Где ты?
Шрифт:
Он попросил бы своего лучшего друга помочь найти ее, если бы тот не отсиживался сейчас в каменном мешке, как опасный преступник. Яур нашел бы, без сомнений, казалось, талантам Рыси нет числа. И потом, это первый бал, на котором он был один. Эгирон чувствовал себя брошенным ребенком.
— Да к черту оно все пошло! — с досады он пнул какой-то камешек, ни в чем, кстати, не повинный, и тот, повинуясь заданной траектории властной ноги, улетел куда-то в парковые кусты.
Разумеется, принц не мог знать, что именно в этот добрый час в этих самых жасминовых кустах прилегла отдохнуть полосатая кошка, что ошивается на королевской кухне, подкармливаемая
Да, девушка не пошла на бал, ее не интересовал принц Эгирон, зато очень интересовал Эри. Разумеется, она не собиралась встречаться с ним, просто хотела посмотреть издали. Не видя в этом желании ничего дурного, она сбежала от своей няньки, нашла подходящее дерево, с которого отлично просматривались окна бального зала, и забралась на него, в надежде тайком посмотреть на своего возлюбленного. Разумеется, она узнала его сразу, ни одна маска в мире не смогла бы скрыть его горделивую осанку, мужественный разворот плеч, красивые каштановые локоны, рассыпанные по плечам. И вот он вышел, и стоял прямо возле дерева, на котором она сидела и зажимала ладошкой рот, боясь быть обнаруженной, в попытке унять собственное бешеное сердцебиение.
Все было бы хорошо, если бы не эта проклятая кошка, стрелой взлетевшая к ней наверх и усевшаяся на уже занятую ветку. От неожиданности девушка вскрикнула и взмахнула руками, едва не потеряв равновесие, но все же удержалась, вцепившись в ветку ничуть не хуже той самой кошки. Та, к слову, полоснула по ней презрительным взглядом желтых глаз, чего, мол, орешь, я же не ору, и отвернулась, явно не испытывая неудобства от такого соседства.
— Кто там? — услышав вскрик, Эгирон подошел к дереву и запрокинул голову, пытаясь рассмотреть, что это там за пташка пригнездилась, ну, помимо кошки.
Аорет испуганно зажала рот ладошкой и пихнула кошку в бок. Мявкни, мол, пусть подумает, что это ты. Однако противная животина и ухом не повела, во взгляде кошачьих глаз можно было по буквам прочитать: «Тебе надо, ты и мявкай».
— Я спросил, кто там? — не отставал один упертый.
Аорет уже вовсю трясла кошку за шкирку, та вырывалась, царапалась, но молчала, как шпионка на допросе. «Да поори ты уже, чего тебе стоит?!» — в отчаянии зашипела принцесса. Полосатая зараза выпучила желтые глаза, поджала хвост и зачем-то высунула язык. Но промолчала.
— Ваше Высочество, может, хватит от меня бегать, а? — раздраженно сказал посторонний голос, выходя из тени дворцовых колонн, украшающих фасад — Я за время своей службы именно с Вами похудел на шесть килограмм.
— В тебе и было всего десять от силы. Одни ребра остались что ли? — как-то отстраненно ответил ему Эгирон, по-прежнему всматриваясь в темноту древесной кроны — Кей, там кто-то есть.
— Кошка. Глаза светятся кошачьи.
— Нет, там еще кто-то.
Кей возвел очи к небу, небо промолчало. Пришлось лезть на дерево, дабы удовлетворить неуемное любопытство венценосного отпрыска.
— Ваша возлюбленная, Ваше Высочество. — возвестил телохранитель, удобно пристроившись на соседней с Аорет, страшно вытаращившей глаза, ветке. Голос его прозвучал не то, чтобы зло, но мстительно точно.
— Аорет?! — голос принца радостно спетушил на втором слоге имени.
— А у Вас другие возлюбленные
имеются? — съязвил Кей.Нет, Яур дурно повлиял на этого скромного юношу. Это Эгирон ему и сообщил.
— Вообще-то лично у Вас научился. — меланхолично сообщил ему сверху телохранитель.
Аорет посмотрела на худенькое, с синими кругами под глазами, личико своего соседа, и, обреченно вздохнув, полезла вниз. Чего сидеть, если ее и так уже обнаружили?
— Аорет! — метнулся к ней радостный Эри, и она так же радостно, слегка подпрыгнув, чтобы уж наверняка дотянуться, залепила ему звонкую пощечину — За что?!
— Просто Эри, значит?! — гневно вопросила девушка — Вдоволь посмеялся? Или еще повеселить?
— О чем ты? Я не смеялся! — он ухватил ее за руку, не позволяя уйти — Я, правда, тебя люблю!
Меткий пинок каблуком в голень был ее ответом. Эгирон взвыл и, отпустив ее руку, инстинктивно ухватился за свою ногу. Гордо расправив плечи Аорет удалилась.
— Не переживайте, Ваше Высочество! — спустившийся с дерева Кей грубовато погладил наследника Елора по каштановым вихрам, как ребенка — Она простит Вас, вот увидите.
***
Новое пробуждение было не из легких, честно говоря, он с трудом продрал глаза. Тело еще не привыкло к новому состоянию, проклятая дудка не отлипала от руки. И первое, что он увидел, приподнявшись, была леди Париоти. Она спала, сидя на полу у его кровати и положив голову на его постель, одна рука трогательно разместилась под щекой, вторая — безвольно вытянута вдоль тела. И что она вообще тут делает?
Он неловко протянул руку, сам не до конца понимая, что хочет сделать: потрясти ее за плечо, чтобы проснулась, или же вообще спихнуть ее со своей постели и сообщить, чтобы она проваливала подальше. В результате, просто поправил темный локон, выпавший из ее прически.
Сирина проснулась от того, что в неудобной позе ее тело ужасно затекло. Тихонько заскулив, она принялась массировать отлежанную руку и мимолетно глянула на постель. Яура там уже не было. Она подскочила, как ужаленная, затекшая нога неловко подвернулась и, с тихим визгом, графиня рухнула на кровать, взмахнув руками.
— Это вы так радуетесь освободившемуся месту, леди Париоти?
Яур сидел на ковре, вытянув длинные ноги, и просматривал какие-то свитки, старинные. Необычность позы, Сирина знала, что он любит сидеть скрестив и поджав под себя ноги, удивила ее. И еще, этот его новый облик, когда он не спал, казался более хищным, чем предыдущий, но и более притягивающим тоже.
— У вас волосы запутались. — вместо приветствия произнесла она, голос ее предательски дрожал.
— И? — янтарно-медовые глаза оторвались от свитка и обратились к ней, ощущение, что на нее смотрит хищный зверь, на долгую минуту лишили ее возможности пошевелиться — Вы пришли меня расчесать, поскольку я очень важен для Его Высочества? Уверяю вас, я не нуждаюсь в няньках.
Шмяк! Брошенная Сириной в порыве гнева подушка медленно стекла по его лицу и упала на пол. Она ожидала чего угодно: смеха, вспышки гнева, обиды, в конце концов, даже представила, как он сию секунду за шиворот вышвырнет ее за дверь. Но, что ему будет больно от простой подушки, не ожидала точно. Болезненная гримаса Рыси, его жест, с коим он потер плечо и шею, движения рук, когда он подбирал с пола злосчастную подушку, все это навело Сирину на мысль, что у него болит абсолютно все. Не задумываясь более ни о чем, она крадучись сползла с кровати и, опустившись на пол возле Яура, осторожно коснулась его плеча: