Где-то у Проциона
Шрифт:
– Это как? – честно спросил Лунин.
– Ну… Есть, например, какое-то государство или корпорация, владеющая некими ресурсами… Ну, ураном, допустим… А нам этот уран нужен. Много и эксклюзивно. А по нормальным ценам покупать – разоришься. Можно, например, завоевать рудники. Но придется потом их удерживать, воевать с местными партизанами, выслушивать общественное презрение… Да и добычей самим же заниматься… Геморройно. А можно через третьих, а лучше, четвертых лиц, найти и поддержать тех, кому данное государство или хозяева рудников не нравятся. И оказать им помощь. Деньгами, инструкторами… Ну, сам догадываешься. А когда у владельцев рудников начнет печь под седалищем – совершенно официально предложить им свою помощь и защиту. Без угроз, без давления – упаси бог! А лучше и вовсе ничего не предлагать, а осторожненько, тоже через третьих лиц, напомнить,
– Так это, вроде – разделяй и властвуй? – спросил Вадим.
– Да, в общем, оно и есть. Только в более осмысленной форме. Лиддел-Гарт термин ввел в двадцатом веке, развивая опыт английской колониальной политики. Собственно, там даже не столько формирование нужной ситуации, сколько политический маневр для использования существующей – когда вообще все делают другие, а ты подбираешь готовое. Но это уже высший пилотаж, для нас пока дело недостижимое… Главное – не нужно громоздить горы оружия и дорогостоящие армии, если можно обойтись одной авторучкой. А то и зубочисткой – вовремя подсунуть поковыряться в зубах.
– Надо же… – сказал Вадим. – Даже не слышал никогда…
– А здг’я, батенька, здг’я! – встрял неугомонный Кремер. – Нельзя думать, что неучастие в политике убережет вас от нее!
7
– Подходим, – сказал Лобов.
На переднем виоме стена травы исчезла, сменившись кустарником. Механические псы протиснулись между ветвями и оказались на небольшой прогалине, по центру которой располагалась крышка люка. Один из роботов и машина, в которой находились Вадим и остальные, ухватились зубами за технологические выступы и сдвинули круг в сторону. Оставшийся свободным пес сразу же нырнул в открывшийся проход. За ним направил манипулятор дядя Федор. Третий робот двинулся замыкающим, задвинув крышку. Все было проделано сноровисто и быстро, явно не в первый раз.
– Ловко… – оценил Лунин, в чем в чем, а в роботах понимавший.
– А ты как думал?! – с гордостью отозвался Кремер.
Псы, включив ночное зрение, уже двигались по каналу, густо заполненному кабелями и какими-то трубами, в котором вряд ли мог бы пролезть человек. Но роботам, имевшим меньшие габариты, здесь было просторно и ничего их не задержало. Через четверть часа пути группа оказалась в бетонной комнате с множеством выходящих в нее других таких же каналов, и ржавой железной дверью, явно запертой снаружи. Но дверь никого не заинтересовала. Все три собаки направились к укрепленной в углу скромной коробке – ретранслятору. И тут Лунин впервые увидел, как выглядят в деле пресловутые кибернетические диверсанты. Лобов расположил своего пса перед прибором. Два других, так же сноровисто, как давеча с крышкой, с боков протиснулись к пластиковой коробке. Из пастей обеих собак вместо ожидаемых языков выдвинулись сложные консоли эффекторов. Челюсти зажимов вцепились в крышку устройства, завертелись, мерцая, гайковерты – и в несколько секунд ретранслятор был вскрыт. Еще через минуту бортовые кабели собак были подсоединены к разъемам, предназначенным для контроля работы устройства обслуживающим персоналом.
– Готово! – сказал дядя Федор.
– Ну, теперь – наш выход! – объявил Башкирцев, вставая. – Пошли!
Он шагнул к пятну мембраны на задней стене и скрылся в ней. Кремер и Лунин, не отставая, прошли следом. За мембраной оказался, разумеется, не давешний командный зал, а всего лишь не очень большая комната, из всей мебели в которой имелось три карданных установки для входа в виртуальную реальность. Подойдя к ним, Башкирцев остановился и обернулся.
– Так, – сказал он. – Крайний инструктаж. Сейчас мы входим в сетку. Там, внутри, друг друга по имени не называть и не упоминать ничего, связанного с институтом. Ты, Вадим, просто молчи. Говорить, если что, будем мы с Виктором. Мы – представители загадочной и немерено крутой «мафии русских дайверов». Мой ник – Пантелей, Виктора – Тьма. Тебя, пожалуй, будем звать Данила-мастер – в честь того, что ты эксперт. Ты – технический специалист и в серфинг ходишь не часто. Потому некоторая неумелость тебе простительна. Но старайся все же не слишком это афишировать. Ясно?
– Ясно, – сказал Лунин.
– Тогда – по машинам!
