Чтение онлайн

И в то же мгновение Немировский в парадном мундире с генеральскими погонами оглянулся и увидел Сашу. Оба застыли, глядя друг на друга. А потом уже она заметила с ним рядом молодую женщину, очень красивую и нарядную. Особенно украшала ее черноволосую голову шляпка с высокими перьями. А Немировский внимательно посмотрел на поручика, заметив, что тот демонстративно обнимает Сашу за талию.

— Генерал, поздоровайся с моими сестрами. Они недавно прибыли в столицу.

Указал на Аврору, потом на Сашу. И Немировский, взяв под руку свою спутницу, подошел к ним, невозмутимо поклонился и поцеловал по очереди руку каждой из сестер.

Затем представил свою невесту. Она поклонилась и оглядела девушек как-то высокомерно, с отчетливым превосходством. Ну, да, так относятся столичные красавицы к провинциалкам, подумала Саша. Ей стало обидно за Аврору, которой она гордилась в такие моменты — ничем не уступала она этой петербургской гордячке. Как же назвал свою невесту Дмитрий? Саша почему-то не запомнила ее имени.

Трое мужчин были озадачены тем, что между девушками возникло откровенное неприятие. Если Саша была сдержана, то две другие вели себя вызывающе. Поведение Авроры было понятным, а вот петербургская красавица была, непонятно почему, откровенно невежлива.

Поручик первым нарушил неприятную минуту и нашел нужную интонацию, что говорило о его воспитанности:

— Генерал, у вас хороший вкус. Но заметьте, рядом со мной и с Владимиром девушки — кстати, вам хорошо известные девушки — не менее прекрасны.

Саша не сводила взгляда с Дмитрия, ее сердце было полно любви к этому мужчине. Ведь он имел отношение, правда, разное, ко всем трем девушкам. И как бы он ни ответил сейчас, она была уверена: он обязательно проявит ум, такт и другие лучшие стороны своего характера.

— Поручик, хорошо, что мне не нужно сейчас выбирать кого-то из трех прекрасных дам. Я бы затруднился в выборе.

— Но, мой друг, ты уже сделал выбор, и мы его уважаем, — вступил в разговор Владимир. Он хотел примирения между двумя сторонами — не только женской, но и мужской. Понимал, что между поручиком и генералом тоже шло негласное соревнование.

А вокруг уже никого не было, в зале шумела публика, заглушая музыку. И вслед за Владимиром почти последними вошли в зал Аврора, Николя и Саша, а генерал со своей спутницей замыкал группу. Увидели, что по стенам огромного зала разместились небольшие столы с закусками, а пространство в центре было свободным, видимо, для танцев. Тут Николя присвоил себе право выбирать, куда им идти и, взяв под руку Сашу, дал знак остальным идти за ним. Так они уселись в самом углу за столик, и всем хватило места. Их сразу обслужили расторопные официанты, поставив перед ними бокалы с вином.

Владимир осмотрел сидящих рядом и задал вопрос:

— Кто из нас впервые оказался в Петербурге? Думаю, это единственный человек из нас — Анна. — Увидев, что Саша кивнула, заговорил более уверенно. — Я знал, что ты никуда не выезжала из Красного, кроме Смоленска и Москвы. Какие у тебя первые впечатления от российской столицы? Поделись.

Саша растерялась, но тут вдруг раздался удивленный возглас невесты Немировского, обращенный к Авроре:

— А разве не вы Анна?

Все уставились на говорившую. А Саше стало понятно ее удивление: она ошибалась, когда приняла Аврору за свою соперницу, и потому испытала к ней неприязнь при знакомстве. Она даже испугалась, что и остальные поняли причину возникшей ситуации. На Немировского пыталась не смотреть, остро чувствовала, что он тоже испытывает неловкость. Снова Владимиру пришлось снимать напряженность.

— Дорогая Нина,

давайте я еще раз представлю вам моих гостей. Княжна Аврора — моя сестра. Анна — моя кузина, племянница, воспитанница моего отца. Поручик Николай Завидовский — друг нашей семьи.

Снова из уст невесты генерала раздался вопрос:

— Поручик, Илья Николаевич Завидовский — ваш отец?

Николя не успел ответить. Заиграл оркестр, и первая пара вступила в центр зала, закружившись в вальсе. Это был сам хозяин бала и молодая хорошенькая дама. К их столику приблизился Макаров.

— Владимир, хочу просить твою сестру Анну согласиться на тур вальса. Если она еще не дала кому-либо согласия быть приглашенной.

Брат встал, чтобы помочь Саше подняться. У нее же от страха задрожали руки, но она уже готова была встать и подать руку сначала Владимиру, а потом графу, как раздался голос Николя:

— Простите, граф. Первый танец Анна обещала мне.

Следом поднялся Немировский и обратился к Макарову:

— Граф, пригласите мою невесту. Ей очень хочется танцевать, а приглашения еще не получила.

Макаров галантно поклонился Нине, с готовностью вставшей перед ним, и повел ее к танцующим парам. Саша подала руку Николя, и они отправились следом за ними. Пока шли, поручик тихо говорил ей:

— Мы уже танцевали с тобой на балу у губернатора Смоленска. Ты не помнишь?

Когда она отрицательно покачала головой, стоя перед ним, он взял ее за одну руку, другую положил на свое плечо и повел в танце. Саша подчинилась ему и как-то неожиданно легко задвигалась в ритме музыки. Он с одобрением смотрел на ее испуганное лицо, затем наклонился и прошептал ей на ухо, чтобы она успокоилась и что скоро оркестр остановится. Так и случилось. Но когда снова заиграла музыка, Саша нерешительно попросила Николя:

— Мне надо поговорить с генералом, помоги, прошу тебя.

Николя внимательно оглядел ее, а потом сжал ей ладонь и повел к их столику, за которым сидели Владимир с Немировским, о чем-то важном беседуя. Аврора с Ниной, видимо, танцевали. Николя отозвал в сторону Владимира под предлогом важного сообщения, и Саша осталась, глядя на поднявшегося во весь рост генерала. Попросила его:

— Дмитрий Алексеевич, хочу тоже поговорить о важном. Здесь шумно, может быть выйдем туда, где будет потише.

Бесстрастное выражение на лице Немировского вызвало у нее беспокойство, но кивок согласия успокоил. И на широкой лестнице, и в вестибюле встретили немало нарядных женщин и офицеров в парадной форме, пока не вышли на широкое невысокое крыльцо. Саша все время оглядывалась на генерала, будто боялась, что он отстанет. Но он решительно взял ее ладонь в свою руку, и они спустились в сад. Сюда не долетали звуки музыки и шум голосов, а летний вечер мог принести покой и умиротворение. Но Саша слишком была взволнована от близости генерала. И ей надо было первой нарушить молчание.

— Митя, мы с Авророй завтра уедем, наверно. Уж очень отвлекаем от дел Владимира. Базиль пристроен, и мы можем вернуться. Уехать, не простившись с тобой, не могу. Думаю, больше мы не увидимся.

Тут она остановилась, потому что горло перехватила какая-то судорога. А когда взглянула в глаза Немировского, то увидела в них жалость. Это задело ее, и она постаралась взять себя в руки.

— Скажи мне, Митя, на прощание что-нибудь, только не очень грустное.

Немировский сухо ответил: