вернусь к работе. Чем займешься ты?
— Корсон снова собирается на встречу
с техниками через пару дней. Сначала проверю, что в городе всё спокойно, а потом зайду к нему.— Не забудь Харкису сказать, когда будешь уходить, — Ланс потрепал его по плечу. — В прошлый раз ты здорово его напугал.
— Извини, — понурился Зинон. — Не привык, что кто-то обо мне беспокоится так сильно.
Ланс ухмыльнулся.
— Привыкай, малой. Ты теперь от нас не отвяжешься.
Зинон с трудом подавил естественную для тела реакцию и не засверкал на радость брату, а лишь немного заискрился. Судя по ухмылке Ланса, тот всё заметил. В последнее время от него и Харкиса летело столько шуток на эту тему, что Зинон мог бы написать целую книгу. Он легонько ударил брата в плечо, прощаясь, и они разошлись каждый по своим делам. Ланс взобрался на крышу и снова застучал молотком, а Зинон оглянулся, выбирая маршрут.
Он неспешно пошел вдоль главной стены, внимательно изучая всё вокруг: техников, припасы, магов, постройки. Кто-то здоровался с ним, кто-то — молча смотрел вслед, кто-то кривил губы, а кто-то подбегал, чтобы передать Корсону что-то важное. Последнее особенно нравилось Зинону. Это напоминало о времени, когда он был простым гонцом в западном гарнизоне, а не правой рукой правителя-мага. Тогда все мысли занимало то, что командир Илон недооценивал его и отказывался пускать на разведку в лес. Зинон злился, ругался, но в бессилии уходил, когда очередное прошение о переводе сжигалось в топке.
Эти дни, наполненные ленью и попытками доказать, чего стоишь, теперь казались такими далекими, как звезды на небосводе. Больше никто не сомневался в силе Зинона, а зависть к Лансу превратилась в братскую связь. От этого становилось тоскливо. Порой хотелось обернуть время вспять и насладиться мгновениями спокойствия. К несчастью, даже Корсон не владел такой магией, поэтому приходилось привыкать к новым условиям жизни и с неудовольствием замечать на руках соотечественников ограничительные браслеты.
Все города и гарнизоны, где остались люди, последовали за Эйтвеном. Не всегда всё решалось миром. Кто-то покидал новую столицу, стремясь к свободе, а кто-то, напротив, приходил в нее за защитой. Техники старались отслеживать их всех, но порой случались столкновения.
— Сколько ещё мы будем это терпеть? — донесся до Зинона приглушенный голос. — Какая разница, носим мы это на шее или на руках? Всё равно Корсон сделал нас рабами.
— Кто вообще назначил его главным? — вторил ему другой.
— Может быть, он и великий маг, но точно не политик, — раздался третий голос. — Давид Мудрый бы не допустил такого!
Кожа Зинона вспыхнула, когда он не успел сдержаться, и в воздухе затрещали заряды. Не составило труда заметить болтунов, устроившихся у поваленной стены, которые лениво потягивали воду из фляг и жевали хлеб. Они презрительно уставились на Зинона. Знали, что он услышал. Разговор не возник сам собой, и от этого гнев забурлил с новой силой, превращая кровь в лаву. Двое целительниц, проходивших мимо, шарахнулись в сторону, испугавшись, но мужики не дрогнули. Зинон шагнул к ним, кипя, но его перебили.