Чтение онлайн

– В атмосферу вошли? – догадался Лунин. – А чего так быстро?

– А ты хотел бы как на лайнере – несколько часов спускаться?

– Да нет, – ответил Вадим. – Но почему на лайнере так медленно?

– Да проще простого! Лайнер сколько весит? Тысячу тонн! А рабочего тела у него всего ничего – тонн пятьдесят. Это, по сути, планер. А у меня масса – сто тонн! И из них расходная – те же пятьдесят! И по перегрузкам ограничения нет… Я около Земли могу вообще что хочу делать – хоть румбу танцевать. Зачем мне ждать, пока мы по инерции с орбиты свалимся?

– Тоже верно, – согласился Вадим. – Погоди: а через

сколько мы тогда в Москве будем?

– Да через полчаса где-то, – небрежно ответил Тимур. – Из плоскости витка мы уже вышли – через атмосферу. Сейчас прыгнем на четверть оборота, потом снова довернем – и, пожалуйста, заходим на посадку. Примерно как на обычном суборбитальном…

– Ничего себе… – с уважением произнес Лунин. – Я как-то и не думал, что истребители такое могут… В смысле – чтоб так вокруг Земли…

– Могут. Земля ведь не очень большая. Да и не только истребители… Мы же Военно-Космические Силы. Войска стратегического назначения. По всему земному шару оперируем. А иначе какой в нас прок?

– Да уж… – сказал Вадим. И снова спросил: – Слушай! А чего тогда так сложно: аж два входа в атмосферу? Ты ведь напрямую мог, наверное?

– Хотелось бы мне вот так вот – куда хочешь и без захода в атмосферу… – Тимур хмыкнул. – Только это ж не голливудский космоистребитель… Тут двадцать тысяч километров в сумме, если напрямую… Представляешь, сколько надо массы спалить, чтоб быстро повернуть орбиту? Да у меня просто двигатель столько не проработает.

– А-а… – сказал Вадим смущенно. Поскольку, в общем, и так это знал. Но вот впал в щенячий восторг от увиденного и повел себя, как мальчишка… После этого они немного помолчали, думая, видимо, каждый о своем, потом Тимур сказал уже знакомым уверенным голосом: – Ну, поворот закончили, сейчас прыгать будем! Не желаешь попилотировать?

– Ты чего, серьезно? – Лунин, вывернувшись в кресле, посмотрел в его сторону. Определить, конечно, через скафандр ничего было нельзя, и Вадим специально добавил: – Я ж только в детстве, на игрушках баловался!

– Да фигня! – бросил в ответ Тимур. – Двигатель я тебе не дам, а рулить и ребенок сможет. Будет потом что рассказывать: истребитель, не что-нибудь! Берись за правую рукоятку… Знаешь, что это такое? Объяснять не надо?

– Ручка управления ориентацией? – спросил Вадим, косясь на джойстик у правого подлокотника.

– Да. Она самая. Только правильно будет – рукоять управления относительно центра масс. Взялся?

– Да… – сказал Вадим.

– Теперь выводи машину на угол – двадцать пять градусов к горизонту. Ориентируйся по дисплею: вон, видишь, гирогоризонт?

– Ага… – к невероятному удивлению Вадима стотонная махина, легко трепыхнувшись, переменила положение. Но, увы, не так, как надо.

– Аккуратнее, – подсказал Тимур. – И не забудь отработать ручкой назад, когда нужно остановиться. Он тебе на критические себя загнать не даст, но угол-то поворота ему неизвестен! Ну-ка, давай еще раз…

С четвертой попытки, взмокнув, как в бане, Вадим поставил космолет в нужное положение.

– Молодец. Неплохо получается для человека, никогда не летавшего! – сообщил ему Тимур, наблюдавший за сражением Лунина с машиной. – Бывает, что и курсанты в первый раз дольше возятся. Ну что, поехали?

– Поехали, – сказал Вадим и прокашлялся, прочищая

горло.

От этого он опять прозевал момент, когда Тимур запустил двигатель, и только успел заметить, вжатый в кресло, как с обшивки сорвались языки раскаленного воздуха. А затем они выпрыгнули обратно в космос…

7

В Москве была ночь, сплошная облачность и проливной дождь.

Садились в автоматическом режиме. Поэтому Вадиму не удалось насладиться видом при заходе на посадку из пилотской кабины. Он даже огней посадочной полосы не смог рассмотреть: их закрывал задранный нос космолета. Просто что-то мелькнуло вдруг сбоку за струями дождя, под колеса пришелся ощутимый удар, затем позади хлопнуло… Вадима навалило на привязные ремни, «Беркут» затрясло, и он побежал по бетонному полю, стремительно замедляясь с каждой секундой.

Они остановились в конце полосы, перед какими-то тросами. Ярко светили прожекторы, красными сполохами мигал проблесковый огонь на корпусе космолета, по фонарю кабины сплошным потоком стекала вода… И было тихо. Просто до удивления. Даже в космосе, в сплошном вакууме Вадим не ощущал такой тишины.

– Уф-ф… – Тимур отстегнул шлем, снял его и помотал головой. – Прибыли! Снимай «горшок», чего ты в нем сидишь? Фонарь, сам видишь, лучше не открывать, подождем: сейчас тягач придет, оттащит нас в ангар…

Открывать кабину и в самом деле было бы глупостью. Вадим последовал совету Тимура. Сразу стало как-то легче. И одновременно почувствовалось, что позади у них не что-нибудь, а полет с орбитальной станции через половину планеты. Вадим с некоторым смущением подумал, что и он не просто так сидел в кабине в качестве мешка, но тоже участвовал в управлении. Пусть немного, пусть не совсем всерьез, под наблюдением Тимура… Но все же перед прыжком по баллистической именно он ориентировал корабль – сколь бы по-детски это ни звучало…

– Слушай, – спросил он Тимура. – А где это мы приземлились? На Шереметьево не похоже…

– А это и не Шереметьево, – даже не глядя наружу, ответил Тимур. – Раменское. Запасная учебная база Роскосмоса. Она просто ближе всех тут… Тебя здесь встретить должны. Интересно вообще, – он посмотрел на Лунина и хмыкнул. – Что ты за птица такая? Если за тобой специально истребитель гоняли?

– Да мне и самому интересно, – Лунин тоже хмыкнул. И совсем было собрался рассказать пилоту предшествовавшую историю, но вспомнил предупреждение Камова и прикусил язык: похоже было, что Тимур знал об этом деле не больше самого Лунина.

Получилось, видимо, не очень ловко. Потому что оставшиеся несколько минут до подхода тягача они так и просидели в молчании. Тимур занимался каким-то своим делом – или только делал вид, что занят, – а Лунин вынужденно переживал свою внезапную засекреченность и, чтобы отвлечься, слабо гадал о сути происходящего, но ни к каким результатам не пришел. А потом действительно подошел тягач – огромный темный КрАЗ. Зацепил их «Беркут» длинной оранжевой штангой на колесиках и потащил в ангар. В ангаре было сухо, светло и пусто. Во всяком случае, никаких других самолетов или космических кораблей здесь не имелось. Но оказалось довольно много народу, разного аэродромного оборудования и целый табун автомашин, сгрудившихся под одной из стен, чтобы не мешать въезду в ангар космолета.