Каждый полез в свою подвеску. Костюм для виртуальной реальности
представлял собой тяжелый скафандр, весьма похожий на космический, закрепленный в карданном подвесе, обеспечивавшем три степени свободы и снабженный сложными сервомеханизмами обратной связи, и по стоимости равнялся мотоциклу. Устройство это было не всякому доступно в личном пользовании, но в игровых центрах имелось в достаточном количестве, потому вопросов по управлению ни у кого – в данном случае у Лунина – не возникло. Вадим распахнул дверцу на спине скафандра и привычно влез внутрь. Шевельнулся, приноравливаясь. Скафандр, как выяснилось, был уже подогнан по размеру, что Лунина нисколько не удивило. Шлем плотно обнял голову, совмещая глазные экраны, наушники и ларингофоны, входной люк автоматически защелкнулся.– Я Тьма, – услышал Вадим голос Кремера. – К работе готов.
– Я Пантелей. Готов тоже… Данила?
Лунин еще раз шевельнулся, обежал глазами сигнатуры интерфейса.
– Данила готов!
– Тогда входим! На раз-два-три – прыгаем, взрываем, исчезаем! – хохотнул Башкирцев. – Раз! Два!.. Три!
Каждый сделал шаг вперед, активируя систему скафандра…
– О, черт! – не удержался Вадим. И было от чего: все трое ухнули в пустоту, заполненную непонятным струящимся туманом, моментально начав падать со все возрастающей скоростью.
– Данила! Спокуха! – раздался голос Кремера. – Все нормально!
– Ничесе – нормально! – сварливо откликнулся Лунин, переворачиваясь из положения вверх тормашками. – Что за нафиг?!
– Ерунда! Тут еще и не так бывает! Забыл что ли? – напомнил Витька.
– Забыл… – признал Лунин, стараясь одновременно вжиться в роль Данилы-мастера и выяснить, что там внизу, куда они падают. – Долго нам так еще?
– Погоди: сейчас прилетим – узнаем! – хохотнул Кремер.
Туман стал редеть. Какая-то темная поверхность приблизилась снизу. Лунин огляделся, стараясь определить, куда они сейчас сверзятся, а заодно увидеть и Кремера с Башкирцевым. Но не успел.
Глава 4. Онлайн
1
Они врезались в землю как три метеорита – подняв фонтаны черной пыли. При этом, однако, чудесным образом не разбившись. А фиг ли – виртуальность… Лунин выкарабкался из выбитой при падении воронки и огляделся.
Их окружал полностью черный мир. Здесь все было черным: небо, земля, облака, трава, деревья, даже солнце. Выпиравшие тут и там из почвы, как грибы, камни с неизбежным «RIP» только дополняли эту мрачную картину. Похоже, дизайнер, разрабатывавший здешний пейзаж, вдохновлялся шедеврами Брейгеля или Босха. Но, как ни странно, такие депрессивные интерьеры имели немалую популярность среди пользователей. Причем не только «диких». Причину этого Лунин понять не мог и давно уже думал, что так и не поймет никогда – ну, у всех свои тараканы…
Самое же смешное, что, в полном соответствии с пейзажем, перед ним стояли два скелета, в которых превратились Башкирцев с Кремером. А посмотрев на себя, Вадим убедился, что и сам стал таким же персонажем Хэллоуина. Что подтвердило даже ощупывание: через перчатки обратной связи руки воспринимались как самые настоящие кости. Чудеса сервомеханики и какие-то психологические хитрости позволяли проделывать и такое… Да, они находились в виртуалке с высокой степенью присутствия.
– Ну? И что? – спросил Лунин.
– Ни хрена ты, Данила, со своими железками не понимаешь! – заявил один из скелетов, в котором Вадим узнал Кремера. – Мементо мори!
– Чего?
– Моментально – и в море!
– Здесь так принято, Данила, – сказал Башкирцев. – Не забывай. И нас еще очень хорошо встречают. Мы же тебе говорили… А вот и Махаон!
Лунин обернулся… Сначала ему показалось, что в их сторону, резво подпрыгивая, летит футбольный мяч. Но уже в следующую секунду Вадим понял, что ошибся: это была маска. Что-то вроде тех, что в незапамятные времена использовали хоккейные вратари. Почти плоский овал лица, провалы глаз и россыпь мелких отверстий на месте рта и носа. Пожалуй, это было бы жуткое зрелище, но создатель маски и тут переборщил с театральщиной – если, конечно, у маски и окружающего пейзажа был один автор: в глазных прорезях горел зловещий красный огонь, а из «дыхательных» отверстий вырывались струи дыма. При этом пришелец – или хозяин? – при приближении принялся издавать заунывные звуки, сильно напоминающие противоугонку; только с некоторым запозданием Лунин сообразил, что это смех. С залихватским «Уа-уа-уа-уа-уа!» маска – оказавшаяся размером с коттедж – шлепнулась на землю, окутавшись клубами дыма.